36 Им. Зейна

Она взглянула на часы: девять часов пятьдесят минут. Никогда она не приходила на встречи раньше, а тут вот тебе. Но это свидание должно быть необычным. Оно первое и последнее. А если он не придет? Елена встряхнула головой, выбрасывая печальные мысли. 

Она достала пудреницу и вгляделась в отражение. Щеки пылали, несмотря на тающие на них снежинки. Идеальные стрелки и длинные ресницы не скрывали глаз, казавшихся черными из-за расширенных зрачков. А если он меня даже не помнит? А если я ему не понравлюсь? Ведь тогда я была сильнее накрашена и волосы были короче и светлее...

А если он не придет, то я этого и не узнаю. Может, это и к лучшему. Сердце снова заныло и захлебнулось в тоске. Также как и в последние полгода.

Снежинки срывались с неба и приземлялись на ее опущенные ресницы. Она вспоминала прошлое лето.

Елена стояла, подставив лицо к солнцу и позволив ветру трепать ее идеально уложенные волосы. Улыбка не сходила с ее лица, а в груди разливалось тепло от выпитого шампанского и от его присутствия. Она даже не знает его имени, фамилии, но знает, что он уже надежно поселился в ее сердце. Их взгляды снова встретились, и девушка смущенно отвела глаза. Кто вообще придумал, что нужно отворачиваться, когда на тебя смотрит молодой человек, чтобы, не дай бог, он не подумал, что интересен тебе. Ей хотелось смотреть в его глаза, утопать в них.

Они оба гости на чужой свадьбе. Она - со стороны невесты, он - со стороны жениха. Ей было до ужаса скучно. Все эти банальные тосты, показные слезы, вычурные платья, теплое шампанское. Хотелось сбежать оттуда. До того момента, пока она не увидела его. Он стоял в стороне от всех гостей. Его внешность отличалась от всех ее знакомых. Рост выше большинства, татуировки и глаза. Карие, искристые и полные задора. Но главное было то, что она не могла увидеть, но очень явно чувствовала. От него веяло уверенностью и спокойствием. Тем, чего ей всегда не доставало. С того момента все было забыто. Весь мир сконцентрировался на нем.

Уже спустя некоторое время они сидели рядом. Он представился. Его звали Зейн. Каждый раз произнося это имя, она смаковала его, слишком приятно было его произносить. Весь вечер он галантно подавал ей руку, пододвигал для нее стул и обращался лишь на «вы», а она бесцеремонно «тыкала» ему весь вечер. Когда он пригласил ее на танец, девушка еще долго оглядывалась в поисках той особы, к которой он так обращается. Осознав, что его приглашение было обращено к ней, она подала ему руку, горько рассмеявшись от того, какие же юноши ее окружают, если она настолько отвыкла от обычной вежливости.

Она чувствовала на себе его внимательный изучающий взгляд. Девушка злилась на себя за свою показную самостоятельность и уверенность. Она готова была растерзать себя, когда, высоко подняв голову, отказалась от учтивого предложения вызвать такси. Елена проклинала себя, его и весь мир, прижавшись раскаленным лбом к холодному окну пойманной попутки.

На втором дне свадьбы она не появилась под предлогом насморка. А на самом деле просто вторая встреча с ним означала верную гибель. Но это не помогло. Девушка пыталась запретить себе думать о нем, но каждый вечер в голове всплывал образ его сильных рук, беспорядочно лежащих черных прядей, тени от невероятно длинных ресниц, ложащейся на щеки, легкой насмешливой улыбки и любопытного взгляда. Спустя неделю ей пришлось признаться самой себе, что влюбилась. Окончательно и бесповоротно. И она начала истреблять эту любовь. Она нагружала себя до такого состояния, когда мечтать можно было лишь о подушке. Учеба, работа по выходным, бесконечные встречи, курсы - все шло в дело. 

Но любовь никуда не уходила и продолжала издеваться над ее утомленным разумом. Любовь тяжелая, безответная, безнадежная, разрушающая, бесконечно глупая.

Девушка запрещала себе думать о нем, но параллельно придумывала сотни вариантов, как его найти. Через мужа своей подруги, на свадьбе которых они познакомились, она узнала о нем все: адрес, место работы, номер телефона, наличие девушки. Все, кроме одного - нужна ли она ему.

Она боялась, боялась отказа, поэтому надеялась на случайную встречу. Каждому человеку отведено свое количество чудес, и свою долю она, видимо, исчерпала.

Она решила сбежать. Дома на подушке лежал ее билет на завтрашний самолет. Он был куплен для того, чтобы смыть позор в случае неудачи. Его отказа. 

Елена позвонила ему вчера. Сразу после того, как купила билет. Он ее помнил. Сказал, что с удовольствием встретится с ней. В его голосе было слышно откровенное удивление. И неожиданная радость. 

И вот она стоит здесь и ждет его. Снова мимолетный взгляд на часы: десять часов четыре минуты. Разум взбунтовался и начал отравлять ее все еще полное надежды сердце:

«Он не придет. Ты ему не нужна. Кто ты ему? Вы никогда больше не увидитесь. Никогда».

Тонкими струйками дыма испарялась надежда. Прямо как пар изо рта Елены. Девушка опустилась на корточки и запустила руки в сугроб. Она набрала в ладони горсть снега и прикоснулась к нему губами.

- Эй! Ты же не собираешь...