Я его.

Любовь - это, когда ты смотришь на человека и видишь в нем весь Мир.Из «Дюны». Фрэнк Герберт.

***

Мрак. Липкий, удушающий мрак, поглотивший все вокруг.

Я чувствовала себя маленькой песчинкой, потерянной в бесконечной темноте. Тело не слушалось, оно словно отсутствовало. Внезапно, как вспышка молнии, появилось ледяное поле. Ослепительно белое, до боли в глазах. Я стояла на нем, одна, в легком белом платье, которое развевалось на холодном ветру. Где-то играла музыка, но она была приглушенной, искаженной, словно доносящейся издалека. Я попыталась сделать шаг, но ноги не двигались. Меня словно приморозило ко льду. Я попыталась закричать, но из горла вырвался лишь хриплый шепот.

Я ЗаключенаВ БезмолвномКошмаре.

Вдалеке, как будто из тумана, начали появляться фигуры. Размытые, безликие, но приближающиеся к ней с устрашающей скоростью. Они двигались плавно, но в их движениях читалась угроза и насмешка. Лед под моими ногами трещал, разламывался, образуя глубокие трещины. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, как я проваливаюсь в эту бездну. Холод проникал в кости, замораживая меня изнутри. Внезапно передо мной возник он - мой тренер, человек, которому я доверяла иногда даже больше, чем самой себе. Но сейчас его лицо было чужим, искаженным порочным желанием. Его глаза горели неестественным огнем. Он подошел ко мне медленно, хищно. Каждый его шаг отдавался эхом в голове, усиливая чувство тревоги. Он начал говорить, его голос был хриплым и грубым. Его слова были грязными, полными пошлости, и они словно разъедали меня изнутри. Он коснулся меня, его руки грубо схватили меня, и я почувствовала тошнотворную волну отвращения. Я попыталась отстраниться, но моё тело не слушалось. Он приблизился ко мне, его дыхание обожгло щеку. Его взгляд был прикован ко мне, глаза под были полны похоти. Он пытался сжать меня, сломать мою волю. Я боролась, во мне проснулся инстинкт самосохранения. Я вырывалась, пыталась оттолкнуть его, но он был сильнее. Он был тренером, моей опорой, но сейчас он был кошмаром. Лед под ногами трещал, тело болело от беспомощности. Я чувствовала, как моя жизнь рушится, как мои мечты разбиваются вдребезги. Он приближался, его лицо было искажено злобой и похотью. Его руки сжали меня, лишая воздуха, лишая надежды. В этот момент я поняла, что спасения нет.

Я одна в этом ледяном аду.

Аксенов наклонился к моим губам.

***

Неожиданно все вокруг закружилось. Я ощутила адскую боль и холод, как на том ледяном поле. Затем пришло ощущение тумана, плотного, окутывающего сознание, не дающего ясно мыслить. Все вокруг плыло, расплывалось, как-будто я смотрела на мир сквозь запотевшее стекло. Я попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Руки и ноги казались чужими, ватными. Даже веки было тяжело приподнять. Все вокруг сливалось в неразборчивую кашу звуков и образов. В голове царила полная неразбериха. Воспоминания всплывали обрывками, фрагментами, словно кусочки разбитого зеркала. Я смутно помнила лед, музыку, вращающиеся фигуры... И этот страшный сон, ужас, который до сих пор пульсировал в глубине моего подсознания. Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь тихий стон.

-Бусинка, - я услышала тихий голос, который узнаю даже в таком состоянии. - Проснулась.

-Доченька, моя милая, - кажется, это был голос мамы.

-Ну, наконец-то, - выдохнул папа.

Постепенно, сквозь пелену наркоза, начинала проясняться реальность. Я почувствовала запах больницы – резкий, специфический, смешанный с запахом лекарств. Увидела белые стены, потолок, капельницу, торчащую из моей руки. И сильные мужские ладони, которые крепко держали мои. Мне хотелось плакать, кричать, вырваться из этой ловушки неподвижности. Но все, на что я была способна, это тихо стонать и пытаться собрать воедино разбросанные кусочки своей реальности.

-Миш, - прошептала я, потому что чувствовала, что он здесь, рядом со мной. Я нуждалась в его любви, прикосновениях. Нуждалась в его голосе.

-Я тут, моя хорошая, я с тобой.

-Холодно, - ответила я, - и пить хочется.

-Пить нельзя, потерпи чуть-чуть. Татьяна Васильевна, передайте, пожалуйста, ещё плед, - попросил Миша.

-Мама? - я повернула голову в другую сторону и теперь уже четко видела родителей. Из моих глазах покатились слезы...жалости.

-Всё будет хорошо, моя девочка, не плачь. Всё пройдет, - мама плакала, но не переставала успокаивать меня.

-Тань, прекращай. Не надо сейчас нервничать. Всё хорошо. Уже все сделано, операция оплачена, проведена успешно, все живы и уже почти здоровы, - строгим и как всегда командным голосом сказал папа.

-Оплачена? - спросила я.

-Да, Миша всё оплатил. И теперь не берет деньги с нас. - ответил папа.

-Миш, - прошептала я, поворачивая голову на мужчину.

-Мы не будем это обсуждать, хорошо? - Миша прижал мою руку к своим губам и часто целовал. Он не пытался скрыть свои чувства. Его глаза выражали все - восхищение, нежность, воспламенившуюся страсть.Взгляд его был не просто направлен на меня, он был устремлен в самую душу, словно пытался проникнуть в мои мысли, узнать мои желания. Его взгляд был как прикосновение. Я ощущала его тепло на своей коже, его мягкое дыхание на своей руке. Взгляд был полон любви, искренней, безусловной, той, от которой хочется парить.Я почувствовала, как щеки заливает румянец, как сердце начинает биться чаще. Я не могла отвести взгляд, словно заколдованная. В его глазах я видела отражение себя, своей красоты, своей женственности. В его взгляде не было ничего пошлого, ничего вульгарного. Только восхищение и нежность. В его глазах я видела мир, наполненный только мной. Я чувствовала себя самой желанной, самой любимой девушкой на свете. Этот взгляд был обещанием.Обещанием верности, преданности, счастья. Обещанием, что он всегда будет рядом, всегда будет поддерживать, всегда будет любить.Его взгляд был как музыка, как мелодия, которая звучала в моей душе. Я  ощущала, как его любовь заполняет меня, дарит крылья, заставляет забыть обо всем на свете.

В этот момент я поняла, что я его.Вся. Целиком и полностью. Я люблю его, люблю его взгляд, его душу, его любовь.

-У тебя глаза красные, - сказала я, поглаживая щеку мужчины большим пальцем. - Ты спал вообще?

-Последний раз в самолете, когда летел в Казань.

-Ты с ума сошел, нельзя так.

-Я в порядке. А вот родители явно очень устали, - прошептал Миша мне на ухо, чтобы родители не услышали.

-Мам, пап, - обратилась я к родителям. - Вам нужно отдохнуть, езжайте в отель, я в порядке. Миша со мной. Если что я позвоню.

-Ты уверена? -  спросил отец.

-Да, все нормально.

-Хорошо, тогда мы немного отдохнем и позже приедем. - Они поцеловали меня. Папа с Мишей пожали друг другу руки, и тогда родители ушли.

-Ты как себя чувствуешь, малыш? Блять, я так испугался за тебя, ты просто не представляешь.

-Ног не чувствую, а так уже лучше.

-Всё пройдет, - пообещал мужчина.

-Мишка, - позвала я.

-М?

-Спасибо тебе за всё. Я очень люблю тебя, правда.

-Меня не за что благодарить, я не уберег тебя.

-Ты не причем! - возразила я.

-Всё, всё, не кричи. Я тоже тебя люблю, солнышко.