9. Чёрная магия

Когда январь сменился февралем, погода только ухудшилась. Морозы и сильные ветра стояли без перерыва. Такая погода сильно давила, вызывая непреодолимое желание спать целыми днями. Дополнительные уроки Заклинаний с Люпином проходили непросто. Мелисса была слишком самокритична. И хотя профессор много раз говорил ей и Поттеру о том, что заклятие Патронуса очень сложное, она всё равно стремилась к безупречному выполнению. Но как бы Мелисса ни старалась, из её палочки пока выходила только бледная серебряная тень. И самым ужасным было то, что подсознательно она иногда хотела вновь услышать нежный голос матери, от чего всё сбивалось, и дементор охватывал её своими мерзкими объятиями. Тем не менее, Люпин хвалил её и Поттера, говоря, что в тринадцать лет даже призвать Патронуса — большое достижение. Мелисса после занятий сразу уходила, так как Гарри часто задерживался, разговаривая с Люпином о своих делах. Теперь казалось, что Мелисса сама избегает Люпина, хотя на самом деле это было совсем не так! Поттер нарушал её душевное спокойствие, потому что она чувствовала, что он что-то замышляет. Он часто смотрел на неё, словно выслеживал, и, что удивительно, за всё это время они ни разу не поссорились. Он был непривычно тих по отношению к ней. Может, Люпин рассказал ему о дружбе их родителей? Или сам обо всём догадался? Как бы он ни узнал, по её мнению, это ничего не значило, им явно не стоило быть друзьями.

Ко всему этому её мучили странные видения-сны с Сириусом Блэком. Он стоял перед ней, улыбаясь доброй, тёплой улыбкой. Он изменился, выглядел совсем не так, как на фотографии. Но узнать его было легко. После таких снов Мелисса целыми днями ходила в подавленном состоянии, размышляя об их значении. И спросить совета было не у кого. Можно было обратиться к профессору Трелони, но, честно говоря, та порой вела себя как сумасшедшая, поэтому Малфой не решалась. Хотя каждый раз на уроках Прорицания, проходя мимо Мелиссы, профессор говорила о её огромном таланте ясновидения. Мелиссу пугал тот факт, что после снов, в которых Сириус Блэк выглядит совсем не как преступник, ей хотелось с ним увидеться. Эти мысли сводили её с ума. И в глубине души эти сны одновременно пугали и привлекали её.

Идя на завтрак, Мелисса ощутила тепло под ногами. Она опустила взгляд и увидела уже знакомого пухлого рыжего кота, который тёрся о её ноги. Уголки её губ приподнялись. Она присела, гладя его мягкую шерсть. В последнее время этот кот как будто преследовал её, постоянно просясь погладить. И, если Мелисса не ошибалась, этот кот принадлежал Грейнджер, отчего его дружелюбие казалось немного странным.

— Ты славный, — сказала она, и кот громко муркнул в ответ. — Но мне пора на завтрак. Прости, — Малфой, последний раз почесав его за ушком, встала.

Зайдя в Большой зал, Мелисса заметила, что ребята с большим восхищением рассматривали новую метлу Поттера. «Молния» действительно была очень мощной и достойной такого внимания. Мелисса достаточно хорошо разбиралась в квидиче и мётлах. Она закатила глаза, проходя и садясь за стол. Хвастовство в чистом виде. Интересно, кто подарил её Поттеру? «Молния» стоила очень больших денег. Малфой украдкой заметила, что новая метла Гарри впечатлила даже Драко, отчего тот сидел явно не в лучшем настроении. Хотя и у Драко метла была очень хорошей; Мелисса часто рассматривала её на каникулах, желая покататься, что у неё неплохо получалось.

Наложив себе в тарелку кашу, Мелисса принялась завтракать, краем уха слыша восхищённые разговоры о «Молнии». И как бы это ни раздражало Мелиссу, она сама очень хотела бы прокатиться на метле этой модели, почувствовав её мощность и приятные ощущения от охлаждающего лицо напора ветра во время полёта. Доев последнюю ложку каши и сделав несколько глотков тыквенного сока, Мелисса заметила, как Драко в окружении друзей встаёт из-за стола и направляется к Поттеру. Сейчас будет представление. Малфой продолжала сидеть и наблюдать, как и остальные. Ей было интересно.

— А ты уверен, Поттер, что эта техника тебе по зубам? — насмешливый голос Драко был холоден, а подбородок он привычно держал высоко поднятым. — Жаль, что она не снабжена парашютом. Вдруг рядом окажется дементор!

Крэбб и Гойл дружно заржали.

Мелисса почувствовала, как внутри всё сжимается от одного упоминания дементоров. Её окутал ледяной холод. Холод от осознания, что она такая же, как Поттер, что эти твари пугают её до потери сознания, что они чувствуют одно и то же.

Гарри, пустив свои покрасневшие глаза на Мелиссу, увидел её пустой, ничего не отражающий взгляд. «Если бьют — нужно ударить сильнее.» И как бы Гермиона ни старалась внушить ему необходимость игнорировать провокации, он придерживался этого правила.

— Ох, ничего, Малфой, я буду не против вновь полежать на соседних койках с твоей сестрой, — собственный голос Гарри показался ему слишком назойливым и грубым.

Драко, пыхтя от злости, перевёл взгляд со смеющегося Гриффиндора на Мелиссу, презрительно оценивая её слабость. Порой она была слишком слаба: слаба в Хогвартсе, на своём факультете, слаба в ответах на насмешки Драко, слаба перед грубым отношением его отца к ней, и даже на том рождественском ужине она была слишком слаба.

Мелиссу окатил жар. Кровь забурлила в жилах, а тело пронзила дрожь. Ей надоело быть инструментом для того, чтобы задеть Драко. Она — человек, отдельная личность. И сейчас она это докажет. Резко встав, Мелисса быстрыми шагами подошла к Поттеру. Крепко сжимая палочку, она направила её на него. Девочку слегка закружило. Внутри неё боролись злость и доброта. Она начала вспоминать все заклинания, изученные за последнее время, даже те, что относились к тёмной магии и были запрещены для её возраста. Но ей настолько надоела собственная слабость, что она была готова использовать даже их.

— Мой боггарт хотя бы не превращается в дементора, Поттер, — почти прошипела она.

В этот момент Мелисса была неузнаваема. В ней словно проснулись наследственные корни Слизерина. Она увидела, как Поттер поднимает палочку, направляя её конец к её шее. Она больше не позволит так с собой обращаться. Мелисса почувствовала, как от прикосновения палочки её кожа начала жечь. Губы приоткрылись, готовые выкрикнуть любое заклинание, пусть даже запретное. Плевать. На все последствия плевать. Но пол под ногами резко задрожал, и их с Поттером тела отбросила невидимая сила. Она услышала ошеломлённые возгласы собравшихся в Большом зале зрителей этой несостоявшейся дуэли. Гарри, шатаясь, едва стоял на ногах, чувствуя, как сбилось дыхание, а шрам на лбу начал покалывать. Он зажмурил помутневшие глаза. Малфой, в свою очередь, очутилась в объятиях брата, который подхватил её, не давая упасть. Она почувствовала сильную головную боль и головокружение, лицо всё ещё горело от злости. Драко, поддерживая её под руку, быстро повёл её из Большого зала. Мелисса ещё не осознавала произошедшего из-за стоящего перед глазами тумана.

— Эй, Милёк, ты в порядке? — спросил Малфой, заведённый её за поворот школьного коридора.

«Милёк» — так Драко не называл её уже года три. До Хогвартса их отношения были гораздо ближе. Брат, конечно, задирал её, но по-доброму, ненавязчиво, как ребёнок. Они были вместе с самого детства, она жила в их доме, и он, конечно, испытывал к ней тёплые чувства — она была его сестрой. И несмотря на все её выходки и его резкие слова, в глубине души она всё равно оставалась его сестрой.

Мелисса прислонилась спиной к холодному камню. Она испытывала странные, пугающие чувства. Её тошнило. И она почувствовала что-то тёплое и липкое под носом. Подумав, что у неё по непонятной причине пошла под носом кровь, Мелисса провела пальцами над губой. Но взглянув на них, она увидела не кровь, а чёрную слизь. С ужасом, выпучив глаза, Мелисса проморгалась, надеясь, что ей всё это кажется. Но нет, на её пальцах действительно была жгучая чёрная слизь, которая текла из носа. Тяжело сглотнув, Малфой подняла растерянный взгляд на брата, на лице которого был такой же ужас, как и на её. И без того бледная кожа Драко побледнела ещё больше, став серой. Его пустые глаза были полны страха, а губы подёргивались в нервном тике.

— Драко, э... это... что?.. Что он со мной сделал? — её тело содрогалось, а голос был неразборчивым, сбивчивым.

Капля чёрной жижи упала на пол. Мелиссе стало ещё страшнее. Драко, смазав каплю ботинком, схватил сестру за руку и потащил по коридорам Хогвартса. Мелисса была настолько напугана, что доверилась ему, несмотря на странность их взаимоотношений. Они шли быстро. Мелисса вытирала стекающую по подбородку жидкость дрожащими пальцами. Она думала, что брат ведёт её в Больничное крыло, но он остановился около одного из учительских кабинетов. Снейп. Он повёл её к Снейпу. Мелисса хотела было возразить — Снейп скорее убьёт её, чем поможет. Но Драко, быстро постучав, открыл дверь, не дожидаясь ответа профессора.

— Профессор Снейп, простите, но мне нужна ваша помощь, — запыхавшись от быстрого бега, протараторил Драко, всё ещё держа сестру за запястье.

— Да, Драко, конечно. Заходи. Что случилось?

Драко вошёл, заталкивая за собой Мелиссу. Закрыв нос рукой, она опустила взгляд на деревянные доски пола в кабинете Снейпа. Она была готова всю жизнь пытаться остановить чёрную жидкость из носа, лишь бы не видеть угрюмое, насмешливое лицо Снейпа.

— Опусти руку, — тихо пробормотал Драко, и Мелисса неохотно опустила ладонь, позволяя профессору увидеть стекающую из носа чёрную жидкость.

Она заметила, как Снейп слегка удивлённо нахмурился, внимательно всматриваясь в лицо Мелиссы.

— Они с Поттером... — начал Драко, но Снейп жестом руки остановил его.

Снейп, встав со своего кресла, подошёл к стеллажу с зельями. Он открыл стеклянные дверцы, аккуратно доставая из глубины нужный флакон. В отличие от остальных, он не был подписан. Это была небольшая пробирка с тёмной жидкостью, похожей на ту, что текла из носа Мелиссы. Взяв бокал, он поставил его рядом с пробиркой на стол, налил воды и, открыв пробку, капнул одну каплю тёмного зелья в воду. Мелисса наблюдала за этим с замиранием сердца. Снейп протянул ей бокал, молчаливо предлагая выпить. Она взяла его дрожащими руками и, преодолев страх, сделала первый глоток. Вода имела неприятный горький привкус, жгла горло, но Мелисса продолжала пить, пока не опустошила стакан, протянув его обратно Снейпу. Проведя пальцами под носом, она почувствовала, что жидкость больше не течёт. Она действительно остановилась.

— С Чёрной магией шутки плохи, мисс Малфой, — сухо произнёс Снейп.

Мелиссу пронзили мурашки. Она настолько увлеклась заклинаниями, что не заметила, как, несмотря на возрастные ограничения, читала заклинания Чёрной магии. И сегодня она не смогла совладать со своими эмоциями, в её мыслях были именно такие заклинания. Её охватило чувство отвращения к самой себе.

— Спасибо, профессор... — но Снейп вновь прервал Драко.

— Скоро начнётся матч по квидичу, я думаю, вам пора идти.

Драко, не споря, кивнул. У Мелиссы было странное чувство. Ей было стыдно, что она даже допустила мысли об использовании тёмной магии, но она не ожидала, что Снейп поможет. Возможно, ей нужно лично поблагодарить его.

— Это... из уважения к вашему отцу, мисс Малфой, — словно прочитав её мысли, произнёс Снейп.

И Мелисса молча кивнула, выходя к Драко, стоявшему в коридоре. Она даже не могла предположить, что он ей скажет. Но Драко молчал весь путь к квиддичному полю, не произнеся ни слова. Его лицо не выражало никаких эмоций, словно всё было в порядке. Мелисса тоже молчала, лишь произнесла заклятие, чтобы очистить лицо и одежду от чёрных следов.

Голова ломилась от странных мыслей. Она так и не понимала, что произошло в Большом зале. Почему их с Поттером отбросило друг от друга? И почему мысли о чёрной магии так на неё повлияли? Всё было слишком странно, мозг просто взрывался от мыслей. Поэтому матч между Гриффиндором и Когтевраном её необычно не интересовал. Она даже не следила за игрой, витая в своих мыслях. В победе своего факультета она была уверена ещё до начала игры. Но вдруг три стремительно приближающихся к Поттеру фигуры в чёрном привлекли её внимание. Страха в груди почему-то не было. Может, потому что ей не угрожала опасность. Но почему-то ей было стыдно перед Поттером, непонятно, что было бы, если бы их не отбросило друг от друга невидимой силой. Или, может быть, он тоже хотел использовать на неё чёрную магию? Кого она обманывает, Поттер слишком наивен и добр для этого. Малфой резко выхватила палочку, направляя её на приближающихся существ. Она вспомнила момент, когда Нарцисса показывала ей альбом рода Блэк, когда они сидели в гостиной, и рассказывала о своём отце. Стало тепло и хорошо.

— Экспекто патронум!

Из её палочки вылетел небольшой силуэт, который столкнулся с Патронусом Поттера. Это не осталось незамеченным: все следили и за игрой, и за двумя Патронусами, пытаясь определить владельца второго.

Гарри, не упустив момента, поймал снитч. Видимо, эти фигуры его тоже не впечатлили. Раздался громкий свисток мадам Трюк. Гриффиндорцы радостно кричали, бросаясь обнимать Поттера. И только сейчас Мелисса заметила, что это были вовсе не дементоры. Из-под чёрного плаща она увидела белую макушку. Драко выглядел ужасно испуганным. Это он со своими друзьями устроил всё это.

Малфой захотела быстро скрыться. Вскочив со своего места, она спрыгнула с трибун, заметив, как Фред Уизли ярко ей улыбается и показывает поднятый кулак. Видимо, он заметил владельца второго Патронуса. Мелисса никак не ответила на его жест. Её поступок не был помощью своему факультету или Поттеру, её сподвиг лишь стыд. Какое же глупое это было действие! Если бы она знала, что это Драко со слизеринцами, она бы и пальцем не пошевелила. Оставалась лишь надежда, что это заметил только Фред и никому больше об этом не расскажет.