Виновен? Пока нет

Машина с задержанным ехала в полной тишине.

Сзади кто-то бурлил:— Надо немедленно сообщить наверх. Пусть подключают прессу, подтверждение личности — дело времени.— Нам нужен ордер на обыск. Если это он, каждая минута на вес золота!— Кто будет звонить ФБР?

Кевин молчал.Он сидел в углу, руки сцеплены, взгляд неотрывно устремлён в окно. Но он ничего не видел.Не улицы. Не лица. Только голоса в голове, наложенные на холодный факт:Он не должен был попасться.

— Кевин, ты вообще понял, кого мы поймали?! — возбуждённо повернулся Роуз.Кевин медленно перевёл взгляд.— Вы видели, чтобы он хоть раз попытался скрыться по-настоящему? — спокойно спросил он.— Ну... он бежал.— Он позволил себя догнать. Позволил упасть. Даже не сопротивлялся.— Может, знал, что бесполезно, — пожал плечами один из младших.— Нет, — глухо сказал Кевин. — Этот тип шесть месяцев вёл нас за нос. Он оставлял картины, исчезал в никуда. Сотни камер — и ничего. Ни одного отпечатка. Ни одного лица. Он всегда контролировал ситуацию.

Машина сделала поворот. Кто-то тихо кивнул, кто-то откинулся на спинку сиденья, будто работа сделана.Кевин не расслаблялся.— Он не такой, — прошептал он почти себе. — Не пришёл бы на станцию днём. Не стал бы рисковать. Он бы...Он оборвался.— Он бы смотрел.Он бы наблюдал, как мы мчимся, как нервничаем, как ошибаемся.

Все переглянулись. Рядом с ними сидел задержанный.Молча.Не дёргался. Не шептал. Не огрызался.Просто сидел.

— Пока ни слова прессе, — приказал Кевин. — Никому.— Но...— Это приказ. Пока не удостоверимся — он никто. Не Призрак.

В салоне наступила тишина.Кевин снова посмотрел на задержанного.Словно пытался разглядеть трещину в маске.Но ничего. Только пустота.И это пугало больше всего.

Кабинет Форда.

Тяжёлая деревянная дверь плотно закрыта. Ни смеха, ни разговоров. Даже дыхание за ней не слышно. В участке — гробовая тишина. Разве что кто-то в коридоре вздрагивает от глухого удара о стену.

Внутри — ад.Кевин шагал по кабинету, будто тигр по клетке, с каждым шагом злее. Он смотрел на фигуру в маске, и всё внутри него кипело. Так легко... это не может быть он. И всё же — он здесь, перед ним.

Без предупреждения, одним резким движением, Кевин срывает маску с его лица.Как пощёчина.Вместо безжалостного хищника, за которым они гонялись полгода, — вонючий, ободранный, наполовину лысый старик. Перхоть слежалась у висков, под глазами — жёлтые мешки, вместо зубов — тёмная пустота, лицо — серое, как асфальт, глаза — пустые.

Запах мочи, гниющих ногтей и дешёвого спирта ударил в нос, и Кевин взбесился.Он буквально давится воздухом — Кевин прижал его горлом к бетону, сжав кулак в вороте грязной куртки.— Ты, блдь, издеваешься надо мной?! — рычит он сквозь зубы. Голос хриплый, низкий, звучит так, что любой нормальный человек бы обосрался на месте.

Бездомный захрипел, лицо покраснело, глаза полезли из орбит.— Отвечай! Кто тебя послал?! Кто дал тебе маску?! Почему ты был там?!— Я... я... — сипит тот, сдавленно, пальцами слабо пытается отодвинуть Кевина. — Мне... мне бумажку...— БУМАЖКУ?! — крик разрывает комнату. Форд отпускает хватку, но не отходит — резко швыряет его в кресло. Стул с грохотом отлетает назад, бездомный падает, но не успевает даже ойкнуть, как Кевин снова оказывается над ним.

— Кто?! — хрипит он, кулаки дрожат. — Кто дал?! Кто с тобой играл?! Думаешь, ты можешь разгуливать в маске маньяка, пугать пол-города, и тебя просто отпустят?! Ты с ума сошёл?!— Я... меня подослали!— Кто?!

Бездомный судорожно лезет в карман. Трясущимися руками достаёт мятый, грязный, засаленный обрывок бумаги.— Вот... он... он просто сказал... прилепи картину, не снимай маску... и если что, отдай это.

Форд вырывает бумажку. Только номер. Ни имени, ни подписи. Он смотрит. Молчит. Лицо каменное.Потом медленно поднимает глаза. Гнев снова поднимается. Он подходит к двери, закрывает замок. Оборачивается.

— Ты хоть понимаешь, во что тебя втянули?Бездомный молчит, почти плачет.

Он наклоняется к нему ближе. — Если ты хоть на грамм врёшь, я тебя закопаю так глубоко, что даже черви отвернутся.Бездомный кивает. Он весь трясётся, взгляд пустой.

— Сидишь здесь. Ждёшь. Без движений. Без слов. И молись, чтобы я не вернулся злым.

Кевин выпрямляется. Смотрит на бумажку в руке. И выходит из кабинета, хлопнув дверью так, что стены задрожали.