🥀Глава 13

   Спустя несколько дней Анна Сергеевна всерьез занялась документами. Мужа у нее не было, зато была хорошая обеспеченность, репутация и связи.    Никита же обдумывал вопрос о том,  зачем вообще Анне Сергеевне это надо. Почему она решила усыновить своего ученика, пусть и любимчика? Аргументы учительницы его не удовлетворяли, но какая разница?  Его усыновляют,  а значит он не будет жить в детском доме.  Мысли об этом мгновенно затмевали его любопытство, и молодой человек вздыхал с облегчением.

   Кажется, дела пошли в гору. Кошмары, вошедшие в привычку, снились всё реже. Родители видились мне в толпах людей всё меньше.    К нам часто приезжал Костя, а один раз даже Оля с Софьей смогли выбраться, дабы посмотреть, как у нас здесь вообще дела.    Радость за Никиту распирала изнутри, и только Егор и Настя меня жутко смущали.    Егор вёл себя странно. Мог нести всякую чушь, громко включал музыку и танцевал на диване, увлёкся алкоголем. Стал более равнодушным ко мне, часто придуривался и почти не бывал серьёзным, когда это было необходимо.    Можно сослать всё на ту же потерю, которая лишь отошла на второй план, так как нужно жить дальше. Но почему же я взяла себя в руки? Мне говорили, у мужиков стальные нервы? Ах, я вижу.

   Мы часто ссорились, и если изначально я старалась с ним поговорить, то спустя неделю - две я просто кричала на брата. Кричала, потому что мне мешала его дурацкая громкая музыка, когда я делала уроки. Кричала, когда он глупо шутил и иногда даже обижал меня, сам того не понимая. Кричала, потому что не знала, как еще заставить его реагировать на мои просьбы и замечания.   Итог нулевой. Мой Егор превращался в дегенерата, и только Костя на какое-то время приводил его в человека.

   С Настей же происходил еще больший трэш. Мы почти перестали видеться, если не считать школу. На учёбе она была расстроенная, погруженная полностью в свои мысли. Учителя беспокоились и терроризировали меня. Мне же оставалось повторять, что с подругой все в порядке, и что она просто не высыпается.    Моё беспокойство усилилось, когда я наткнулась на неё в своём подъезде в одиннадцать часов вечера. Я шла от Никиты и никак не ожидала увидеть Настю у двери своей квартиры.

- Настя? Ты чего здесь?

   У девушки был такой растерянный вид, что я подумала, что что-то случилось.

- Я... я... я хотела забрать у тебя Достоевского. Мне нужно перечитать "Преступление и наказание"...

- Так чего не забрала? Егор ведь дома?

- Не знаю... Никто не открыл, когда я стучалась. - все также растерянно произнесла подруга. Этот цирк потихоньку начинал выводить меня из себя.

- Может, он спит? Пойдем, заберешь. - я направилась к квартире, но Настя резко двинулась вниз.

- Я пойду, мне мама позвонила, срочно нужно домой.

- Это ведь секундное дело, я быстро!

- Саш, пока.

- Насть! - окликнула я подругу, но та поспешно спускалась вниз.

   Я в бешенстве зашла в квартиру и сразу направилась в комнату к брату.    Егор лежал на кровати с голым торсом и курил.    Кстати, о сигаретах - я давно смирилась с его новой вредной привычкой. Отныне от брата - спортсмена остались лишь грамоты на стене.

- Братик, вот ты мне скажи одну вещь. Я вроде каждый день в зеркало смотрюсь, а надписи "ИДИОТКА" на лбу не вижу. Как же так? Вы из меня её делаете, а на лбу не написано!

   В ответ Егор начал закатываться от смеха, будто припадочный.    Я, словно фурия, пролетела мимо кровати и настежь раскрыла окно. Никотином пропиталась вся комната.

- Че ты ржешь, Протасов? Что Настя делала здесь без меня? Вы общаетесь?

- Мы спим, - резко стал серьёзным брат.

- В твоём сне? Не надо мне лапшу вешать, спасибо. Так что она здесь делала?

- Она со мной спит, - также серьезно ответил Егор.

- Если ты не перестанешь вести себя, как придурок...

- То-о-о?...

   Угрожать мне было нечем, поэтому я просто ушла и громко хлопнула дверью.    Равнодушие Егора меня так задело, что невольно выступили слёзы.    Почему он так изменился?

    В школе всё шло более - менее гладко, если не считать одну особу. Покровская училась в моей параллели и как специально чуть ли не каждую перемену маячила перед моим лицом. Если бы вы знали, чего мне стоило не отвести ее за угол школы и не отпинать как следует, вы бы аплодировали стоя.   Но эта сволочь посчитала, что я не хочу её прибить и набралась наглости подойти ко мне сама.

- Санёк, привет, - начала Кристина.

- Санёк у твоей бабушки в деревне самогонку гонит, а ко мне полным именем обращайся. - грубо ответила я. Покровская мерзко усмехнулась.

- Слушай, я с тобой тут долго разглагольствовать не собираюсь. Ты мне лучше расскажи, как там Егор? Еще не остыл?

   Сказать, что меня поражала наглость этой овцы - это не сказать ровным счетом ничего.     После этой фразы мне хотелось одного - здесь и сейчас оттаскать её за волосы так, чтобы она хотя бы физически ощутила ту боль, которую причинила моему брату морально и навсегда забыла дорогу в наш дом.

   Я "поманила" Покровскую пальцем, чтобы она нагнулась ко мне и шепнула ей на ухо:

- Ещё раз его имя произнесешь - я не посмотрю, что вокруг люди.

   Я развернулась, чтобы уйти, но остановилась, когда услышала её очередную реплику:

- Как страшно! - заорала она на весь коридор. - Думаешь, я не вижу, как твоя подружаня возле него ошивается? Спит она с ним, сто процентов! Уроды!

   Терпение не бесконечно. Я молча повернулась, подошла к ней и со всей, что было, силы ударила Покровскую по лицу. С кулака, как Егор учил в детстве.    Очевидно, она этого не ожидала и заорала так, как будто я боксёр с отличной карьерой.

   Кабинет директора. Истерика Кристины и покачивание головой Валентины Ефимовны меня страшно утомляли.

- Так, стоп! Покровская, прекрати истерику! Выйди , я тебя услышала.

- Я тебя посажу, сволочь, ты поняла меня?! Психичка дикошарая!

- ПОКРОВСКАЯ, ВЫЙТИ ОТСЮДА! - крикнула директриса и ударила кулаком по столу.

   Моя ненаглядная вся в слезах и соплях вылетела из кабинета.

- Александра, как это понимать?

- Как хотите, так и понимайте. Она оскорбила честь моего брата и лучшей подруги, а после - ответила за это. Я считаю, что это справедливо.

- Да что с тобой такое?! Что значит справедливо? Я тебя не узнаю! С каких это пор ты бьешь людей по лицу, Протасова? Ты идешь на золотую медаль, гордость школы! - Валентина Ефимовна кричала так, что я невольно подумала о предстоящем инфаркте. - Гордость школы распускает руки прямо в учреждении на глазах у всех вокруг! Какой пример ты подаешь младшим классам?!

- Я считаю, что подаю детям хороший пример. Можно подумать вы никогда не отстаивали честь своих близких. Почему она позволяет себе кричать при всех гадости о моем брате? И ведь ей за это ничего не будет! Знаете, Валентина Ефимовна, - я встала с кресла и взяла свою сумку. - я вас очень уважаю и приму любое ваше решение. Но знайте, повторись это снова - я бы поступила также. До свидания.

   Я гордо вышла из кабинета.

   Дома меня ждал Егор, скрестив руки на груди, облокотившись на дверной проём в гостиную.

- Ты подралась с Покровской? - сходу спросил он.

- М-да, быстро же слухи разлетаются. Тебя это не касается.

- Что значит не касается?

- Именно так ты мне отвечаешь, когда я интересуюсь твоей жизнью.

   Я прошла мимо него к барной стойке и налила себе стакан воды.

- Зачем ты подняла на неё руку? Это стоит твоей золотой медали? Совсем долбанулась?

- Пошёл. Нахрен. - коротко ответила я и направилась в ванную также мимо него, но Егор взял меня за руку.

- Прости меня, Саш.

Я посмотрела ему в глаза и увидела искренность, но верить не торопилась. Слишком сильно Егор надорвал моё доверие.

- Бог простит. - съязвила я и ушла в ванную.

         Настя.

   Жизнь девушки начала превращаться в один нескончаемый кошмар.    Её никуда не пускали из дома, она постоянно ругалась с мамой и новоиспеченным отчимом и уже не знала, где брать таблетки для Егора. Она видела, что парень на них попросту подсел, и мысли о том, что в этом виновата Настя, не давали ей покоя ни днём, ни ночью.    Для того, чтобы встречаться с Егором, Насте приходилось просто сбегать из дома, а потом выслушивать крики в свой адрес.    Девушка не узнавала свою твёрдую и сильную характером маму, которая стелилась под нового сожителя, как могла, словно без него вся жизнь пойдет под откос.    Уважение Насти к матери постепенно исчезало, а обида возрастала, ведь та не могла даже защитить свою дочь от ненормального отчима.    Постоянные нервные срывы в ванной приводили самочувствие девочки в ужас. Она мало спала, так как ночами упорно училась, практически не ела и постоянно была одна.

   Одиночество её нарушалось лишь тогда, когда Настя преданно шла на встречу с Егором, чтобы отдать ему злосчастное обезболивающее.   Также девочку мучала совесть из-за Саши. Она знала, как та за нее переживает, но делиться тем, что происходит в её жизни не хотела. У Саши куча своих проблем, и Настя не хотела, чтобы подруга лишний раз переживала еще и за неё.

- Егор, хватит. Остановись, пожалуйста. - умоляюще смотрела на брюнета Настя.

- Когда будет надо, тогда и остановлюсь.

- Но ведь у тебя даже ребро уже почти прошло! Зачем тебе эти таблетки?!

- Прошу, значит надо. - Егор угрожающе понизил тон и приблизился к её лицу.

   Парень протянул девушке деньги. Настя взяла деньги и вместе с таблетками бросила их на бетон под ногами, после чего развернулась и ушла.

        

           Кристина.

- Че под глазом?

- Синяк, ты слепой? - нервно ответила Кристина Глебу, сидя в его машине.

- Нет, не слепой. Откуда?

- На физре метание было.

   Глеб недоверчиво посмотрел на девушку и нажал на газ.

   Дома у Глеба девушка замазывала синяк.

- Телефончик твой где?

- В кармане, а что? - ответила девушка, слегка прищурив глаза.

- Ну дай, фотки посмотрю.

- Ты уже смотрел фотки. - коротко ответила Кристина и продолжила заниматься своим делом.

- А я еще раз посмотрю, ты же красивая у меня. - напряг скулы Глеб.

- Смирнов, отвали и не мешай.

   После её слов молодой человек резко встал, подошел к Кристине, грубо схватил её за запястье и прижал к стене.

- Ты мне грубить то не начинай лучше, малая. Ты с кем разговариваешь? С хоккеистом своим?

- Причем тут хоккеист? Мне больно, убери руки.

- А при том, дорогая, тебе нужно кое-что понять. Я тебе не этот лох и твои выкрутасы терпеть не собираюсь. Либо ты самостоятельно учишься с уважением относиться ко мне, либо я тебя учу сам. И не обещаю, что методы перевоспитания будут корректными.

   Кристина затаила дыхание от страха. Таким грубым и злым она Глеба еще не видела и даже не знала, как на это реагировать.

- Ты меня поняла?

   Кристина опустила глаза и кивнула головой в знак согласия.