XVIII

        — Благодарю за чай, — худощавый мужчина в форменной мантии вдохнул аромат травяного напитка и сделал маленький глоток. Люциус недовольно смотрел на работника Министерства. Его так и подмывало сказать, что на чай его сюда никто не ждал и что сам мистер Малфой с удовольствием бы подлил в него слабительного, дабы в следующий раз в их дом без приглашения всяким министерским прихвостням было соваться неповадно. Однако, жаль, сейчас Малфои были не в том положении. — Всегда пожалуйста, — сквозь зубы проговорил Люциус, растягивая губы в оскале. — Что потребовалось в нашей скромной обители такому уважаемому человеку? Очередная проверка или..? — Нет-нет, что вы! — мужчина покачал головой. — Ваша семья в данный момент чиста, несмотря на все ошибки, совершенные в прошлом. Так не будем же об этом. Я к вам пришёл по другому вопросу. — По какому же? — Давайте поговорим о помолвке вашего сына с Гермионой Грейнджер. Люциус пристально осмотрел гостя. С какой стати министр социального обеспечения интересуется бредовой скандальной историей из желтой прессы? — Тут не о чем говорить, — холодно ответил мистер Малфой. — Произошло недоразумение. Министр хитренько улыбнулся, протягивая руку к тарелке с печеньем. — А что вы скажете, если я предложу превратить это маленькое недоразумение в самое настоящее «разумение»? Люциус удивленно моргнул, на секунду потеряв самообладание. — Простите, что? — Вы же наверняка собирались провести обряд расторжения для предотвращения этого... недоразумения? Так вот, я вам предлагаю этого не делать. Некоторое время Люциус то открывал рот, то закрывал его, как рыба, не зная, что сказать на такое странное предложение. Наконец он, тщательно подбирая слова, промолвил: — Это никак не возможно, уважаемый. Мистер Малфой больше не знал, что и сказать. То, что высказал вслух министр социального обеспечения, казалось глупой шуткой. Люциус даже посмеялся бы, однако лицо мужчины напротив оставалось серьёзным. Чиновник задумчиво прикусил нижнюю губу, что-то обдумывая. — Я и не ожидал другого ответа, — он снова отхлебнул чаю. — Однако то, что я вам сейчас предложу, может показаться вам довольно заманчивым. Люциус вздохнул. — Что бы вы сейчас ни сказали, это меня заинтересовать не может. — Мисс Грейнджер сейчас переживает тяжелый период, — не обращая внимания на реплику Малфоя, продолжил мужчина. — Вы должно быть слышали, что она так и не вернулась в Хогвартс. Самая умная ведьма своего поколения... и не доучилась совсем чуть-чуть. — Полагаю, это ее решение, — осторожно сказал Люциус. — Неверно полагаете, — покачал головой министр. — Так решила за неё война. Малфой вздрогнул. Нет, конечно, этот министерский прихвостень не мог явиться сюда только из-за статейки во второсортном журнальчике. — Дело в том, — продолжил мужчина. — Что в начале войны мисс Грейнджер решила обезопасить своих родителей, отправив их в Австралию и стерев им память о магии и... о себе. По пути в аэропорт их перехватили пособники Лорда, однако их личность им установить не удалось. Побывали в плену, немного их там морально потрепали, но, благо, выжили и теперь проходят курс реабилитации. Курс непростой, особенно учитывая их не совсем здоровое психическое состояние после Обливейта. Знаете, не так часто у вас из памяти стирают воспоминания о вашем единственном ребёнке. Нужны деньги. Грейнджер, как героиня войны, получает пособие, но этого недостаточно, и малышке приходится работать самой. — Интересно, как же эта история не попала в прессу? — Мы стараемся сделать все, чтобы героиня войны чувствовала себя комфортно. — И вам нужен спонсор. В виде достопочтенной семьи Малфой, — заключил Люциус. — Не за спасибо, конечно, — министр социального обеспечения заулыбался, довольный тем, как быстро соображает его собеседник. — Понимаете, — осторожно добавил Люциус. — Семья Малфой всегда входила в список 28 священных... — Но времена меняются. Готовы ли вы пожертвовать своим влиянием ради сохранения чистокровности фамилии? Подумайте хорошо, ведь вы уже один раз обожглись... — Нет, — твёрдо сказал мистер Малфой. — Вам не привыкать к бракам по расчету. А тут вы получите и высокие должности в новой структуре власти, и отчистите свою репутацию бывшего пожирателя... Министерство готово разморозить ваши счета в Гринготтсе. Люциус закусил губу. Это его сейчас купить пытаются, или что?.. — А какой в этом толк Министерству? — Поймите, мистер Малфой, — чиновник передал пустую кружку домовому эльфу. — Ох, какой чудесный чай! Так вот, поймите, мистер Малфой. Не все довольны исходом вашего процесса, думая, что наказание слишком мягкое... — Моя жена рисковала своей жизнью... — Да плевать общественность на это хотела. Все уже давно об этом забыли. К тому же, рисковала, простите, только ваша бесконечно уважаемая супруга, вы же, достопочтенный, втянули в это дело ещё и своего сына, — мужчина прокашлялся после долгой тирады. — Однако же, решать, конечно, вам. Люциус сжал кулаки под столом. Ему сейчас предлагали предать традиции семьи, свою жену и своего сына... Но что будет со всем этим, если он откажется? — Это шантаж, — процедил Малфой. — Называйте это, как хотите, — не стал спорить мужчина. — Мне важен ваш ответ. — Ответьте мне только на один вопрос, — Люциусу едва удавалось сохранять самообладание. — Зачем вам это все? — Казна не бесконечна, — хмыкнул чиновник. — Но не можем же мы оставить нашу героиню без поддержки? Да и справедливо, если виновные понесут ответственность за свои деяния... Чиновники не меняются. Не важно, кто у власти – одержимые идеологией крови фанатики или же магглолюбы. — Дайте мне подумать, — одними губами вымолвил Люциус. Министр социального обеспечения кивнул и, пожелав хорошего вечера и поблагодарив ещё раз за чай, довольный, аппарировал восвояси.