69 Им. Гарри.

– Алекс?— окликнул до боли любимый хриплый голос, стоило мне переступить порог. Раз – и Стайлс уже в прихожей, с радостной улыбкой на лице. Два – он уже сгребает меня в охапку, чтобы оставить поцелуи мягких губ на моем лбу. Три – я начинаю задыхаться от крепкой хватки.

— Перестань,— засмеялась я, когда горячее дыхание защекотало мою шею. Стайлс улыбнулся, но перестал только тогда, когда я начала его пихать своими кулаками.

— Как прошел день?— спросил парень, подхватывая меня на руки и неся в гостиную.

— Устала,— тяжело вздохнула я.

— Жаль, ведь у меня были планы на этот вечер,— улыбнулся Гарри. Его губы коснулись кожи за моим ухом, той эрогенной зоны, которая так часто меня подставляла. С уст сделает случайный стон, а Стайлс победно хмыкает. Я ненавижу его. И так люблю...

— Подлец подлецом,— бормочу я, когда Гарри снова касается губами слабого места. Его пальцы находят пуговицы моей блузки и они ловко вытаскивают их из петель. Мое дыхание становится прерывистым, а вот Стайлс наоборот спокоен, как никогда. И почему-то, но это заводит так, что я желаю его еще больше. Закидываю руки на его шею, прижимаюсь к крепкому телу. От прикосновения одной груди к другой я снова судорожно выдыхаю. Пока разные предметы одежды с наших тел летят на пол, все как в тумане.

Раз — обнаженный кудрявый наклоняется надо мной. Два— я негромко вскрикиваю, когда он входит. Три — он начинает двигаться.

Все нутро как будто переворачивается с каждым толчком. И моя грудь вздымается все чаще и чаще, и даже Стайлс уже не может сохранять хладнокровное спокойствие. Его губы раскраснелись от моих поцелуев, они приоткрыты, они хватают воздух. Его кудри взъерошены от моих пальцев, а щеки красны от жара. Гарри двигается быстрее, тем самым поднося меня к самому краю, пока я не взлетаю вверх от того чувства, что завладевает мной, когда мы враз кончаем.

Усталость взяла верх, когда я захотела подняться и с гордостью уйти – как глупо,– и Гарри обвил рукой мою талию, нежно притягивая к себе и что-то шепча. Все доносилось, будто сквозь вату, ибо я уже начала тонуть в забытие.