./авария на Сэнд Хилл Роуд

Дом Кевина находился в нескольких минутах от 280-го фривея в горной деревушке под названием Лос Альтос Хиллс. Самый дешевый дом в этой «деревушке» стоил 3 миллиона долларов – жили там явно не фермеры.

Кевин принял нас радушно и представил другим гостям как своих крейзи рашн френдз, включая Джессику.

На американских пати такая система – стоят кучки людей и ты примыкаешь то к одной, то к другой. Я никогда не мог нормально общаться в такой обстановке и через полчаса кучкования был выжат как лимон.

Спасибо Кевину, который вывел своего лабрадора Бейли на прогулку и взял меня с собой.

Мы шли по тенистым извилистым улочкам среди старых сосен и секвой. По бокам желтели типичные калифорнийские дома - совершенно не скажешь, что здесь обитают богачи и воротилы.

– Знаешь Ром, у меня миллионов, что лаймов на дереве у тетушки Хуаны, а она, верь мне, не жалеет нитратов и куриного дерьма, но суть не в этом. – Он оттащил Бейли от какой-то обертки. – Суть в том, что сколько бы у тебя не было денег, ты все равно скатишься к обычным вещам и познаешь цену простому. Например, шашлык с друзьями, пиво, косячок.

– Макларен за лайм баксов, – дополнил я список. – О да! Прокатимся?

– Спрашиваешь!

– Куда поедем? Может в Пало-Альто? Прикинь, по Стэнфорду проплыть! На такой-то тачке!

– Конечно!

...

С открытом ртом я слушал рассказ Кевина о его учебе в Стэнфорде, его стартапах и других обычных вещах.

В России человек с большими деньгами вел бы себя по-другому и его миллионы, скорее всего, были бы украдены в 90-е или же сделаны с помощью родственников или друзей во власти.

Кевин же вел себя просто и доброжелательно. Раньше он был таким же программистом, как я, а свое состояние он сколотил после того, как основал интернет-компанию и она вышла в паблик, то есть, ее акциями стали торговать на бирже.

С 280-го фривея мы свернули на Сэнд Хилл Роуд – улицу, где венчурных фирм больше, чем у Игоря непроданных ножей.

Красивые места, необычная машина – я включил видеозапись на своем телефоне.

А потом спросил:

– И что эта машина может делать?

Кевин улыбнулся, в его глазах мелькнул дьявольский огонек, и он сказал:

– Смотри!

Макларен был гоночной машиной, но даже он оказался не готов к такому обращению: Кевин втопил газ в пол и, через несколько секунд, резко повернул руль влево.

Сначала нас закрутило, потом шибануло о бордюр, потом машина взлетела в воздух, затем пару раз ударилась об асфальт и, наконец, со скрежетом рухнула на крышу поперек дороги.

От страха мы сидели ни живые ни мертвые.

Кевин, как и я, сидевший вниз головой, убрал запотевшие ладошки с руля и сказал:

– Нам никто не поверит.