Много дел - много тел

Изумрудный глаз оценивающе осматривал поле боя: Кросс валялся у какого-то дерева без сознания, весь в чернилах и с поломанными костями; Даст из последних сил держался против Дрима, которому помогал, казалось, совершенно не уставший Блу; ему с ножом в одной единственной оставшейся руке как мог помогал Киллер, в отличие от боли, дискомфорт он чувствовал отлично; вторая его рука, измазанная в чернилах и проткнутая стрелой, валялась в каком-то сугробе рядом с вырубленным Хоррором; неподалёку гремели глючные выстрелы и плескались чернила, Найтмер понимал, что Эррор не может нормально разойтись, пока в этой вселенной всё ещё находились его временные союзники; сам же Кошмар был истыкан голубыми стрелами чистого позитива, что с каждой секундой все сильнее жгли состоящее из жидкого негатива тело.

Жидкие кости сводило болью от атак братца, а ситуация явно была не в их пользу. Чёртовы Звёздные. Так нагло подкараулили их появление во вселенной, сразу же вывели Кросса из игры, а затем крепкими и внезапными объятиями заставили Эррора на время заглючить, не давая тому сразу дать отпор и помочь загнанной в угол банде. План с оглушительным треском провалился и отрицать это было невозможно. Оставалось только ретироваться, дабы зализать раны и подумать над новым планом действий.

Киллер обернулся и схватил собственную руку, брошенную тёмным вектором прямо в него, другие отростки быстро подхватили валявшихся без сознания Кросса и Хоррора, а после и сам Кошмар оказался вплотную к сражающимся Дасту с Киллером. Изумрудный глаз злобно взглянул на позитивного близнеца, а после, покрыв подчинённых необходимым для телепортации негативом, Найтмер переместил всю банду на базу.

Даст, осмотревшись, довольно быстро понял, что теперь находится в безопасности, и практически сразу же полностью ослаб, теряя сознание. Ноги подкосились, роняя тело на одно из щупалец, что удачно поймало подчинённого прямо у пола, а после аккуратно положило на поверхность.

— Босс? Может помочь чем? — наблюдая за тем, как Найтмер, тихо шипя от боли, вытаскивал из тела застрявшие в нём стрелы, спросил Убийца. Как-никак он единственный из подчинённых был в сознании. Да, изрядно побитый, но хотя бы в сознании.

Изумрудный глаз тут же устремился на Киллера, что, держа в своей левой руке оторванную правую, а также немного прихрамывающий, был ранен не меньше, чем остальные валяющиеся на полу скелеты.

— Я сам, мешать будешь. Лучше отдохни, — услышал напоследок Киллер прямо перед тем, как пара слизистых пальцев, аккуратно коснулась черепа, заставляя погрузиться в сон. Да, Кошмар мог вызвать лишь кошмар, но это уже было хоть что-то.

Тёмные векторы осторожно разложили раненых скелетов по всему залу, чтобы все покалеченные находились в одном месте, и самому Найтмеру не приходилось бегать по комнатам и лечить побитых. Отростки, терпя неприятную боль от жгучего позитива, разом вырвали из тела оставшиеся стрелы и, сломав их, откинули куда-то в сторону, чтобы не мешались.

Кошмар облегчённо выдохнул, а после начал растекаться. Одежда кости, глаз, всё становилось жидким и негативными ручейками стекало на пол, создавая на поверхности довольно большую негативную лужу, которая, несмотря на всё, до сих пор была чем-то живым и довольно густым. Слизь начала перемещаться, собираться небольшими горками, которые уже после начинали собираться в меньшие версии Кошмара. Вскоре на месте, где до этого стоял Найтмер, оказалось пятеро таких же, только поменьше: трое где-то сантиметров сорок ростом, а остальные двое — лишь двадцать. Клоны, словно имея один общий разум, тут же целенаправленно разошлись кто куда: один из меньших тут же направился к парням, начиная оказывать первую помощь, второй мелкий, как и один из больших, испарился в воздухе, перемещаясь куда-то, второй большой направился на кухню, дабы было чем восстановить здоровье бойцов, а последний отправился в глубь замка.

Один из переместившихся оказался на плитке пола какой-то лаборатории. Тёмный вектор, что, пусть и был тоньше, чем обычно, не был менее смертоносным, тут же обвил шею стоявшего спиной к Кошмару Учёного и поднял над полом.

— Ты доработал свой клей для костей? Где он? Быстро говори, — указывал не менее низкий, чем у нормальной версии, голос, в то время, как пальцы Саенса начали цепляться на негативный отросток в бесполезных попытках освободиться.

— Я всё сделал, он больше не будет реагировать на решительность, — беспомощно прохрипел Учёный, а после дрожащей рукой указал на стеклянный шкаф, забитый различными препаратами. — Третья полка, вторая банка слева с большой красной буквой «К» вместо подписи.

Вектор тут же с неприятным стуком, от которого внутри Саенса всё сжалось, распахнул шкаф, а после, достав оттуда небольшую баночку с какой-то странной белой мазью, захлопнул её обратно. Второй отросток поднял скелета ещё чуть выше над полом, а после отпустил, с грохотом роняя вниз. Тут же послышался болезненный кашель и хрипы.

— Не забывай, ты жив только пока приносишь пользу, — перед тем, как исчезнуть, бросил напоследок Кошмар.

— Да как такое забудешь... — ответил уже пустоте Учёный, обречённо смотря на разбитые пробирки и разлитые реагенты. Ни минуты покоя со всеми этими путешественниками по вселенным.

В это время, переместившийся обратно клон, быстро осмотрел спящих в гостиной парней, за которыми уже следил другой клон, и, поставив баночку рядом с Киллером, а после, снова разделившись уже на две части, отправился помогать второму клону лечить парней и клеить кости Киллера.

***

Второй переместившийся клон, оказавшись на полностью белой поверхности, уставился на заднюю сторону большого пыльного и уже выцветшего пуфа, который раньше явно был пурпурным, только вот сейчас его было бы правильнее назвать серым.

— И зачем явился? — послышался глючный голос обладателя этого старого, но всё ещё крайне удобного пуфа и чёрной макушки, что выглядывала из-за этой мягкой преграды.

— Хочу убедиться в том, что поражение не помешало нашему сотрудничеству, — наблюдая за тем, как по чужой черепушке бегают глюки, ответил Кошмар.

— Ты ведь понимаешь, что это поражение — только твоя вина? — пусть Глюк и был частично прав, в негативной груди проснулось недовольство. Сам попался на, да, внезапную, но всё ещё простейшую ловушку, а винит во всём несовершенство плана Найтмера. Гордый, зараза.

— Поэтому я и здесь, — с трудом сдерживая недовольный скрип зубов, Найтмер перенёс вектором небольшую коробку с горькой сладостью и поставил её прямо перед Эррором. В ответ послышался смешок:

— А что? Сам уже боишься выходить передо мной? Думаешь я буду вести переговоры с твоими тентаклями?

Кошмар с трудом сдержал растущий внутри от наглости Глюка гнев. На столько быстрыми шагами, на сколько вообще возможно с его-то ростом, он вышел из-за укрытия, открывая Эррору вид на недовольный взгляд и вьющиеся за спиной векторы. Оперевшись локтём на коробку шоколада, которую он сам совсем недавно поставил прямо перед Глючным, Найт взглянул на собеседника. Перед разноцветными глазами пробежали лаги, а сам Эррор замер между «Какой же ты жалкий, тебя же одним ударом можно уничтожить» и «И что это? Хочешь, чтобы я сотрудничал с этим?». Казалось, что Глюк мог бы так сидеть ещё долго, если бы Найтмер не заговорил первым:

— Нет, ты не сможешь меня убить даже сейчас. Потеря одного-единственного клона мне толком ничего не сделает. И нет, это ненадолго, скоро я уже буду в норме, — спокойно объяснил Кошмар, после чего, наконец, Глюк вышел из ступора.

— То есть ты хочешь, чтобы я, после твоей-то оплошности, после такого поражения, снова поверил твоим словам про «совершенный план» и бросился помогать вам? Нет, ты серьёзно хочешь, чтобы я, да с вредом для самого себя, снова начал помогать каким-то ошибкам? — противно глюча чуть ли не на каждом слове недовольствовался Эррор.

— Одну отдаю сейчас, вторую получишь через неделю, — похлопав рукой по коробке с шоколадом, ответил Кошмар. — К тому времени я уже восстановлюсь, и будут готовы ключевые части плана. Выберешь место, хоть мой замок, хоть твоя пустота, и будешь принимать активное участие в его разработке.

Не заметить, как выражение чужого лица сменилось с недовольного на задумчивое было невозможно. Глюк размышлял, взвешивал все за и против, молча сверля взглядом довольно расплывчатое изображение коробки. Треск глюков немного утихал, говоря о том, что Эррор начинал немного успокаиваться. Шанс сохранить сотрудничество лишь рос. Похоже, перспектива от части самостоятельно составлять план нового нападения тоже положительно повлияла на решение Глюка.

— Пять дней. Через четыре дня я выберу место, а уже на пятый явишься туда со своим планом, — хитрец. Сам-то он побит не так сильно, как Кошмар, ему хватит лишь пары дней, чтобы, просто отлёживаясь в пустоте с коробкой шоколада и любимым сериалом, восстановиться, а вот на восстановление негатива уйдёт чуть больше времени.

— Идёт, — мысленно проклиная не только Эррора, под условия которого частенько приходилось прогибаться, но и наглых Звёздных, из-за которых всё и провалилось.

Краткий кивок чёрного черепа, и синие нити тут же оплели коробку. Клон же, игнорируя дальнейшие действия Глюка, переместился обратно в замок. Нужно было нормально поделить обязанности с остальными клонами и помочь проследить за побитыми.

***

Резко появившийся магический зрачок в панике заметался по пустоте глазницы, душа-мишень, обретя форму перевёрнутого сердца, быстро забилась, а грудная клетка начала с бешеной скоростью подниматься и опускаться.

— Не паникуй ты так, я же не на столько сильный кошмар тебе послал, — послышался привычный низкий голос где-то сбоку.

Белый череп наклонился набок, в сторону звука, а сам Киллер уставился на непривычно маленькую копию Кошмара, повелителя негатива, пятисотлетнего старика и просто босса.

— Найт? — не особо веря собственным глазам спросил Убийца, наблюдая за довольно спокойным движением негативных отростков.

— Нет, блять, Дрим. Заржёшь — буду выкачивать из тебя негатив всю следующую неделю.

Угроза, казалось, прошла мимо несуществующих ушей. Убийца, игнорируя неприятную боль, которую удавалось чувствовать только из-за первой стадии души, встал на ноги и пошёл куда-то. Киллер молча шёл, не обращая внимания на недовольства клона, который очень настойчиво просил вернуться и долечиться, пока не оказался перед большой знакомой дверью. Клон отстал полностью, когда Убийца, как обычно, даже не постучавшись, открыл дверь кабинета Кошмара и уставился на него самого. Точнее, того же клона, что до этого следовал за ним. Изумрудный глаз недовольно уставился на вторженца, а за спиной начали виться негативные отростки.

— Сразу видно, что передо мной сам Лорд Кошмаров, — усмехнувшись произнёс Киллер. И правда, в такой форме Найтмер, каким бы ужасным и сильным он не был, выглядел каким-то рёбенком, пусть и всего пару секунд назад исписывал листы бумаги в попытках составить тот самый план погружения некоторых вселенных в негатив, который понравится Глюку и уж точно не провалится. Не меньше смешил тот факт, что из-за низкого роста он не мог нормально доставать до стола, не то чтобы нормально сидеть за ним, так что прямо сейчас на тёмном кресле стояла сильно выделяющаяся стопка книг, на которой уже был сам Найтмер.

— Тебе же сказали свалить отсюда и лечь обратно. Будь послушным хотя бы раз и свали отсюда, — шевеления негативных векторов стали ещё более недовольными, когда Убийца начал приближаться.

— Да ладно тебе, босс. Тебе так очень даже идёт, — с каждым шагом приближаясь всё ближе, сверкал хитрой ухмылкой Киллер. — Но неужели тебе удобно на этих книгах?

— Только посмей... — догадавшись, к чему клонит подчинённый, процедил сквозь зубы Кошмар. Но его нагло схватили за шкирку и подняли. — Ты обрекаешь себя на неделю безостановочных кошмаров, — векторы недовольно, но слабо били по руке, что держала Найтмера, а сам он продолжал попытки хоть как-то отговорить Убийцу.

— Это того стоит, — но уже было поздно.

Вторая рука быстро, но довольно аккуратно переложила книги с кресла на стол, а после Киллер с крайне довольным выражением лица опустился на кресло и поставил всё ещё недовольного Кошмара себе на колени, обхватывая руками его за пояс. Тёмный отросток тут же, не сдержавшись, дал Убийце пощёчину.

— Неконтролируемый придурок... — уже смирившись со своим положением пробурчал Найтмер.

— Приму это за комплимент.