71 Им. Ларри.(часть 2)

- Лу, - Гарри восхищенно выдохнул, закрывая ладонями щеки, чтобы скрыть свое смущение. Он сам знал, что хотел какой-то романтики со стороны Луи, но он вовсе не думал, что Бу сделает ему именно такой подарок.

Но Томлинсон лишь тихо притянул Гарри к себе, целуя в лоб. Второй мягко улыбнулся, ложась на колени к Луи, а тот в свою очередь перебирал его непослушные кудряшки.

- Ты ведь специально для меня сказал заплести себе косички во время концерта, да? - Гарри увидел ухмылку на лице шатена, и ничего не смог поделать, как улыбнуться в ответ.

- В какой-то степени, - пожал плечами он. - И вообще, не смотри на меня так. - щеки опять покрылись нежным румянцем.

- Тогда я тоже сделал это в какой-то степени для тебя.

- Эгоист.

На это Луи только рассмеялся:

- Ты не лучше, солнце. - он аккуратно приподнял Гарри, и вытащил из сумки - которую Гарри только заметил - два абсолютно прекрасных венка из голубых роз. На одном венке были не только розы: само украшение было усыпано васильками, незабудками, гвоздиками, и, о боже, сиренью. Глаза кудрявого вспыхнули при виде такого чуда. Он ведь всегда хотел такой! И не сделанный в фотошопе - а реальный.

Другой был не менее красивым: маленькие ромашки только дополняли те необычные розы, из которых и был сделан венок.

- Тебе нравится? - осторожно спросил Томлинсон после того, как Гарри закончил восхищаться венком и наконец-таки надел его.

- Бу, конечно нравится. - Гарри опять покраснел и обнял Луи, целуя в растрепанные волосы.

- Тогда тебе должны понравиться и остальные подарки. Тебе исполнится двадцать один, как никак.

Стайлс только хихикнул.

И, действительно, ему нравилось все: Томлинсон снял огромный номер в самом дорогом отеле, и когда сказал Гарри одеться попроще - как будто джинсы и футболка были парадным костюмом - то второй обнаружил, что абсолютно весь номер был усыпан лепестками голубых роз. Почему именно голубых, он не знал, но они были настолько красивыми, что тот просто стоял и смотрел на них.

- Гарри, ну ты скоро? - Луи уже начал терять терпение.

- Да, милый, скоро. - Гарри вышел в узких синих джинсах и черной рубашке. Он опустил глаза вниз, стараясь скрыть румянец на щеках.

- И чего ты стыдишься? - бровь шатена изогнулась. - Ты очень красивый, и не надо стесняться.

Гарри ответил своим привычным хриплым голосом: - Я знаю, Бу, я знаю.

Абсолютно весь вечер был сказкой, в которую попал Гарри: сначала они гуляли по побережью, чтобы потом придти на край обрыва. Волны моря ударялись о скалы, и всплески были слышны отовсюду. Гарри восхищенно смотрел на закат, который переходил из ярко-розового в сиреневый, а потом и вовсе, в кромешно черный, и только яркие звезды поблескивали на своеобразной поверхности.

- С днем рождения, Хазза, - и именно в этот момент кто-то выстрелил, и Гарри чуть было не упал от испуга, как его пронзило: фейерверк на небе затмевал любые звезды. Красные, голубые, фиолетовые огни появлялись в самых разных частях неба. А потом, и вовсе, появилось сердце.

- О, Луи, - Гарри уткнулся тому в шею, вдыхая родной запах.

- Я так тебя люблю.

- Я тебя тоже.