Глава 1

- Феликс, я же тебе говорил уже... - устало выдохнул мужчина, заправляя волосы за уши. - ...дома поговорим. У меня операция сейчас.У парня подгорало. То есть, как это вообще должно было его сейчас успокоить? Он оглянулся, смотря вслед исчезнувшего мужчины, с раздражением отметив, что дверь была слегка приоткрыта. Резко двинулся прямо, от чего низ пиджака подлетел вверх, словно он в самом центре шторма или бури. Да, именно так оно и было, но только в его голове. Руки потряхивало от злости. Сейчас хватило бы одного, даже самого незначительного и неосторожного, действия или слова в его сторону, чтобы он взорвался подобно вулкану, который находился в режиме спячки долгое время. Феликс, в отличии от него, не дремал ни минуты, оставаясь в состоянии готовности к извержению горючей смеси почти постоянно. Он уже, если честно, и не помнил, когда чувствовал хоть что-то, даже близко, похожее на спокойствие.Через часа три его смена закончится. Ли присел в кресло, распахивая нижний выдвижной ящик, и выудил оттуда слегка помятую пачку, с предварительно сложенной внутри зажигалкой. Он кинул взгляд на небольшое окно в стене справа, разделяющей его рабочую зону и директорский стол. Мужчина на операции, значит есть шанс оставить эту маленькую шалость без внимания. Хотя...не то, чтобы Ли волновал какой-то выговор. Феликс вышел из кабинета, почти пыхтя себе под нос от раздражения, и оттолкнул дверь, которая, словно маятник, тут же покачалась из стороны в сторону. В этом небольшом крыле располагалось два кабинета - ординаторская и сестринская, откуда можно было попасть в коридор и лабораторию зубного техника, скрытые от посторонних глаз. Самое главное, там был выход на задний двор, где обычно не встречаются ни пациенты, ни сотрудники. Коротко говоря, никто не пользуется запасным выходом, кроме Черён, которая имеет к нему лёгкий доступ, так как работает техником, и, собственно, Ли Феликса, который, в тайне ото всех, тянет там свои папироски. Ли, конечно, не был уверен на все сто процентов, что никто не чувствует исходящий от него табачный запах, но был благодарен хотя бы за то, что никто не критикует его, кроме, конечно же, Директора Хвана, будь он проклят. Феликс минует пустую ординаторскую и заходит в тёмный коридор, сразу же слыша чьи-то всхлипывания. "Блять!" - парень закатил глаза, осознавая, что в этот раз не получится остаться незамеченным. Да и покурить нормально, похоже, тоже. К тому же, нужно выяснить кто, зачем и почему, ведь он, как никак, управляющий. Тихонько закрывая дверь, он двинулся дальше, навстречу свету, и наткнулся на девушку за компьютером. Чёрная медицинская форма, собранные в тугой хвост волосы и сгорбленная спина - обычный рабочий день зубного техника, который вечно что-то выпиливает, заливает и выравнивает. На экране высвечивалась 3д-модель зубов какого-то пациента. Феликс бы с радостью прошёл мимо. Его чужие драмы не интересуют, ему бы со своими справиться, но иногда есть то, что нельзя игнорировать.- Черён, все хорошо? - громко спрашивает он, привлекая внимание девушки. Он остановился возле другой двери, ведущей в самый дальний кабинет. Девушка резко обернулась, тут же вытирая запястьем слезы на щеках. - Да, господин Ли... - неуверенно проронила она.- У тебя тушь размазалась...- Феликс указал пальцем на свой глаз и медработник тут же протянула туда руку, растирая пятно еще больше и делая ситуацию только хуже. - Лучше отойди в туалет. - кивнул сам себе парень. - Доктор Со опять? Я думал вы уже давно работу Джинхо сдали.

- Я тоже...- медленно поднимаясь со стула. - ... у нее опять что-то "мешается". Уже в третий раз! Я уже устала эту коронку корректировать!

- Не воспринимай так близко к сердцу, Черен. Ты же знаешь Чанбин отходчивый. Потом еще сам прощения будет просить.

- Ты не слышал, как он орал на меня? Мне кажется даже стены дрожали. - вставая рядом продолжала девушка. Феликса, опять-таки, мало волновали чужие зубы, конструкции, крики и обида, но, как говориться, долг по службе.

- Она заплатила уже всю сумму за лечение, ты ведь знаешь. Так что, пока она не будет довольна результатом - будет сюда хоть каждый день ходить и мы не можем ничего ей предъявить.

- Да, но у него ведь всегда так! Зачем он вообще работает с такими конфликтными пациентами!

"Может потому, что даже такие приносят деньги?" - крутилось в голове, но, к своим двадцати семи годам, Феликс уяснил одну из очень важных вещей - не всегда то, что приходит тебе в голову стоит произносить вслух.

- Ты понимаешь, я все контакты между зубами проверила. Даже на приеме стояла - нет и все! Хотя ей там уже ничего мешать не должно и Чанбин прекрасно это понимает, но устраивает какую-то показательную порку прямо у нее на глазах! А эта сидит вся довольная, как будто я ей нагадила в эту коронку. - распалялась Черен. Ли кинул взгляд на часы на стене и понял, что вынужденный разговор затратил намного больше времени, чем он изначально рассчитывал. Операция Директора закончится через пятнадцать минут, а с учетом того, что этот черт работает быстро, перекуру не бывать. Он грустно вздохнул, теребя слегка мятую пачку в кармане черного пиджака.

- Хорошо, я поговорю с ним, чтобы...

- Не нужно! - резко ответила девушка. - Но спасибо большое, что выслушал. - Черен подошла к двери, аккуратно заглядывая внутрь и, никого не обнаружив, ушла восвояси, оставляя Ли в недоумении.

Пачка тонких сигарет жгла руку даже через пиджак. Всего лишь одной маленькой затяжки должно было хватить, чтобы привести в состояние, которое хоть немного бы походило на спокойствие. Он вновь вздохнул с сожалением. Вряд ли сегодня выпадет другой шанс, но он уже и этот успел профукать. Тряхнув головой, Ли двинулся вслед за Черен, прикрывая дверь с другой стороны. Его встретила тишина и полумрак помещения, единственным источником света которой служил кварцевый шкафчик на стене со стерильными инструментами. Минхо написал заявление на выходной за свой счет еще на прошлой неделе, соответственно, его ассистенка - Йерим, тоже отсутствовала, поэтому кабинет и пустует. Феликс окинул критичным взглядом помещение, оценивая возможные недочеты, но не заметил ничего важного. Даже заглянул под раковину, но ведро с отходами было пустым. И дело было не в том, что он искал до чего бы докопаться, просто исправлять чужие ошибки тоже входит в его обязанности.

Вообще, таковых было достаточно много, начиная от анализа различных показателей, пиара клиники с помощью соцсетей и подачи рекламы, заканчивая контролем работы администраторов, ассистентов и врачей. Так как они только начинают развивать их небольшое предприятие, работы всегда было выше крыши. Ежемесячная закупка материалов, контроль качества, замена какого-то неисправного оборудование. Ли вечно возился с документами и отчетами, проверял кабинеты и искал новые курсы, для повышения квалификации специалистов и, таким образом, повышения качества оказываемых услуг. Не сказать, что все это входило в его должностные обязанности. По факту, половина из этого, а может быть даже больше, вообще было не тем, чем он должен был заниматься. Но Директор не хотел брать ту же старшую медсестру с другого места, мечтая "воспитать" такую ассистентку самому, что, несомненно, усложняло задачу для всех, в частности для парня. Нет, у него, конечно, был уже опыт подобной работы, но не тогда, когда он совмещает уже почти три ставки - старший администратор, медбрат и управляющий. Может быть, именно поэтому жизнь стала такой тяжелой, спросите вы. И Феликс бы ответил да, если бы не еще один раздражающий фактор.

Он вышел из пустого кабинета, сразу же натыкаясь на спину выходящего в холл пациента. Ли узнал его. Ким Сынмин - пациент Директора. Он приходил на прошлой неделе на консультацию по имплантации, так как, каким-то образом, умудрился потерять передний центровой зуб, именнуемый в стоматологии номером одиннадцать. Сплошная головная боль. Нет, дело понятное. Мало кому захочется разгуливать без зуба, да еще и в зоне улыбки, но Сынмину надо было устроить операцию как можно скорее, что усложняло задачу для администраторов, которым, в срочном порядке, пришлось отодвинуть нескольких пациентов, которые, кстати, тоже были весьма недовольны этим фактом, ведь ждали свою очередь уже неделю другую. Все это легло и на плечи Феликса, который составлял расписание и ему пришлось в срочно добавлять новые рабочие часы Хвану, что категорически не устраивало уже его самого. Ведь помимо работы, Директора хотелось бы видеть чаще совсем в другом месте. Тем не менее, против воли Хвана не пойдешь, а против его отважного желания залечить вообще всех на свете тем более. Поэтому, скрепя сердцем, Феликс добавил по два часа в среду, четверг и пятницу на этой неделе, с грустью отметив, что нормально провести время удастся только в субботу, хоть и она у этого трудоголика тоже была рабочей.

Ли поспешно направился к кабинету, замерев у самой двери. Что-то внутри подсказывало, что не нужно ему сейчас заглядывать внутрь. Лучше вернуться на свое рабочее место и дождаться Директора именно там. Но Феликс будет не Феликсом, если не пойдет наперекор чужим словам и даже своим собственным. Тихонько нажав на ручку, взгляд наткнулся на очень занятную картину, от которой его и без этого полыхающий зад, начал гореть с новой силой.

Мужчина, уперевшись поясницей в столешницу возле раковины, сжимал в руках одноразовую шапочку, мило беседуя с ассистенткой, которая, вот будто совсем не специально, нагнулась, словно она гребанная гимнастка, выпячивая свою тощую задницу.

- Юна там ниже нагнись еще, на полу иголка... - обратил на себе внимание Ли, тут же встречая две пары глаз - одну закатившуюся, другую... раздраженную. Впрочем, они оба выражали одинаковые эмоции и словно говорили Феликсу, что его здесь не ждали и ему тут не место.

- Господин Ли, давайте поговорим в кабинете. - строго произнес Директор, вновь поворачиваясь к девушке. - Ты не торопись, мы рано закончили. У тебя еще достаточно времени убраться. - доброжелательно произнес Хван, что в глазах Феликса читалось, как ненавязчивый флирт.

Он цокнул языком, драматично хлопнув дверью, и последовал в свой кабинет, прекрасно зная, что мужчина пойдет следом. Парень успел только снять пиджак, оставаясь в белой шелковой рубашке, и кинул его на кресло, как дверь характерно захлопнулась, давая понять, что все участники будещго конфликта в сборе.

- И что за херня это опять была, Феликс? - если Хван думал, что Ли испугается тихого, низкого и нарочито спокойного тона - то он глубокого ошибался. Вторая вещь, которую Ли понял за свои годы жизни - лезть на рожон хоть и страшно, но иногда очень важно. Это, как раз, был тот самый случай. - Что ты, блять, творишь?! Мы на работе.

- Это ты что творишь! - развернулся парень, прожигая глазами Директора, словно лазерами, но тот не пошевелил ни одним мускулом. - Ее вообще ничего не останавливает! Она же уже в открытую клеит тебя, а ты не видишь и ведешься на ее тупые подкаты. - драматично всплеснул руками Ли. Вообще драма - это его жанр.

- Боже, что ты несешь... - устало произнес Хван, игнорируя метнувшегося в его сторону парня, и прошёл к своему столу.

- Ты реально не замечаешь, Хенджин, или тебе в кайф такое внимание со стороны красивой молодой девчонки?- словно коршун, Феликс двинулся за ним, следя за тем, как мужчина наливает воду с графина, выпивая содержимое стакана залпом.

- Еще раз напомню тебе, мы, блять, на работе. - сквозь зубы произнес Директор, громко приземляя стакан на стол, от чего Феликс подпрыгнул на месте. - Хватит мне истерики тут закатывать. Сколько раз тебе уже повторять, ну серьезно, я устал уже. Хоть голая она тут кружить будет - мне все равно. - развернулся Хван, устало потирая глаза.

- Тогда четко обозначь границы, что тут сложного-то! Объясни ей, что ловить здесь нечего или это сделаю я! - продолжал наседать Феликс, стоя уже напротив Директора, почти касаясь своей грудью его.

- Свои рабочие отношения я уж как-то сам решу, не беспокойся. - твердо произнес Хван, давая понять, что разговор окончен, но Ли нужны были четкие ответы, а именно признание собственной правоты. Только тогда он будет удовлетворен и доволен.

- Я сам скажу ей. Меня и так все считают сукой и я не стану просто стоять и смотреть на то, как моего мужика уводят буквально из-под носа! А ты и дальше сохраняй свой образ милого и добренького Директора. У тебя хорошо получается! - Феликс развернулся, намереваясь пройти к своего столу, как резко затормозил, стоило услышать чужой вопрос.

- Так может перестанешь вести себя, как сука?

- Что? - Феликс замер, глотая воздух. Невыкуренная сигаретка, о которой он сладко грезил полчаса назад...он нуждался в ней сейчас больше всего на свете. Все ответные реплики, колкости и возможные яркие и эмоциональные ответы вылетели из головы, словно по ней кто-то ударил и вытряхнул все лишнее.

Он медленно обернулся и всего на секунду поймал чужой острый взгляд, а следом раздалась трель домашнего телефона. Хенджин протянул руку, поднимая трубку, пока Ли продолжал смотреть только на него, но уже без былого испепеляющего внимания. Если бы это можно было рассмотреть со стороны палитры красок - яркий огненный красный вдруг превратился в глубокий синий, а затем в фиолетовый, превращая все в густое черное безобразие. До слуха долетали лишь ответы Директора и то не все и с огромным опозданием, но Феликс четко уловил лишь то, что подошла очередь следующего пациента, который, наверняка, уже сидит в кресле и дожидается доктора. Следом раздался глухой хлопок и тяжелый вздох и Ли вновь вернулся в реальность, отмечая строгий холодный взгляд, заставивший его поежиться.

- Твой рабочий день на сегодня окончен. Можешь быть свободен. - произнес Хван, поспешно направляясь на выход из душного помещения, где еще недавно разгорался активный пожар односторонних упреков.

Феликс не нашел, что ответить. Да и слова, наверное, сейчас были лишними. Каждая подобная ситуация заканчивалась всегда одинаково. Хенджин уходил, не испытывая каких-то сожалений, и оставлял его позади. Разбитого, с чувством абсолютной ничтожности и ненужности. Но в этот раз что-то, все-таки, было по другому. На месте теплого и милого "солнце", звучавшее и в голове и в реальности на протяжении последних шести лет , теперь ярко пестрило "сука", произнесенное все тем же родным голосом.

- Уходите пораньше? - словно из ниоткуда раздался вопрос. Феликс повернулся к источнику звука, сжимая в руках косуху и небольшую черную сумку.

- А, да. - подошел в ресепшену, кидая взгляд на настенные часы. До конца его смены еще полтора часа, но оставаться здесь и дальше уже не было смысла. Работы было много и он бы явно нашел чем заняться, но после такого ядерного взрыва, вряд ли получится полностью включиться в отчеты и документы. К тому же, даже видеть Директора пока что не хотелось. Нужно было как следуют "оплакать" свое понижение до "суки".

Ли наспех чирканул ручкой время ухода и поставил подпись, отдавая журнал обратно администратору.

- Хорошей дороги, господин Ли. - улыбаясь произнес молоденький парнишка в белом халате.

- Тебе Наен объясняла, как кассу закрывать? - решил уточнить Феликс. Личное личным, но даже в такой момент не нужно забывать о своих обязанностях.

- Да, конечно. Я в понедельник уже делал это, не волнуйтесь. И как сигналку ставить тоже знаю. - будто предвещая следующий вопрос, сказал парень.

- Бомгю, расписание...

- После смены скину вам, не беспокойтесь. Хорошенько отдохните, вид у Вас уставший. - с сожалением отметил админ, отвлекаясь на только что подоспевшего пациента.

- Да, спасибо.

Феликс открыл дверь, слыша перезвон колокольчиков сверху. Желтые цветочки барахтались в воздухе, звеня мягким переливом и бросая яркие блики в свете закатного солнца. Это тоже он покупал. Ли зажмурился, грузно спускаясь по лестнице в сторону небольшой парковки для сотрудников и посетителей клиники, пытаясь отыскать в сумке ключи от машины. Наконец, нужный предмет нашелся и парень вынул руку, сильно сжав в ладони брелок, от чего острые края впились в нежную кожу. Он опустил взгляд, с горькой усмешкой смотря на "солнце", купленное и подаренное вместе с этими ключами. Интересно, а сейчас, в нынешних обстоятельствах, здесь бы уже была собака женского рода? Или это не так работает? Парень нажал на кнопку и открыл дверь темно-синего БМВ, ныряя в салон любимого авто. В нос ударил сладких запах жевательной резинки, пока парень складывал вещи на пассажирское место. Взгляд невольно зацепился за ароматизатор на зеркале в виде маленького стеклянного флакончика с желтым содержимым. "Тутти-фрутти" - гласила надпись на дне. На приборной панели неподвижно стоял желтый цыпленок, который забавно вертел головой во время езды, но даже он был не способен сегодня поднять плохое настроение. Тоже, кстати, подарок, который шел в комплекте с машиной.

"Солнце...теперь еще и цыпа эта...я у тебя с желтым ассоциируюсь что ли?"

"Желтый - это всегда что-то теплое, спокойное и уютное. Именно это ты и привнес в мою жизнь..."

Сказал бы Хенджин сейчас тоже самое?

Феликс пристегнул ремень, зажимая педаль тормоза, и нажал на "старт", слыша мягкое гудение автомобиля.

"К черту!" - подумал парень, наконец, доставая из кармана пачку, которую даже забыл вынуть перед уходом. Обычно, на случае "чп", таких как сегодня, у него всегда в запасе была хоть одна сигаретка. Дома, в самом дальнем углу, по соседству с моющими средствами, так как Хван туда даже нос не сует. На работе - в последнем ящике, который при большой желании можно вообще закрыть на ключ, но в этом не было надобности - Директор не лезет никуда без спроса. И уж подавно, в собственной машине - в бардачке, рядом с документами. Ли уже и не помнит, когда в последний раз Хенджин ездил вместе с ним, разве что, в своей машине с Феликсом на пассажирском. До работы каждый едет на своей "малышке". Во-первых, потому что разный график, а во-вторых...как бы не хотелось признавать, на работе их отношения тайна, покрывая семью печатями. Скажем так, все всё прекрасно знают, ну или хотя бы догадываются, но усердно делают вид, что ничего странного не происходит. И сначала Феликса все действительно устраивало. Даже больше. Именно он и предложил идею эдакого "тайного романа", хоть и прятаться особой надобности не было. Просто хотелось разграничить понятие "личной жизни", чтобы не было лишних слухов. В частности о его положении в этой клинике, а именно должности управляющего. Хотя, как показала жизнь, даже отсутствие открытости и видимости никак не уберегло их от бесконечных сплетен. Но, к счастью или сожалению, коснулось это только Феликса, которого, казалось, ненавидел каждый на работе. Он не один раз слышал шепот, летевший ему вслед, а иногда даже становился тайным слушателем, находясь по ту сторону двери. Все это вводило в еще большую агрессию потому, что большинство их этих разговоров склонялось к тому, что он заслужил свою должность одним единственным и всем известным способом - через директорскую постель. Более того, складывалось впечатление, будто каждый "свечку держал", уверенно заявляя подобное и совсем никого не волновал его опыт, стаж и, уж подавно, никто не знал, что всеми любимый Директор Хван практически "украл" его с прошлого места работы.

Ли приоткрыл окно, останавливаясь на светофоре. Тонкая сигарета медленно тлела и парень поспешил затянуться, рассматривая оживленную улицу города. Конец рабочего дня всегда выглядел подобным образом. Семьянин, желающий поскорее добраться до дома, мамочка, забирающая ребенка с садика или школы, студенты, перебегающие дорогу в сторону метро. Желтое такси, видимо настолько спешащее, не поделило широкую дорогу с красным "Киа", из которого ошарашенно выходила молодая леди. Парень выдохнул в приоткрытое окно, ощущая поток прохладного ветерка. В этом году апрель не особо радовал жителей города хорошей погодой, хотя, по воспоминаниям Ли, в прошлом, в это время года, уже стояла жара. Снег уже давно растаял, но кое-где проглядывали лужицы, которых с каждым днем ставилось больше. Благо ифраструктура позволяла ненужной влаге стекать в канализационные люки. И хотя температура периодически скакала от минусовой, в вечернее и ночное время, до плюсовой - в дневное, в воздухе уже ощущалось дуновение весны и лета, которое, судя по предсказаниям синоптиков, должно было быть очень жарким.

Светофор заморгал, переключаясь на зеленый, и парень медленно двинулся вперед, немного раздражаясь от образовавшейся пробки, которую, увы, навигатор не смог предвидеть. Такими темпами, он приедет домой не раньше Хвана. Когда очередь дошла до его машины, цвет снова сменился на красный, вынуждая парня замереть на месте.

Феликсу одновременно и нравились и бесили подобные моменты в жизни. Эдакие вынужденные остановки. Вся его жизнь проходила в вечной погоне за чем-то и беготне. Сколько он себя помнит, не было ни дня, проходящего "на расслабоне", а спокойствие, как уже было сказано, могло ему только сниться. Хотя, в последнее время, даже во сне это состояние не посещает его сознание. Ли посмотрел людей, переходящих дорогу, и задумался. Единственное адекватное сравнение, пришедшее в голову, это знаменитая сцена из фильма "Сумерки", где Белла, страдающая от разлуки с любимым, неподвижно смотрит в окно, пока пейзаж за окном меняется, превращая осень в зиму и так далее. У парня было такое же чувство и это было то, что он ненавидел больше всего, оставаясь наедине с собой и своими мыслями. Казалось, будто вокруг него жизнь кипит и бурлит, пока он неподвижно замирает, полностью оглушенный полнейшей тишиной и какой-то внутренней пустотой. Именно поэтому он всячески старался избегать тишины, обязательно включая что-то на фон даже во время приема душа, что, временами, бесило даже такого спокойного человека, как Хенджин. Тот никогда не мог понять эту вечную тягу к заполнению пространства музыкой, подкастами и бессмысленными диалогами, предпочитая тишину. В этом они и различались, но Ли даже нравилось это. Рядом с этим мужчиной даже молчание казалось прекрасным, а один его взгляд говорил громче любых слов. Впрочем, это работало как в положительную, так и в негативную сторону.

Он вновь затянулся, чувствуя привкус гари, и посмотрел на изрядно подгоревший фильтр, тут же швыряя бычок на дорогу прежде, чем тронуться на загоревшийся зеленый.

Феликс закрыл окно, погружая салон в пресловутую тишину. Даже двигатель звучал почти бесшумно. До дома оставалось еще минут десять, если не будет никаких неожиданных казусов в виде аварии. Без каких-то отвлекающих факторов, в голове тут же воспроизвелись события сегодняшнего дня, заставляя парня тысячи раз прокручивать в голове свои и чужие действия и слова. Он по многу раз включал свои реплики и думал о том, что если бы он ответил по другому, как бы тогда мог сложиться этот диалог. А если бы не сказал этого или сделал как-то иначе? А может стоило ворваться в кабинет, оттолкнуть наглую брюнетку и заявить свои права? Нет, Хенджин бы точно не оценил это. Да еще бы обиделся потом, награждая игнором на следующий месяц. Такое Феликсу было не нужно , такого он избегал всеми силами. До момента, пока за окнами не показался знакомый жилищный комплекс, в мыслях творился полный хаос, сопровождаемый строгим темным взглядом и обидным "сука". Удивительно то, как многочисленные яркие и прекрасные моменты может перекрыть один негативный опыт. Ведь так бывает, что люди запоминают то, что задело их до глубины души и чаще всего, это отнюдь не что-то хорошее.За окном показался знакомый вид и парень на пару секунд замер перед шлагбаумом, махнув головой охраннику на пропускном пункте. Медленно въезжая на закрытую территорию, Ли повернул влево на парковку и, найдя свое место, вновь нажал на кнопку "старт/стоп", заглушая двигатель. Схватил свои вещи с соседнего сидения, вышел из машины и направился к подъезду, слыша за спиной автоматическое закрывание дверей. Они переехали в эту квартиру около года назад. Как только дела в клинике пошли в гору, а случилось это примерно через год, Хенджин выступил с инициативой покупки нового просторного жилья. Мужчину не смущали кредиты, которые еще не были погашены после открытия клиники. Обычно Феликс был тем человеком, который хотел все и сразу, но именно в этом вопросе, ему хотелось повременить с такими серьезными и весомыми тратами. К тому же, им было где жить. У мужчины уже была квартира, в которой они провели два года, спокойно и размеренно разделяя быт. И Ли все устраивало в этом пространстве. Он даже не понимал зачем им что-то еще, но Хван стоял на своем, а поэтому, совсем скоро, подарил парню ключи от их будущей квартиры. Феликс не упирался, ведь прекрасно знал, что если его мужчине что-то прилетит в голову, он обязательно доведет дело до конца. Поэтому, он засучил рукава и стал помогать с поиском рабочих, составлением макетов и дизайна, вкладывая свои кровно заработанные в их, как он считает, общие долги. Для Ли вообще не было понятия "моё-твоё", было лишь "наше", но даже так он прекрасно осознавал, что, в случае чего, уйдет, не претендуя на какие-то выплаты или выделения доли. На такие "случаи" у него была своя собственность, которая ежемесячно приносила ему деньги от арендодателей. Да и не задумывался Феликс о таких вещах, хоть и последнее время его все чаще стала посещать мысль о конце.Парень зашел в небольшой тамбур, отделяющий вход в сам подъезд и улицу, и приложил ключ-карту к двери. Та громко пиликнула и он двинулся к лифту, ощущая, как медленно голову сдавливает в тиски. Створки раскрылись и Ли тут же нырнул внутрь, нажимая на одиннадцатый этаж.Он кинул взгляд на наручные часы. Как и предполагалось, рабочий день Хенджина вот-вот подойдет к концу. Значит осталось около полутора часов до его появления дома. Обычно Феликс стремился поскорее приехать, чтобы успеть закончить свои домашние дела, приводя в порядок утренние быстрые сборы. Иногда что-то заказывал, предварительно обсудив в месенджере желания Хенджина, но чаще всего готовил самостоятельно. Готовка его расслабляла, давая погрузиться в дело полностью и не слушать надоедливые мысли в своей голове. К тому же, парню безумно нравилось восхищение в глазах напротив. Это придавало сил и некой уверенности в том, что он чего-то стоит. Но временами, даже эти моменты не могли успокоить бушующий внутри шторм. К моменту, когда Феликс пересек порог дома, по затылку стучала пульсирующая боль, которая тянулась от самой шеи. Он повесил куртку и сумку, аккуратно разуваясь, и двинулся на кухню, ежась от ветра, прошедшего по ногам. "Опять окно не закрыл"Отыскав на полке над раковиной обезболивающее, Ли положил таблетку под язык, морщась от горького вкуса. "Скоро будет легче"Наверное, именно под этим лозунгом парень и жил последние несколько месяцев, если не лет. Он уселся на высокий стул, упираясь локтями о столешницу, и окинул взглядом квартиру."Не так уж плохо" - подумал парень, потирая уставшие глаза, и тут же одернул руку, понимая, что еще не смыл макияж.На пальцах остались темные разводы, а последние силы иссякли, стоило машине подъехать к дому. Он барахтал ногами в воздухе, понимая, что сегодня Хенджин сам себе мастерит ужин, а с него довольно этого дня. Он безумно устал, а ситуация с "сукой", которая все еще звенела в ушах, совсем не помогала, а только усугубляла ситуацию с больной головой, и была словно последняя капля в, и без того, сложном дне. Поэтому, Феликс наспех переоделся в удобную пижаму, и пошел в ванную, чтобы смыть остатки макияжа. В слабом освещении из зеркала на него смотрело измученное лицо, с темными кругами. Он наклонился, набирая побольше воды в ладони, искренне надеясь на подтекшую и размазанную тушь, но лучше ситуация не стала. Кожа будто больше не светилась изнутри. Он пригляделся к отражению, критично осматривая себя. С кончиков волос и с щек стекали капли и парень раздраженно откинул пряди, проходясь ладонью по лицу. Корни немного отросли, нужно срочно записаться к парикмахеру. На лбу и в уголках глаз уже виднелись морщинки. Невольно в голове всплыл образ Юны, ассистентки Хенджина. Ли отошел подальше, задирая футболку до самой груди. Плоский живот, немного втянутый пупок и дорожка волос, уходящая вниз. Раньше у него был прочный пресс, эти заветные шесть кубиков, но по прошествию лет, сохранять прежнюю форму удавалось с трудом. Не было ни времени, ни особого желания на посещение спорт зала. Феликс никогда не считал себя старым, ведь в голове ему все еще было двадцать. Он ощущал себя именно таким. Возраст, когда он впервые встретил Хенджина. Этого статного и красивого мужчину, который, словно дорогое вино, с годами становился все краше. Вот уж кому возраст действительно был не помехой, а шел только во благо. Ли вздохнул, опуская голову вниз."Я уже не так хорош, как раньше..."Быстро расправившись с уходом за лицом, Феликс вышел из комнаты, отчаянно игнорируя свое отражение и понимая, что возраст - это не просто цифра. По крайней мере в его случае.Дверь в спальню была приглашающе раскрыта и Феликс был бы безумно рад сейчас утонуть в объятиях уютной просторной кровати, но, почему-то, желания ложиться туда без Хвана, не было. Он схватил флисовый плед, аккуратно сложенный на спинке, и лег на диван, подкладывая декоративную подушку под гудящую голову. Невольно взгляд упал на настенные часы. Примерно через сорок минут мужчина уже должен быть здесь, но ему хватит и пятнадцати, чтобы хотя бы немного прийти в нормальное состояние. Феликс лег на бок, кладя руку под подушку. Глаза слипались, но внутренняя тревога на давала окончательно погрузиться в сон. Парень пытался подумать о чем-то другом, но мысленно каждый раз возвращался к сцене в кабинете. Молодая красивая девушка, легкий перезвон смеха, фигура, слепленная будто на небесах или с обложки журнала, и статный мужчина с милой улыбкой. И стоило ему только подать знак, что он тоже здесь - улыбка меркнет, а взгляд становится серьезным, даже немного пугающим и угрожающим. Что-то явно идет не так. Прошло десять минут, но тревожные мыли все также крутились в голове. Ли перевернулся на другой бок, пытаясь сосредоточиться на своем дыхании. На восьмом вдохе будто сработал тумблер, отключая все мыслительные процессы разом, и Феликс, наконец, погрузился в спасительное забытье, перед этим четко уловив собственный голос, повторяющий "недостаточно хорош".

Первое, что почувствовал Феликс запах любимой пасты, а уже следом зрение уловило слабое теплое освещение. Он открыл глаза, немного морщась. Стук посуды и столовых приборов. Ли слегка приподнялся, потирая заспанные глаза. В голове ощущалась тяжесть. К сожалению, сон не очень помог прийти с нормальное состояние. Парень проморгался, пытаясь отогнать сонливость, и посмотрел в сторону кухни, замечая широкую спину у столешницы возле раковины. Чёрная футболка и шорты, волосы, собранные в тугой хвост на затылке. На столе стояла бутылка белого вина и Ли мог поклясться, что это одно из его любых. Хван всегда делал это, когда чувствовал, что поступил как-то не так. Только вот...нигде не было видно...а вот и они! На подоконнике неподалеку, в прозрачной прямоугольной вазе, стояли желтые, в этот раз, розы. Мужчина всегда дарил букеты различных видов, но неизменно этого цвета. Редкими исключениями были ромашки и розовые пионы. Хенджин вообще вкладывал в это какое-то особое значение и считал, что каждое растение имеет свой особый смысл. Они вместе прикупили парочку комнатных, так как мужчине доставляло какое-то особое удовольствие ухаживать за ними. Феликс, конечно же, не был против и зачастую сам дарил новый горшочек или букет. В их доме подобная живность не была удивительной, но именно розы были только тогда, когда кто-то считал себя в чем-то виноватым. Это был знак, что партнёр молча, а иногда и нет, просит за что-то прощения. - Что делаешь? - низко спросил Ли, слегка откашливаясь.- Ты уже проснулся? - мужчина обернулся через плечо, подходя к раковине и включая воду. - Еще не ужинал? Давай поедим вместе, я заказал твоё любимое. - звуки стихли и Феликс увидел в руках тарелку с клубникой. Сегодня Хван явно был в ударе. Решил любыми способами задобрить его, но он не пальцем деланный и не сдасться так просто. И хоть улыбка пыталась вырваться на уставшем лице, Феликс не подал никакого вида. Уж больно задели его и весь сегодняшний день, и поведение и слова любимого человека. - Солнце, иди сюда. - Хенджин поставил тарелку на стол и неподвижно встал, смотря прямо в глаза. Секунда, две, три...парень отводит взгляд. Ну не способен он сопротивляться этим чарам. Слишком слаб перед горящими глазами и милой, почти детской улыбкой. Хван же, совершенно правильно расценив громкое молчание, стал приближаться, обходя диван и приземляясь сбоку. - Прости меня, солнце...- мягкая крупная ладонь опустилась на щеку. - Ляпнул сгоряча, ты ведь знаешь меня. - большой палец нежно водил по коже и Ли почти растаял, как шоколад на этом самом солнце. - Ты про что именно? - поднимая обиженный взгляд, спросил он. - Про то, что я истеричка? Или про то, что я сука? Ты как-то определись в понятиях. Нет, я конечно, могу быть для тебя кем угодно... - Ли тактично заткнули мягким легким поцелуем, а лба коснулся чужой. Парень чувствовал жар и запах кожи, который смешивался со знакомым парфюмом. Запах свежего постиранного белья, сладковатый шампунь, лёгкая нота цитрусовых. Это успокаивало, это пахло домом. - Прости меня... - пухлые губы опустились на скулу, затем на висок. Хван знал его, как облупленного. - ...я реально переборщил, знаю. - вторая рука мягко опустилась на бедро, скрытое под пледом. Феликс понимал, что будет дальше и, если честно, безумно ждал и жаждал этого. Он прикрыл глаза, чувствуя дыхание на лице и слегка разомкнул губы, в ту же секунду ощущая влажное прикосновение. Язык обвел вернюю, прошёлся по зубам и Ли приоткрыл рот, утопая в долгожданной ласке. Дыхание сбилось, а сердце, казалось, стучало в унисон с чужим. Он сжал пальцами крепкие плечи, ладонь стиснула его бедро. Феликс чувствовал, что заводится от таких незатейливых действий и так было всегда. Не важно сколько бы лет не прошло, Хван все также имеет власть над его телом и душой. Во рту чувствовался мятный привкус жевательной резинки и даже с закрытыми глазами Ли знал, что мужчина сейчас морщится, явно ощущая горечь сигареты, выкуренной пару часов назад. Язык огладил ребристое нёбо, внутреннюю сторону щёк, сплетаясь с его собственным, а с губ почти сорвался блаженный стон, как Хенджин оттолкнулся с громким чмоком. Феликс раскрыл слегка влажные глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Пухлые малиновые губы, строгий взгляд. Ладонь все также поглаживала уже горящую щеку, вторая легла на другую сторону, сжимая лицо в руках, от чего его губы вытянулись в трубочку. - Ты же бросил. - укоризненно произнёс мужчина и по доброму усмехнулся, снова оставляя лёгкий чмок. - Так задело? - Хван отпустил руки на шею, смотря с заботой и какой-то грустью на самом дне значков. - Все, что касается тебя, задевает... - прошептал Феликс, касаясь своей рукой чужой. - Прости, солнце. Обещаю, что больше никогда не скажу такого. - пальцы коснулись затылка, запутываясь в светлых волосах и притягивая к себе ближе. Щека парня прижалась к плечу и он готов был раствориться в этом моменте, в этих объятиях и в этом мужчине, который дарил ему такое редкое и долгожданное спокойствие, уверенность в завтрашнем дне и надежду на, какое-никакое, счастье. - Сияй, Феликс. - прошептал Хенджин в макушку. - Не люблю когда ты расстроен или злишься... ты должен сиять. - парень устало улыбнулся, с силой отдирая себя от родного тела. Он взглянул в глаза мужчины и встретил ответную счастливую улыбку. Это была их фраза, значащая для них даже больше, чем просто "люблю". Это была клятва. Безмолвное обещание, которое читалось между строк. Всегда с тобой, всегда люблю и буду рядом, тебе лишь нужно принимать, быть искренним, никогда не врать и быть счастливым. Когда сияешь ты, человек рядом с тобой может дышать и жить, ощущая исходящий от тебя теплый свет. И Феликс всегда старался быть этим "солнцем" только для Хенджина, совсем не замечая, как за ослепительным блеском чужим глаз потерялся его собственный, превращая это изначально теплое и светлое слово в гадкое и противное, которым мужчина одарил его в сегодняшней ссоре. И было это не под влиянием эмоций или каких-то других факторов. Это была нелицеприятная правда, которую каждый пытался отрицать.