Глава 6.

Конечно, как и думала Гвендолин, разговор у Рихарда состоялся нериятный, и группа снова поссорилась. Девушка старалась не приставать к нему с вопросами о том, как прошла встреча и тому подобное. Не хотела злить его еще больше. Поэтому уходила из дома на фитнес или гуляла в парке с сестрой. Однако неприятности не заставили себя долго ждать. Гвендолин никогда раньше не думала, что призраки могут возвращаться, но этот был весьма осязаемым призраком, и похоже, он не шутил. Однажды днем, в обеденный перерыв, Гвендолин шла на работу, когда увидела недалеко у магазина странного попрошайку, одетого в черный балахон. Огромный черный капюшон, в котором можно было утонуть, полностью скрывал его лицо. 

- Есть лишняя монетка? - услышала она его противный скрежещущий голос. Гвендолин не привыкла отказывать в помощи, но этот нищий вызывал у нее страх, опасение и тревогу. Она хотела было пройти по быстрому мимо, как вдруг холодная рука до боли схватила ее за запястье и сжала так сильно, что у Гвендолин потемнело в глазах. Оказавшись лицом к лицу с этим демоном в черном балахоне, девушка ощутила его мерзкое зловонное дыхание, в глубине капюшона мелькнули злобные и до ужаса холодные глаза. 

- Ты думала, что от смерти можно так просто уйти, красотка? Ты ошибаешься. От смерти нельзя уйти! Она все равно настигнет, рано или поздно, сегодня или завтра, - его шипение словно обволакивало ее, гипнотизировало, сводило с ума, причиняло боль, парализовало. Гвендолин почувствовала, что не может двинуться с места. Холодный пот пробежал по ее спине.

- Кто вы такой? Что вам надо? Отпустите! - пыталась слабо сопротивляться девушка.

- Все, что мне надо было - убить его!!! Если бы ты не совала свой нос в чужие дела, я бы давно прикончил этого выродка  с немецкими корнями! Он был уже почти у меня в руках, мне оставалось только нажать на  курок, но тут влезаешь ты! Ты испортила все мои планы! Ты... ты просто... Если бы ты не лезла, куда не просят, тебе бы не пришлось пять с лишним месяцев болтаться на волоске между жизнью и смертью. Теперь ты знаешь, каково это. Блуждать в темном лабиринте смерти и не видеть просвета. Мне пришлось преподать тебе урок, чтобы показать, что бывает с теми, кто лезет не в свое дело. Но этот... он снова оказался рядом... снова все рухнуло. Его слишком сильно тянет к тебе. Я не знаю, чем ты его приманила и как, но я обещаю, что не дам вашему союзу стать реальностью жизни. Я закончу то, что должен. А ты.. -его зловонное дыхание еще сильнее обдало Гвендолин, отчего она даже закашлялась. - Если хоть еще раз встанешь мне поперек дороги, то я за себя не ручаюсь. Пострадает одна милая и очень маленькая девочка, твоя сестра, кажется. 

От этих слов девушка просто провалилась в какую-то страшную липкую бездну ужаса. Нет... только не маленькая Мия. Не ее сестренка... что он собирается с ней сделать?

- Пожалуйста... не надо... не причиняйте боли моей сестре... она больна... не трогайте ее... - И тут Гвендолин в ужасе прикусила язык, поняв что проболталась о недуге сестры.

- Больнаааааа? Это даже лучше, - прошипел демон в балахоне. - Мне это на руку. Вообщем, я надеюсь, мы поняли друг друга. Ты не лезешь не в свои дела, и твоя сестра останется живой и здоровой. Если же нет... - его рука до боли сжала пальцы девушки. - Я тебя предупредил. Выбирай, кто тебе дороже - он или твоя сестра.

Затем хватка ослабла, какая-то неведомая сила, словно взрывная волна, со всей дури отбросила Гвендолин назад. Девушка упала, ударилась головой об асфальт и затихла.

                                                  ***

Очнулась она уже на работе, в медпункте. С трудом открыв глаза, девушка ощутила как ужасно пульсирует затылок и виски. Но среди этой боли было кое-что и приятное. Теплая ладонь, сжимавшая ее руку и такой мягкий, родной, любимый голос, голос, который она готова была слушать все время, каждую минуту, каждый час, каждый день. Перед глазами все плыло, но даже в этом тумане она узнала черты его лица.

- Рихард... - еле слышно прошептала девушка, пытаясь подняться. Но сильные и вместе с тем нежные руки уложили ее обратно на кушетку. Когда понемногу к девушке вернулось сознание и ясность ума, она вспомнила то, что произошло, и ее накрыло нескончаемым потоком слез. Она не сможет... не сможет бросить Рихарда... уже не сможет никогда... но тогда пострадает ее сестра. А Гвендолин не хотела этого. Все было похоже на кошмарный сон. Но этот сон был слишком реалистичным. Гвендолин не знала что делать. Ей пришлось рассказать Круспе о том, что произошло.

- Я не смогу без тебя... я не смогу тебя бросить. Ты стал моим миром... Но если я не сделаю этого, он убьет мою сестру... Рихард... я не знаю, что делать... помоги мне. Пожалуйста, помоги... Я не смогу принять решение одна.

Но девушка не успела ему ничего рассказать, так как вбежавшая медсестра сообщила, что в той школе, где учится Мия, случился пожар, и туда высылают их бригаду.

- Что?! Мия! Нет! - Гвендолин слетела с кушетки, мигом позабыв о слабости и боли.

- Я с тобой! - крикнул Рихард. Быстро собрав сумку с необходимым оборудованием, Гвендолин и Рихард поехали на вызов. Всю дорогу Гвендолин молилась, чтобы ее сестра была жива. "У нее же астма, она легко задохнется в дыму!" - думала девушка. Рихард сжимал ее руку и гладил по волосам. Он и сам не меньше боялся за девочку. Когда они приехали, школа уже полыхала вовсю. На улице стояли учителя, ученики, родители. Гвендолин бросилась к толпе. 

- Где моя сестра? Мия, она должна быть здесь! Где она? - сходу набросилась девушка на учителей. Но Мии среди детей не оказалось.

- О нет, она осталась там! Моя сестра осталась там! Она же задохнется, у нее астма! - навзрыд рыдала Гвендолин. У Рихарда потемнело в глазах. Решение пришло в долю секунды. 

- Рихард стой! Рихард, нет! - истошно завопила девушка, увидев, как ее любимый исчезает в адском пламени. Она рванула было за ним, но ее удержали на месте.

- Там моя сестра! - пыталась докричаться Гвендолин. Потянулись мучительные минуты ожидания. Гвендолин с напряжением вглядывалась в дверной проем, сердце отстукивало бешеную чечетку. И вот, наконец, оттуда вышел Рихард с Мией на руках. Он шел, пошатываясь, вероятно, у него кружилась голова. Мия испуганно обнимала его за шею и тяжело дышала. Врачи тут же бросились к нему, забрали Мию и унесли ее в машину скорой помощи.

- Мия, солнышко, как ты? - подбежала к ней девушка. Мия сжала руку сестры. К счастью, девочка не сильно пострадала, отделалась легким испугом и парой легких ожогов.

- Я в порядке, ему помоги... Папа... он спас меня... помоги ему...

 Папа? Гвендолин ослышалась? Или Мия действительно впервые назвала Рихарда папой? Щемящее чувство тревоги разлилось внутри нее, но сейчас некогда было думать об этом.

Гвендолин обернулась и увидела, что Рихард уже просто валится на землю. 

- Осторожно! - она быстро перехватила его руку и повела к ближайшей скамье.

- Сейчас, милый, сейчас. Все будет хорошо. Держись, держись. Сейчас я тебе помогу.

Девушка бережно, но быстро уложила Рихарда на скамью, чуть приподняв его ноги, чтоб кровь прилила к голове,  немного расстегнула ему рубашку, затем быстро достала кислородную маску и надела ему на лицо.

- Вот так, вот так. Дыши, просто дыши. Сейчас будет лучше, сейчас раздышишься. Просто дыши, все хорошо, дыши спокойно и глубоко. Сейчас будет легче, любимый.

Гвендолин сжимала его руку, понимая, что он жив, он рядом с ней. Ее Рихард Круспе с ней.

- Ты спас мою сестренку, ты настоящий герой, - шептала она, омывая его лицо мокрой от воды ладонью. - Спасибо тебе. Ты ее спас. Ты рисковал жизнью ради нее. Я бесконечно благодарна тебе. Не волнуйся, мои коллеги позаботятся о ней. Ты только дыши, слышишь? Дыши спокойно. Все позади, ты спас ее, с ней все хорошо.

Гвендолин достала медицинский бинт, смочила его водой и стала протирать лицо Рихарда от пыли, пепла и грязи.

- Сейчас будет лучше, сейчас, не волнуйся. Все хорошо, я с тобой. - Она сжимала его руку, давая понять, что он не один. - Дыши мой милый, дыши. Я здесь, все хорошо.

Она чуть приподняла маску и нежно и трепетно поцеловала его в губы, даря ему ощущение легкости, спокойствия и нежности. Потом положила голову Рихарду на грудь, не выпуская его руки из своей и слушая удары его сердца. Казалось, с таким ритмом пульсирует само мироздание. Значит, всё не так плохо, значит, самого плохого не случилось. Рихард спас её сестру, а она спасла его. Он был ещё очень слаб, ему нужен был уход. Ему нужна была она – заботливая, теплая и милая. Круспе открыл глаза, приподнял голову, снял маску, глубоко вдохнул. Гвендолин спросила:

- Как ты, мой милый?

Он застонал.

- Я хочу домой.

- А ну-ка подыши! Я должна понимать твоё состояние!

Рихард задышал медленно и глубоко. Она вслушивалась в его дыхание, улавливая, в порядке оно или нет. Кажется, всё было в порядке.

- Сейчас, мой милый Ришенька, сейчас, мой дорогой, сейчас поедем!

Гвендолин подошла к спасателям и попросила отпустить их домой.

- Понимаете, я сама медик. Я вижу, что его состояние удовлетворительное, ни к чему держать его здесь, ему пойдет на пользу отдых в домашних условиях.

Спасатель бросил беглый взгляд на Рихарда, потом покосился на остальных людей, ждавших помощи, слегка махнул рукой и сказал:

- Хорошо, будь по-Вашему. Но отказ от госпитализации всё-таки подпишите!

Гвендолин спросила у любимого:

- Ты же хочешь поехать домой?

Он кивнул.

- Тогда нужно подписать, что ты отказываешься от госпитализации.

Рихард так хотел скорее лечь в свою кровать, расслабиться у себя дома, что даже не пробежал глазами бумажку, которую подписывает. Гвендолин отдала отказ спасателю и взяла телефон, чтобы вызвать такси. Машина приехала быстро. Мия села спереди, Гвендолин помогла Рихарду забраться внутрь на заднее сидение, села рядом с ним и аккуратно наклонила его, чтобы его голова оказалась у неё на коленях. Девушка была так сосредоточена на том, чтобы держать его голову, что не замечала ничего вокруг, в её голове пульсировало только «Риша, Ришенька, мой герой! Мой милый, родной! Как же я тебя люблю!» Когда они доехали, Гвендолин вытащила Круспе из машины, забросила его руку себе на плечо, чтобы он оперся на неё, и довела его до дома. Брюнет устало рухнул на кровать и почти сразу провалился в сон, смутно ощущая, как она его раздевает, и слыша откуда-то издалека: «Ты мой герой!». Дальше наступила темнота.

                                                ***

    Неизвестно сколько он так лежал, провалившись в темноту, потом вдруг его глаза сами распахнулись. Вокруг было темно, из окна на пол падала полоска лунного света. Рядом свернувшись калачиком лежала она, его Гвендолин. Рихард повернулся на бок так, чтобы видеть её, и смотрел, смотрел, любовался ею, её красотой в неясном лунном свете. Она словно почувствовала его взгляд, начала шевелиться и открыла глаза.

- Почему ты не спишь? Тебе надо отдыхать!

- Я отдохнул. Теперь я хочу смотреть на тебя. Я так тебе благодарен! Ты спасла меня! Ты прости меня за всё, что я тебе когда-то наговорил, за то, как я злился, я был такой идиот!

- Не надо… Ты имел право злиться… Я поступила плохо с тобой…

- Тссс… Не говори ничего! Ты ангел!

- Я… Я ангел?

Её плечи затряслись, она закрыла лицо руками и заплакала.

- Нет, нет, я не ангел, я очень плохой человек!

- Нет! Не смей! Не смей говорить такого!

Он начал целовать её лицо.

- Нет, нет, я не заслуживаю… Не надо!

- Ты же знаешь, что я не перестану, - Круспе продолжил целовать её лицо, закрытые мокрые от слёз глаза, её щёки, нос, губы. Гвендолин сжала губы, когда поняла, что он хочет двинуться глубже.

- Не сопротивляйся, - прошептал гитарист. – Я знаю, ты хочешь отдать мне этот поцелуй.

Она размякла от таких слов, и её рот сам приоткрылся. Рихард только этого и ждал и мягко, но настойчиво проник внутрь своим языком, дразня её. Она вдохнула, поймав его аромат, и голова её закружилась.

- Нет, тебе нельзя сейчас напрягаться.

- Я слишком сильно хочу тебя, чтобы останавливаться.

- Тогда позволь мне быть сверху.

У него всё задрожало внутри. Она будет сверху… Значит можно любоваться её телом, беспрепятственно ласкать его целиком. Немец повернулся на спину, а она села на него сверху, начала гладить его грудь, наклонилась поцеловать его, и её длинные волосы скользнули по нему, отчего у Рихарда появились мурашки. Брюнет положил свои руки ей на талию и подвинул её ниже, чтобы она ощутила, как сильно и невыносимо он её хочет. Он прошептал: «Я хочу быть внутри». Сердце Гвендолин зашлось от таких слов. Она выгнулась, направила его своей рукой внутрь себя и инстинктивно задвигалась. Это было так приятно, она чувствовала какое-то особое удовольствие от того, что управляет этим процессом, что дарит ему наслаждение. Она положила руки себе на грудь и немного сжала её, это возбудило девушку ещё больше. С губ слетел глубокий протяжный стон, и она подвинула бёдра максимально вперёд, чтобы принять его целиком. Рихард застонал в ответ.

- Позволь мне, - хрипло сказал гитарист и осторожно положил ладони ей на грудь, слегка сжав их. Этого было достаточно, чтобы после всего того, что было сегодня, наконец отпустить всю бурю внутри, и Гвендолин застонала, сотрясаясь в оргазме, который так внезапно накрыл её. Когда Рихард почувствовал, как у неё внутри всё сжимается, он не смог больше сдерживаться, и оргазм накрыл его тоже. Два стона соединились в один, два тела прижались друг к другу, а потом устало откинулись обратно на постель.

- Нам нужно выступать в синхронном плаванье, - пошутила девушка.                                    

Но не все было так просто и радужно, как думала Гвендолин. Призрак не шутил с ней, и явно был настроен убрать с дороги Рихарда. В один из дней, когда они втроём гуляли по парку, Рихарду захотелось выпить кофе. Внезапно Гвендолин ощутила внутри себя какое - то неприятное, колющее чувство, наблюдая, как Рихард берет стакан с кофе. Все произошло в считанные секунды. Никто ничего не успел понять. С неистовым криком: "Остановись! Не пей!" Гвендолин метнулась к Рихарду и одним ударом выбила стакан из его руки.

- Ты с ума сошла?! Какая муха тебя укусила?! - Рихард аж отскочил назад. Даже Мия испугалась.

- Сестренка, ты чего?

- Не пей этот кофе! В нем яд! - прошептала с ужасом Гвендолин, взяв сестру за руку.

- Ты о чём? Какой яд? Опять ужастиков насмотрелась? - рассердился Рихард. Однако, вызванный Гвендолин криминалист, ее бывший одноклассник и спец по ядам, подтвердил, что в кофе Рихарда находилась смертельная доза мышьяка, которая могла убить его в считанные секунды.

- Я же тебе говорила, - сказала Гвендолин. Хотя сама не понимала, как она узнала про яд. Будто кто-то невидимый дал ей подсказку об опасности и направил ее в нужное русло.

                                         ***

Прошло несколько дней. В доме Рихарда и Гвендолин всё было безмятежно. Но несмотря на то, что в его жизни, казалось, всё было размерено, рядом были Гвендолин и Мия, которых он так любил, к которым был привязан, Круспе поймал себя на мысли о том, что ему стало чего-то не хватать. Это было едва ощутимое беспокойство, которое досаждало как комар, который жужжит над ухом и никак не оставит тебя в покое. Рихард пытался не обращать внимания на это ощущение, переключиться, чем-то занять себя, но не получалось. И вдруг его осенило: он скучал по группе! По их совместной работе, по их тусовке, по концертам. И это рождало противоречия внутри него. С одной стороны была Гвендолин, такая родная, тёплая, с которой не хотелось расставаться, с другой стороны – его вдохновение, реализация, то, что он любит в этой жизни. И было ещё кое-что: деньги. Да, Рихард не бедствовал, и несмотря на паузу, которую он себе позволил, он легко мог содержать Гвендолин и Мию, не считать сколько они тратят. Но если нет притока денег, существующие запасы конечны. И вот, помаявшись денёк, гитарист решил, что время пришло. Дождавшись, когда Гвендолин и Мия будут на прогулке, чтобы не вести одновременно два сложных разговора, Рихард набрал номер Тилля.

- Алло.

- Привет, это я.

- Неужели! А кого это я слышу!

- Давай пропустим все эти «вежливости»? Я хотел сказать, что я готов вернуться. И хочу попросить прощения за то, что всех вас достал и кинул. Вижу, какой я был урод.

- Что ж, извинения приняты. Тогда нам нужно обговорить детали.

Это был довольно долгий разговор, Тилль и Рихард обсуждали, что нужно сделать, какой тур они хотят организовать, куда именно стоит ехать. И они впервые за долгое время смеялись, как раньше, до того, как он решил взять паузу. Рихард положил трубку с улыбкой, обернулся и увидел, что сзади тихо стоит и слушает Гвендолин. И её лицо совсем не выглядит счастливым.

- Ты собираешься нас бросить?

- Что? С чего ты взяла?

- Я слышала! Ты обсуждал с Тиллем, куда вы поедете! Гастроли – это несколько месяцев в разлуке! И ты даже не посоветовался со мной!

- Слушай, я не собирался это именно скрывать! Ты застала меня, когда я обсуждал это с Тиллем. ОБСУЖДАЛ, понимаешь?

- А ты не мог хотя бы намекнуть как-то, не знаю, хоть полусловом, что ты думаешь об этом, что ты собираешься вернуться на сцену?!

- Дорогая, ты сейчас очень не права! Ты просто делаешь из мухи слона! К тому же, не забывай, пожалуйста, что это моя работа! И я должен ей заниматься тоже! Или как ты себе это видишь? Рихард Круспе из группы Раммштайн пойдёт торговать пирожками? Тогда и дом этот придётся оставить!

- Вот сейчас уже ты драматизируешь и преувеличиваешь! Я не предлагала тебе бросать группу! Мне просто обидно, что оказывается ты уже всё решил, а со мной поговорить и не планировал!

Брюнет решил попытаться снизить обороты, накал страстей явно выходил из-под контроля. Он глубоко вдохнул и заговорил спокойнее.

- Милая, мне жаль, что ты так из-за этого расстроилась, но я честное слово не собирался делать что-то специально, чтобы тебя расстроить. Ты же понимаешь, что рано или поздно этот вопрос бы встал. Вот он и встал. Я не собираюсь делать какой-то выбор между вами и музыкой. У нас всё получится совместить. Только не расстраивайся и не злись! Я люблю тебя и Мию тоже люблю.

Гвендолин разрыдалась и упала лицом ему на грудь.

- Я так испугалась, что мы на самом деле не нужны тебе, что были для тебя просто игрушками!

Рихарда больно резанули эти слова. Он зашептал:

- Не смей так говорить больше никогда! Я вас никогда не оставлю!

Круспе зарылся лицом в её волосы, вдыхая аромат манго, с которого когда-то всё началось.