Жуткие ОтМетки 5

Поле боя превратилось в полнейший хаос. Земля вокруг была будто вспахана, всюду были остатки пятен жидкого негатива и позитивных стрел, где-то либо без возможности сражаться, либо без сознания лежали Плохие парни. Дрим надеялся на то, что его сражения с братом никогда не дойдут до такого, надеялся, что ему никогда не придётся лишать конечностей скачущего из стороны в сторону из-за бешено крутящейся души Киллера, надеялся, что не понадобится отправлять Даста в полёт, ломать пополам топор Хоррора, а ему самому ломать ногу. Он искренне надеялся, что никогда не придётся настольно близко слышать хруст костей Кросса и видеть его понимающую, но болезненную улыбку. Надеялся, что не увидит брата в шаге от смерти, а его собственные кости не будет ломить так, словно на каждой было не меньше одной трещины.

Но всё было именно так.

Валяющийся без сознания Киллер лежал прям рядом с его оторванной ногой, Даст застрял в сделанной его же спиной дыре в дереве, в которое его отправили, Хоррор пытался подручными средствами перевязать перелом, а Кросс лежал без сознания, совершенно выбитый из сил болью от сломанных рёбер и обеих рук. Дрим перевёл взгляд на собственного брата. От былого Короля Негатива осталась лишь кучка слизи, но даже так Дрим чувствовал, что тот всё ещё не принял поражение, чувствовал, что тот не согласится ни на какой компромисс и будет сражаться до конца.

Он не хотел, чтобы всё так закончилось.

Нечитаемый взгляд изумрудного глаза сверлил Дрима, когда тот, стараясь не шипеть от боли, возникающей после каждого движения, соединил клинки и магией вернул их в состояние лука. Дрим из последних сил создал яркую голубую стрелу и натянул тетиву.

Остался лишь один удар. Один выстрел, и всё закончится. Больше не будет этих бесконечных сражений за последнее позитивное яблоко, больше не будет бессмысленных страданий. Не будет больше и его брата...

Дрим рвано вдохнул, ещё сильнее натянул тетиву и прицелился прямо в смотрящий на него глаз. Дрожь в руках всё никак не получалось утихомирить, как и рваное дыхание. Снова резко вдохнув, Дрим натянул тетиву ещё сильнее, чтобы уж наверняка, и заставил свои руки замереть полностью.

Секунда, две, три.

Взгляд изумрудного глаза приобрёл ехидные нотки, а под ним растянулась широкая ухмылка.

— Не можешь, — сказал, казалось бы, и так очевидное Найтмер, но яркие золотые зрачки сузились от осознания, а руки снова затряслись.

Тетива ходила ходуном, стрела раз за разом соскакивала с подставленного пальца, а в глазах начало мутнеть. Внезапно улыбка напротив стала ещё шире, и Найтмер растёкся лужей.

Сзади? Дрим резко обернулся. Никого. Через мгновение, как Дрим осознал, что брат никуда не перемещался, послышался хруст его собственных костей. Взгляд тускнеющих золотистых глаз упал на кончик негативного вектора, выглядывающий из его груди. Он держал золотое яблоко. Дрим моргнул, и вектор сменился на тёмную слизистую ладонь, пальцы которой самыми кончиками впивались в мякоть.

Найтмер дёрнул руку на себя, полностью доставая из обмякшего дела душу. Золотые зрачки окончательно погасли, а тело мёртвым грузом свалилось на землю. Найтмер уже не замечал, как потрескавшиеся кости начинают рассыпаться в прах, сейчас его волновала лишь награда.

Золотое яблоко.

Столь прекрасной вещью можно было любоваться вечность. Так красиво оно переливалось мягким золотистым цветом. Кажется, даже немного светилось. Или уже нет? К слову, разве буквально секунду назад его золотой цвет не был более насыщенным и ярким? Может Найтмеру показалось?

Тёмная кисть покрутила яблоко, давая изумрудному глазу осмотреть его со всех сторон. В общем, сейчас это было не важно. Душа его брата, то, за что он сражался все эти годы, была буквально у него в руках. Осталось лишь последнее.

Найтмер нарочито медленно поднёс яблоко к лицу, прикрыл единственный глаз и, наслаждаясь каждым мгновением, медленно сделал первый укус. Только для того, чтобы сразу после этого закашляться и выплюнуть прах. Взгляд тут же уставился на стремительно гниющее яблоко. Найтмер быстро осмотрел его, нашёл самую свежую часть, что всё ещё казалась сочной и мягкой, и как можно быстрее откусил. Бесполезно, во рту снова была лишь горстка пыли. Яблоко в руке уже было чуть ли не чёрным, всё быстрее и быстрее скукоживаясь. Мякоть рассыпалась прахом, палочка расслаивалась и кусочками падала на землю, даже косточки, самая прочная часть плода, казалось, высыхали насквозь.

Через несколько секунд тёмная ладонь была пуста, а под ногами уже было две кучки пыли, из одной выглядывали лоскуты потрёпанной одежды, а из другой — кончики высохших семечек.

Казалось, будто где-то рядом с этими кучками таким же прахом валялся смысл жизни. Что теперь делать? К чему стремиться? О чём думать и чего желать? В голове не было ни ответов, ни даже предположения. Лишь пустота.

Найтмер чертыхнулся, захватил парней с собой и вернулся на базу.

Ближайшие несколько дней в замке было удивительно тихо. Найтмер был в бешенстве. Любое лишнее движение, любой звук, стук, хруст, всё жестоко каралось владельцем замка. Кросс не мог и носа высунуть из комнаты, пока Найтмер не успокоится. Если, конечно, хотел после этого остаться в живых.

Вскоре всё утихло. Найтмер больше не был в таком гневе, скорее в прострации. Как и каждый в замке, собственно, тоже. Попросить отправить его в ту самую вселенную оказалось довольно простой задачей для Кросса. Найтмеру уже было не важно, что он будет делать с той одеждой и прахом, если что-то, конечно, осталось.

По прибытии Кросса встретил холодный зимний денёк. Как ни странно, эта вселенная была очень похожа на поверхность, так что и погода здесь была схожа. Как показалось Кроссу, сейчас было самое начало зимы, снега ещё не было, но уже было достаточно холодно.

Кросс нашёл взглядом знакомые жёлтые лоскуты и подошёл ближе. Как и ожидалось, праха уже не было. Земля была немного мокрая, так что его вместе с остатками яблока могло в равной степени как унести ветром, так и залить водой и присыпать кусочками рыхлой земли. Кросс тяжело вздохнул и переложил одежду Дрима немного в другую сторону. Выкопав небольшую ямку на месте, где лежала ткань, он аккуратно сложил её, положил на дно, а после засыпал землёй. Сложив руки в замок, Кросс потушил зрачки и мысленно попрощался.

Вскоре у могилы появилось нормальное надгробие, камень Кросс просто поставил рядом с небольшой горкой земли, само захоронение не трогал. Рядом с надгробием периодически появлялись всякие вкусности, что так любил Дрим, и цветы. Кросс довольно часто приносил новые, ведь во вселенной во всю царствовала зима, они не жили слишком долго.

Так шли месяцы. Снег засыпал могилу, но камень откапывали, не трогая землю вокруг, цветы уносило ветром, после чего Кросс приносил новые, но в основном не менялось совершенно ничего. Дрим мёртв.

Зима закончилась довольно быстро. Всюду таял снег, а вскоре и на их поле боя начала расти небольшая трава, даже немного покрывающая землю у могилы. Когда Кросс в очередной раз пришёл положить цветы у надгробия взгляд зацепился за нечто особенное, выделяющееся среди другой растительности. Два небольших лепестка, отдающих слабым золотистым цветом.