16/18 «Раскаяние и прощение»

До конца семестра осталось всего две недели, а, значит, начались недели промежуточных экзаменов, к которым Дженни с Лисой старательно готовились вместе. И, пусть младшая без конца ныла, что не хочет, Дженни упрашивала её продолжать заниматься, потому что теперь знала одно — одной отличной оценки ей будет мало, если Лиса начнёт расстраиваться, что в очередной раз не так хорошо написала. И, пусть Лиса каждый раз говорила, что её это не волнует, Дженни всё равно знала, как Лиса будет рада хорошей оценке. И ей хотелось сделать что-то, что порадует Лису.

В понедельник рано утром весь класс был в кабинете, как штык. Даже учитель Ю ещё не пришёл, а все до единого школьники уже собрались.

Дженни сидела на своём месте, а Лиса расселась перед ней на её же парте. Они болтали о чём-то, не касающемся экзамена, когда к ним подошёл Ёль Гён:

— Ну что? — многозначительно поинтересовался он и замолчал.

Лиса, первые секунду ожидавшая услышать продолжение, потом опустила веки и недовольно поджала губы, исподлобья одарив Ёль Гёна взглядом:

— Что?

— Что, что? К экзамену готовы?

— Так бы сразу и сказал, придурок, — бросила Лиса и скрестила руки на груди.

Дженни доброжелательно ответила за обеих:

— Да, последний месяц мы только и делали, что готовились.

Ёль Гён хитро прищурился:

— Уверены, что только это?

Лиса быстро поняла его пошлый намёк, а потому прогнала прочь. Смеющийся и явно довольный собой Ёль Гён вернулся за последнюю парту, чтобы успеть порубиться в телефон с Мин Хёком. А Дженни пробежала пальчиками по запястью Лисы. Лиса покрылась мурашками, влюблённо наблюдая за действиями своей девушки.

— Не только это... — томно, дразняще шепнула Дженни.

Лиса сделалась несчастной, с прерывистым дыханием вспоминая каждую ночь. Но пришёл учитель Ю, и ей пришлось вернуться за свою парту.

Джису и Чеён пожелали друг другу удачи, обнявшись, а после разошлись по своим местам. Последняя не сводила глаз с Дженни, что сидела от неё на соседней ряду на два места впереди. Чеён чувствовала себя неуютно из-за того, что собиралась сделать, но заставляла верить, что это поможет ей самой.

Каждый день класс писал по одному экзамену. Сегодня был корейский язык, который Дженни очень легко написала. Ещё несколько дней — математика, биология, английский, история, музыка и все остальные.

Результаты должны были сообщить в последние несколько дней перед летними каникулами. Дженни и Лиса почти всё время проводили вместе, гуляя по паркам, кушая мороженое, смотря вместе фильмы и дорамы, читая книги и танцуя под k-pop.

Дженни казалось, что жизнь её наконец наладилась, ведь она нашла свою драгоценную любовь, обрела друзей и научилась улыбаться, однако, чем ближе июль близился к двадцатым числам, с которых начинались каникулы, тем больше она начинала нервничать, потому что ничего её не могло уже спасти от специальной школы «Сондон», про которую Джен мечтала забыть навсегда. Лиса, разумеется, замечала, как всё чаще и чаще любимая грустила, как по ночам, вместо того, чтобы идти спать, оставалась сидеть на кухне в одиночестве. Лиса не тревожила её, потому что планировала обрадовать — она придумала, как сделать так, чтобы на последний свой учебный год Джен осталась в школе «Яндук» с ней и своими друзьями.

***

Весь класс был в сборе, когда вошёл учитель Ю с результатами по всем экзаменам. Взгляд его был вполне довольный, что успокаивало волнующихся ребят. Учитель Ю встал за учительскую стойку, прошёлся по классу медленным взглядом, настоятельно, словно родитель, осведомился:

— Волнуетесь?

— Издеваетесь? — передразнил его Мин Хёк.

Учитель Ю лишь усмехнулся на это:

— Понятно. Но, ребята, переживать вам не о чем. Не скажу, что я не удивлён, но в основном за экзамены очень хорошие оценки.

Все начали переглядываться, на лицах учеников всё чаще стали проскакивать неуверенные улыбки. Пока все готовились услышать результаты, учитель Ю как-то странно покосился на Дженни, которая, уловив во взгляде его что-то, вроде разочарования, сильно нахмурилась, сердце её резко застучало с удвоенной силой, а тело вспотело. Дженни была уверена в себе, как обычно, но то, как посмотрел учитель Ю, совсем ей не понравилось.

Внимательная Лиса тоже это заметила, напряглась не меньше, чем Дженни, но не за свои результаты вовсе, а за её. Чеён тоже воровато глянула на Джен, но так, чтобы никто не заметил, а после выпрямила спину и уверенно вскинула подбородок.

Учитель Ю принялся раздавать листы с оценками. До ряда Джен он дошёл предпоследним и, когда Дженни трясущимися руками подняла лист перед глазами, вокруг неё всё разрушилось, потому что почти на всех экзаменах стояла оценка «удовлетворительно» и лишь на паре «хорошо». Дженни почувствовала, что задыхается, что ей хочется плакать от негодования. «Почему? Как же так?.. Не может быть...» — проносилось вихрем в её голове. Плевать бы Джен было на оценки, если бы она не готовилась, но столько сил было потрачено, столько ожиданий. Дженни просто не могла поверить, что перед ней правда её лист с оценками.

Лиса ненадолго отвлеклась от Дженни, чтобы с удовольствием взглянуть на свои «отлично» впервые в жизни. А потом, кратко насладившись такой новинкой, вновь вернула внимание Дженни. Лиса не видела лица любимой, но то, как долго та тупо глядела в лист, не отрываясь, вполне красноречиво говорило, что что-то не так. Лиса быстро спохватилась:

— Могу я выйти?

Учитель Ю сразу отпустил. Лиса, проходя мимо парты Джен, подкинула её бумажку, на которой было написано: «Иди за мной. Жду пять минут». Через пять минут подавленная Дженни тоже отпросилась. Учитель Ю задержал на ней взгляд, а потом, будто пожалев её, отпустил.

Лиса никуда не ушла. Она терпеливо дожидалась Дженни прямо у двери и, когда та только вышла, схватила её за запястье и повела за собой. Через пару минут они оказались на наружной лестнице. Лиса замерла и вздохнула:

— Что-то ведь не так, я права?

Дженни взглянула на неё большими глазами, а потом покивала, заливаясь слезами, словно маленький ребёнок, провинившийся перед мамой. Лиса понимающе заключила любимую в объятия, покачивая из стороны в сторону. Через несколько минут Дженни смогла рассказать о своём результате. Лиса стала мрачнее тучи:

— Бред какой-то. У меня всё на «отлично», ну, кроме истории и корейского... В любом случае, мы готовились вместе, ты просто не могла написать так плохо, и я тому доказательство.

— Я не понимаю... — пробормотала Дженни дрожащим голосом — Лиса, я не понимаю... Как же так?..

Лиса, успокаивая расстроенную Дженни, параллельно раздумывала, что же могло пойти не так. Ни на мгновение она не могла усомниться в Джен, а потому даже спрашивать не стала, могла ли ты просто ошибиться или переволноваться. Все эти дни экзаменов Джен была совершенно спокойна, даже возвышена, а потому такой вариант отпадал.

В другое Лиса не хотела верить, однако понимала — сейчас стоит отбросить дружеские чувства. Лиса знала, что Чеён никогда не нравилась Дженни. Так было ещё до того, как Лиса начала с Дженни общаться. Чеён завидовала Дженни в том, что та, даже не являясь президентом класса, всё равно была лучшей. Лиса бы пожелала Чеён избавиться от зависти, однако сейчас пришлось делать выбор: либо дружба, либо любовь. Лиса выбрала второе, пусть и от первого отказаться было нелегко.

— Джен, кажется, я догадываюсь, что произошло.

— И что же? — промямлила грустная Дженни.

Лиса помялась, но всё же нашла в себе силы озвучить свои подозрения:

— Может такое быть, что кто-то подменил твои ответы?

Дженни сквозь слёзы усмехнулась:

— Мы же не в дораме, Лис.

— Пак Чеён, — расстроенно сказала Лиса.

Дженни промолчала. И тут, словно по зову, к ним вышла хмурая Чеён.

— Вы так долго тут шляетесь, что меня учитель Ю отправил вас искать. Возвращаться не собираетесь?

Ответом ей послужили настороженные взгляды. Это пошатнуло ту уверенность, с которой Чеён пыталась держаться рядом с Дженни. Но даже не смотрела на неё, потому что боялась встретиться взглядом и выдать себя.

— Что? — нервно спросила Чеён.

Лиса громко выдохнула, прежде чем поинтересоваться:

— Чеён, если ты сделала что-то плохое, то расскажи об этом прямо сейчас.

Чеён глупо моргнула:

— В смысле?

— Ты ничего не делала с результатами Джен?

Чеён усмехнулась:

— Если плохо готовилась, то вини только себя.

— Она каждый день готовилась, — начала терять терпение Лиса.

— Это она тебе сказала?

— Чеён, мы вместе готовились всё это время. Каждый день.

И тут Чеён поняла, что допустила огромную ошибку. Почему-то именно сейчас в ней появились силы взглянуть на заплаканную Дженни, которую до этого каждую эмоцию Чеён старалась считать.

— А что? — вскинула бровки Чеён — Не нравится быть в конце списка?

— Чеён... — попыталась успокоить её Лиса, протянув руку, но та отбросила её:

— Да, это я сделала, — призналась Чеён таким тоном, будто перед ней должны были извиниться — После каждого экзамена я меняла ответы в твоих заданиях, чтобы всё было неправильно! И что? Расскажите учителю?

— Обязательно расскажем, — спокойно ответила Лиса — Но я не понимаю, зачем ты это сделала?

Чеён вновь перевела взгляд на Джен, которая расслаблялась одновременно с тем, как обидно ей становилось.

— Как бы я ни старалась, но ты всегда была выше меня в списке класса, — объяснила Чеён — А сейчас, когда с тобой вдруг все подружились, я не выдержала... не смогла стерпеть, но больше ничего не могла сделать, кроме как пойти на это.

Дженни прикусила внутреннюю сторону щеки в тщетной попытке сдержать порыв раздражения, но уже через секунду хлопок от пощечины эхом раздался на лестнице. С широко распахнутыми глазами Чеён приложила ладошки к покрасневшей щеке, не веря, что Дженни действительно сделала это с хладнокровными глазами. Даже Лиса вздрогнула от неожиданности.

— Если бы не Лиса, я захотела бы умереть из-за этих результатов, потому что это значит, что, как бы я ни старалась, это не имеет значения, — процедила Дженни деланно равнодушно, но даже по тону голоса легко было заметить её злость — А ты могла готовиться лучше.

— Да! — со слезами на глазах выпалила Чеён — Но всё равно получила бы второе место!

— Я не хочу больше разговаривать с тобой, — разочарованно произнесла Дженни и ушла.

Лиса задержалась, заметив, что по щекам Чеён потекли слёзы. Лиса строго сказала:

— Почему ты плачешь? Ты сама в этом виновата.

— Потому что мне стыдно, — призналась та — Лиса, мне так стыдно! Если честно, я надеялась, что кто-нибудь узнает о том, что я сделала, потому что кроме вины я ничего не чувствую, — и Чеён закрыла лицо руками, то и дело хлюпая носом. Лиса сжалилась над ней и по-дружески приобняла.

— Главное, что ты всё понимаешь, — добавила Лиса — Всё будет хорошо.

***

На следующий день весь класс знал о том, что сделала Чеён. Дженни засчитали старые ответы, и оказалось, что все экзамены она написала на «отлично». И на улыбку Лисы, благодарность её за помощь, Дженни посмотрела, отчего ей самой становилось невыносимо хорошо.

Учитель Ю отнял у Чеён пост президента класса, и ребята единогласно проголосовали за нового президента — Ким Дженни. До конца учебного семестра оставалось учиться пару дней, в которые ребята ничего не делали. Ёль Гён с Мин Хёком вообще перестали появляться в школе, по утрам развлекаясь в своём любимом компьютерном клубе. Зато приходила Чеён. В один день она набралась смелости и подошла к Дженни.

— Дженни, мы можем поговорить? — скромно попросила Чеён.

Дженни не стала отказываться, пусть и не ожидала, что Чеён искренне раскается во всём. Когда остались одни в коридоре, Чеён стыдливо произнесла:

— Прости меня за то, что я сделала, пожалуйста. Я не должна была... Не знаю, что на меня нашло...

Дженни больше зла на неё не держала, а потому, неожиданно тепло улыбнувшись, сказала:

— Всё в порядке, раз ты признаёшь, что была не права. Я не виню тебя больше.

Чеён благодарно улыбнулась, а потом серьёзно добавила:

— На самом деле, ещё я хочу извиниться за всё, что говорила о тебе остальным. Я не распускала слухов, просто... ты мне не нравилась, потому что я думала, что ты считаешь себя лучше нас, раз не общаешься с нами. Я и правда полная дура, раз убедила себя в том, чего не знала наверняка. Но Лиса мне рассказала обо всём... Дженни, мне правда очень жаль.

Дженни не стирала с лица улыбки, слушая необычайно застенчивые слова Чеён. Она легонько кивала, соглашаясь с ней, а в итоге, научившись этому у тактильной Лисы, раскинула руки для объятий. Чеён даже думать не стала — сразу бросилась к Дженни, чтобы, наконец, чувство вины окончательно отпустило её, ведь Дженни и правда простила её.

— Теперь я понимаю, как сильно ошибалась, — пробормотала Чеён — Спасибо тебе, Дженни.

— И тебе, Чеён, — искренне окончила Дженни.