Живой или живущий в тебе?

Ты старалась забыть это.

Как Лавир - тот, с кем ты была связана контрактом заманил тебя к воде, окутал своей ментальной властью и пытался утопить, чтобы проверить: подчинишься ли, умрёшь ли без борьбы, всё ещё неспособная навредить ему.

Ты помнила, как смотрела на небо сквозь толщу воды. Как не могла поднять руку, даже когда сердце билось в ужасе. Ты была жива, но не свободна.

Помнила, как Мидей тогда пришёл. Поздно но вовремя. Он вытащил тебя, он убил Лавира голыми руками. Без пафоса. Без пощады. С яростью, которую ты не знала в нём до того дня.

Он держал тебя, пока ты кашляла, дрожала, пыталась снова научиться дышать.

Он знал, кого ты ненавидела больше всего, и он стёр его с лица земли ради тебя.

И вот ты снова увидела его.

На склоне, на скале, в пламени битвы неважно где. Его силуэт. Его глаза.

Он улыбался, как тогда.

Ты едва не выронила меч. Твоё тело дрожало, но не от страха. От внутреннего раскола: ты видела то, что не должно существовать.

После боя ты подошла к Мидею, глаза B огне.

- Я... видела его.

Он обернулся медленно.

- Кого?

- Его, - прошептала ты. - Лавира. Я видела его. Он смотрел на меня.

Мидей мгновенно напрягся, как хищник. Но потом его взгляд потемнел не от злости, - от понимания.

Он подошёл ближе.

- Нет. Я убил его. Я чувствовал, как его сердце остановилось под моей ладонью.

Ты покачала головой.

- Тогда... либо это не он. Либо он был не просто человеком.

Мидей смотрел в твои глаза. Его рука легла на твою шею в то место, где когда-то были следы от утопления, еле заметные.

- Он оставил след внутри тебя. Или внутри мира. - Он стиснул пальцы. - Но я сотру его из обоих.

Ты подняла глаза.

- Даже если я не могу тронуть его?

Мидей выдохнул. Его голос стал ледяным.

- Я не забыл, как ты смотрела на меня тогда в воде, без воздуха, без надежды. - Он наклонился ближе - Я не позволю ему вернуть тебя туда. Ни в реальности. Ни в памяти. Ни в кошмаре.

После того, как ты увидела Лавира вновь, тревога уже не отпускала. Ты больше не могла спать спокойно: ощущала его взгляд, будто он не стоял на утёсе, а жил где-то внутри - в отголосках мыслей, во сне, в воде, в воздухе.

Мидей понял это быстрее, чем ты успела признать.

Он ушёл на одну ночь. Вернулся под утро C книгой в старой, закованной в кость обложке и выражением лица, которое предвещало войну.

- Это был не человек. - сказал он, бросая книгу перед тобой. - Лавир — старший эхо-переключатель. Существо из искажённой реальности. Они могут умирать... но не умирают. Они возвращаются там, где их боятся.

Ты замерла.

- Он привязан ко мне? Через страх?

- Через контракт - сказал Мидей, глядя прямо в глаза. - Но этот контракт был подписан на крови души. Не твоей рукой твоей волей. Ты позволила ему войти. И пока этот след не сожжён изнутри возвращаться. он будет всегда

Ты побледнела.

- Что делать?

Мидей подошёл, взял твои руки холодные, дрожащие, и приложил к своему нагрудному доспеху, туда, где билось его сердце.

- Мы вытащим его из тебя. Я войду в те глубины, где ты когда-то была с ним. Я разорву каждый шов, каждый узел. - Он сжал твою ладонь. - Но ты должна быть готова отказаться от него окончательно. Даже если это значит пройти через боль, которую ты прятала слишком долго.

Ты кивнула. Молча. Но внутри знала: этот бой будет не с Лавиром. С самой собой.

Вместе с Мидеем вы начали подготовку к ритуалу не магическому, а ментальному и духовному очищению, где он войдёт в резонанс с тобой, через ваши связующие точки воспоминания, боль, огонь, любовь.

Он знал: если хоть часть Лавира всё ещё прячется в тебе, ты должна его вытащить. А он добьёт его. Даже если это нечто нематериальное.

- Он не знает, с кем связался. - сказал Мидей, глядя в ночь. - Он думал, что ты останешься одна. А теперь ты со мной.

Вы выбрали место вдали от всех мёртвый храм, где даже птицы не пели. Место, где стены помнили древние имена, и воздух шептал забытые слова.

Мидей разложил круг. Не из магии. Из воспоминаний.

Внутри круга вещи, которые связывали вас:

Обломок твоего первого меча.

Кровь, которую вы делили в присяге.

Ткань, обгоревшая в тот день, когда он вытащил тебя из воды.

Ты стояла босиком.

Он с обнажённым клинком.

Он сказал:

- Как только ты его услышишь не отвечай. Ни словом. Ни эмоцией. Я буду держать. Ты вырвешься.

Ты закрыла глаза.

И в тот же миг пришёл Лавир.

Ты стояла внутри себя в темноте. Перед тобой - озеро. Тихое. Глубокое. Знакомое. И из воды, словно дым, поднялся он.

Лавир выглядел как прежде. Тот же голос, такой мягкий, как в день, когда ты впервые согласилась.

- Ты меня зовёшь, даже не зная этого, сказал он. Каждый раз, когда боишься. Каждый раз, когда сомневаешься. Ты моя. - Он подошёл ближе. Его рука потянулась к твоей щеке. - Ты знаешь, что не можешь меня ранить. И не хочешь. Глубоко внутри ты всё ещё ищешь меня.

И в этот момент... ты почувствовала руку.

Настоящую. Тёплую. Твёрдую. Руку Мидея.

Ты услышала его голос. Внутри.

- Не бойся. Не слушай. Это не ты это тень. Возьми мою руку. Выдерни себя.

Лавир зарычал:

- Ты слабая. Ты сама пришла ко мне. Без меня ты бы умерла. Он не знает, кто ты. А я знаю всё.

Ты посмотрела в глаза Мидею в этой странной двойной реальности, где всё рушилось.

- Нет. - сказала ты. - Он знает всё, потому что остался. Ты знал и ушёл.

И с этими словами цепь, обвивавшая твоё запястье, лопнула.

Мидей схватил тебя за руку и вырвал из озера, из бездны, из тени.

Ты упала на колени в круге, тяжело дыша. Кожа горела, как от ожогов, но они были внутренними — следы связи, что теперь умирала.

Мидей был рядом. Он поднял тебя, держал, пока ты не смогла снова стоять.

- Всё кончено? - спросила ты, дрожа.

Он посмотрел на круг. На воздух, в котором исчезал последний след Лавира.

- Он будет пытаться вернуться. Но теперь он вне тебя. И если он вернётся я его встречу первым.

Ты заплакала. Не от страха. От освобождения.

И он держал тебя пока ты очищалась. Пока рвалась кожа старого страха. Пока ты снова становилась собой.

С тех пор как ритуал был завершён, ты чувствовала себя легче. Свободнее. Как будто кто-то снял с груди тяжёлую печать. Ночи стали тише, дыхание спокойнее. Даже меч в руке больше не казался звенящей цепью.

Но Мидей стал другим.

Ты замечала это по мелочам.

Он дольше смотрел в пустоту. Он вставал ночью и молча уходил. Он стал забывать простые вещи: как зовут одного из бойцов, где лежит его нож, на каком холме вы сражались вчера.

А потом... он перестал спать вообще.

Ты нашла его одной ночью стоящего у воды. Той самой. Его глаза были открыты, но внутри них... не было света.

Ты позвала:

- Мидей?

Он не обернулся.

- Он шепчет мне, сказал он глухо. Не твоим голосом. Своим.

Ты почувствовала, как тебя снова сжимает страх. Тот, забытый, хриплый.

- Что он говорит?

- Что я не смог тебя спасти. Что ты принадлежала ему, а я... всего лишь временный огонь. Что ты всё ещё хочешь вернуться.

Он произнёс это ровно. Без боли. Без злобы. Так, как будто верил.

Ты подошла, встала перед ним, взяла за лицо - твёрдо, прямо.

- Посмотри на меня. Это ложь. Он не во мне теперь он пытается войти в тебя.

И тогда ты поняла: он не пробился сквозь тебя. Но ты открылась через любовь. Через связь.

Он пытается использовать чувства Мидея, чтобы снова дотянуться до тебя.

Твоя очередь защищать.

Ты повела Мидея в круг. В тот самый, где рвали печати.

Теперь ты стала якорем.

Он сидел внутри, тяжело дыша, сжимая руки в кулаки, словно сдерживал крик.

Ты встала за его спиной, положила руки на плечи.

- Слушай только мой голос. Не его. Мой. Только я настоящая. Только я здесь.

Он начал трястись.

- Он... показывает мне, как ты тонешь. Как я не успел. Как я держал твоё тело, уже без дыхания...

Ты прошептала:

- Посмотри, Мидей. Я здесь. Я дышу. Я живая.

Ты взяла его руку, положила на своё сердце.

- Чувствуешь?

Он судорожно вдохнул.

Глаза налились болью... но он кивнул.

- Это то, что он не может украсть. Это мы.

Мидей зажмурился. Внутри круга раздался едва слышный хрип не его.

Что-то, что жило за гранью, кричало, осознавая, что проигрывает.

И тогда ты поняла:

Ты стала тем, кем он был для тебя.

Ты - его якорь. Его спасение.

Мидей открыл глаза. Свет в них вернулся.

Он поднялся. Долго молчал. Потом сказал:

- Теперь он точно мёртв. Даже если тень от него останется в мире в нас его больше нет.

Ты улыбнулась впервые с полным покоем внутри.

А потом он добавил:

- Только ты могла вытянуть меня оттуда. Как когда-то я - тебя.