8/18 «Самообман»

Разочарованный Хэ Ин не винил в этом Дженни, потому что она ясно дала ему понять — его чувства теперь всегда будут безответными. И, как бы он не хотел снова быть с Дженни, не мог её заставить, потому что его волновало лишь её счастье. А счастьем её был не он. Хэ Ин отошёл от Джен на шаг и извинился. Дженни стало даже немного неловко, ведь теперь Хэ Ин выглядел, как выброшенный котёнок. Она хотела что-то сказать, но Хэ Ин успел первым, с беспокойством осматривая Джен:

— Только не говори, что отец тебя... ударил? — приглушённо закончил он, остановив взгляд на свежем синяке на щеке Джен.

Синяк не болел, поэтому Джен о нём забыла. Она тут же прикрыла его ладошками, будто это могло как-то скрыть его от Хэ Ина, который уже не отвязался бы без ответа.

— Он просто сильно напился, — неуверенно объяснила Джен и сразу добавила, зная Хэ Ина — Нет смысла звонить в полицию. Даже, если папе выпишут штраф или как-нибудь накажут — ничего не изменится... — иронично Джен добавила — Только хуже станет.

— Тогда я сам с ним разберусь! — запальчиво воскликнул Хэ Ин.

— И как же? — хмуро поинтересовалась Дженни, нарочно остужая пыл Хэ Ина — Ударишь его?

— Он же тебя ударил... — несчастным голосом заметил Хэ Ин.

Дженни всё же уговорила его отказаться от идеи мести отцу, потому что была уверена в том, что её отец неисправимая личность. Она и не хотела пытаться его спасти, ей было уже всё равно. Дженни вернулась к теме долга. Хэ Ин несколько смущённо заявил:

— Если я дам тебе столько денег, то когда ты их вернёшь? Через год?

— А тебе жалко?

Немного поразмышляв, Хэ Ин соврал:

— Жалко.

Дженни хотела возмутиться, но Хэ Ин снова её опередил:

— Вместо этого, просто останься у меня.

Кажется, его слова его самого же и смутили даже больше, чем ошеломлённую Дженни. Впрочем, в глубине души она догадывалась, что Хэ Ин предложит подобное. Она не стала сразу отказываться, понимая, что выбора у неё не так уж и много, а потому спросила:

— Могу я ответить тебе позже?

Хэ Ин согласно кивнул:

— Позвони мне в течение дня, я приеду, куда захочешь.

Дженни произнесла короткое «спасибо» и поспешила уйти. Ей надо было хорошенько обдумать, что делать дальше.

Главное, что Дженни осознавала — как бы трудно ей теперь не пришлось, она ни за что не пожалеет, что свалила из дома. Раньше родители хоть немного пытались держать себя в руках и вести себя, как приличные люди, но в последнее время всё зашло слишком далеко с бесконечными алкогольными заседаниями. Дженни готова была ночевать на улице, но не у себя дома, ведь даже запертая дверь в комнату больше не помогала. В последнее время родители стали заходить и туда, бесцеремонно и по-хозяйски. Разумеется, это была их крохотная квартирка на первом этаже в четырёхэтажном доме, однако в не таком далёком прошлом Джен и её комнату они не трогали. Тогда Дженни расстраивалась, что родителям всё равно на неё, а теперь мечтала об этом; чтобы отец не вспоминал о ней, когда сильно напьётся. Но его равнодушие по поводу её побега убивало Джен, ведь он мог хотя бы притвориться, что отец для неё.

И уже ближе к вечеру Дженни решила, что пожить какое-то время у Ким Хэ Ина — не самая плохая идея. Зная его, Джен была уверена, что он справится с собой и не сделает ничего плохого, учитывая, что Дженни он по-настоящему любил. Дженни дошла до дома и молча забрала свои вещи, даже не попрощавшись со всё ещё пьяными родителями. Когда Джен вышла на улицу в последний, как бы ей очень хотелось, раз, она ощутила удивительное облегчение на сердце. Эту лесенку, по которой каждый день поднималась в свой личный ад, она уже ненавидела, а потому её грела мысль, что больше делать этого не придётся. И Джен позвонила Хэ Ину, чтобы тот забрал её с ближайшей к дому остановки. Скрыть радость от её решения Хэ Ину было слишком сложно даже через голос, а потому уже по пути к нему он признался, что очень счастлив. Но Джен хорошо знала одно — она никогда его больше не полюбит, потому что... Дженни не могла ответить самой себе, почему, но уверена была, что не может два раза полюбить одного и того же человека.

Хэ Ин выделил для Джен отдельную просторную комнату, которая отделялась от гостиной огромным аквариумом вместо стены. Джен опустилась на мягкую кровать, провела рукой по чистому одеялу, словно принцесса в своём замке. Дженни улыбнулась и с благоговением огляделась, отмечая, что в комнате был туалетный столик, большой шкаф для вещей и панорамное окно. Всё было в светлых тонах, а от того, насколько комната была хороша, Джен подумалось, не отдал ли Хэ Ин ей свою собственную комнату.

Но как бы Дженни ни старалась, у неё так и не получилось окончательно вытеснить мысли о беззаботном и искреннем смехе Лисы, о её горячем прикосновении к лицу...

***

Следующим утром Лиса примчалась в школу задолго до звонка и пару раз оббежала всю территорию, заключающуюся в основном здании, спортплощадке, отдельном здании для физкультуры и парке при входе, в надежде встретить Дженни. Но её надежда никак не могла оправдаться, потому что Дженни ещё не пришла. Перед началом урока Лиса скучающие сидела за партой, игнорируя попытки друзей втянуть её в разговор. Чеён с удивлением заметила, что Лиса без конца кидала взгляды на дверь, будто кого-то ждала. Чеён не спешила делать выводы, однако догадывалась, что Лису интересовала именно личность Дженни.

Наконец, всего за пару минут до звонка Дженни пришла. Проигнорировав Лису, которая махнула рукой и улыбнулась, Дженни просто уселась на своё место и достала учебник по биологии и тетрадь, а после собиралась надеть наушники, однако её руку перехватила Лиса. Дженни резко подняла голову, от прикосновения Лисы вздрогнув и покрывшись мурашками.

— Отпусти, — почти процедила она, дёрнув рукой так, чтобы одноклассники не подумали, будто что-то не так.

Лиса послушалась, но наушники отобрала. Ответила на негодующий взгляд Джен:

— Прости, я сейчас отдам!

Лиса прошлась взглядом по болеутоляющему пластырю на щеке Дженни и с сочувствием спросила:

— Ты в порядке?

— Какая тебе разница? — огрызнулась Джен.

— Ладно... Просто... почему ты вчера так и не пришла на учёбу?

— Потому что я плохо себя чувствовала, — непринуждённо соврала Джен, беспокоясь, как бы их кто не подслушал.

— Правда? — скептически уточнила Лиса — А что насчёт жилья? Ты вернулась домой?

— Вернулась, — произнесла Джен и осеклась, вспомнив, как вчера вечером, вернувшись с работы, Хэ Ин ухаживал за её синяком и приклеивал пластырь, как в прошлом.

Лиса заметила заминку Джен и её отрешённый взгляд, но больше ничего не успела узнать, потому что в класс под звонок вошёл учитель Ю, уронив на учительскую стойку свои записи с привлекающим внимание шумом.

— Верни, — холодно велела Джен, выставив раскрытую ладонь.

Лисе ничего не оставалось, кроме как отдать Дженни её наушники, а самой поспешить за свою парту, чтобы весь урок кидать на Джен растерянные взгляды и мучиться от мысли: «Что я сделала неправильного? И почему мне не всё равно на неё?..»

***

На большой перемене в столовке Лиса выискала взглядом Дженни, сидящую на краю пустого шестиместного столика. Лиса села напротив с приветливой улыбкой, но Джен, исподлобья на неё глянув, закатила глаза и поднялась, выбросив всю почти не тронутую еду. Когда Дженни ушла, Лиса потерянно тыкала в тарелку с рисом ложкой. Вскоре к ней присоединились Ёль Гён, Джису, Чеён, Юль Ми и Мин Хёк. Они о чём-то болтали, но Лиса думала только о глазах Джен. Она посмотрела на Лису чуть ли не с отвращением, а Лиса из-за этого без конца крутила в голове момент, когда стёрла пальцем мороженое с лица Дженни. Она сделала это зря. И даже не знала, зачем. Лиса хотела уйти, но её задержал изумлённый Ёль Гён:

— Лиса, что не так? Ты странно себя ведёшь со вчерашнего дня.

Лиса окинула всех за столом вялым взглядом.

— Да, расскажи нам, мы поможем! — поддержала Ёль Гёна Джису.

— Спасибо, но мне бы и самой для начала понять, — невесело усмехнулась Лиса и ушла.

На уроке физкультуры Дженни увидела, что Лиса идёт к ней, и у неё на секунду перехватило дыхание. Лиса собрала волосы в высокий хвост, заколов волосы под ним и сверху серебряными заколками. Дженни бы не выдержала целый урок в паре с Лисой, а потому поспешила подойти к Гын Тэку — полному парню, у которого было много друзей благодаря весёлому характеру и умению драться. Однако с ним было довольно сложно работать в паре на физре. Дженни переборола себя и остановилась напротив Гын Тэка, оставив его друзей позади себя. Парни разбивались на пары, и Дженни пришла как раз кстати с предложением Гын Тэку стать её напарником, потому что ему оставалось лишь терпеливо дожидаться, кто же из его компашки в этот раз будет заниматься с ним. Отказывать красивой и милой однокласснице не было причин, а потому Гын Тэк подмигнул друзьям, и они с Джен отошли в сторону.

Лиса, мрачно наблюдавшая за этой заискивающей Дженни, поморщилась, потому что Дженни была сама на себя не похожа. Уж точно не на ту, которая открылась Лисе за эти несколько дней.

— Лиса! — подбежал к ней сзади Ёль Гён, не вмешивавшийся, пока не увидел, что Дженни занята — Почему ты опять ушла? Давай будем вместе! — и щёки Ёль Гёна слегка порозовели; он опустил голову, пряча стыдливые глаза. Только после того, как сказал, Ёль Гён осознал двусмысленность своих слов.

Но Лисе до этого не было никакого дела. Она просто схватила Ёль Гёна за запястье и потащила за собой, не давая выбора. Встали они напротив Дженни с Гын Тэком. Девочки обменялись многозначительными взглядами: Лиса смотрела выжидающе, напористо, а Дженни, напротив, почти сразу скучающе отвернулась и попросила Гын Тэка выбрать другое место. Они отошли. Лиса с Ёль Гёном — за ними. Дженни и Гын Тэк снова поменяли место, но Лиса и Ёль Гён снова оказались рядом. Многие одноклассники уже заметили эту странную молчаливую перепалку девочек. Чеён, что была в паре с Джису, скрестила руки и прищурилась, удивляясь резкому изменению в Лисе, которой все два с половиной года совместной учёбы не было до Дженни никакого дела, ровно, как и той.

И Лиса с Дженни, возможно, могли до бесконечности так бегать по спортивной площадке, но их заставил перестать учитель физкультуры:

— Не знаю, что у вас за гонки, но лично у меня уже такое ощущение, что мухи перед глазами летают! Встаньте ровно!

Дженни тогда потянула за собой Гын Тэка, скрывшись с глаз Лисы за спинами другой пары. Лиса рванула бы следом, но учитель так строго на неё посмотрела, что Лиса осталась на месте. «Нужно спросить, что не так...» — пронеслось в голове Лисы, потому что ей плохо верилось, будто дело лишь в этом несчастном прикосновении. Или всё же только в нём?.. Лиса уже ничего не понимала, потому что сама бы даже не обратила на подобное внимания. Но это была Лиса — общительная, имеющая множество друзей и тактильная. А она — Ким Дженни — либо слишком невинная, либо по-настоящему скромная. Несмотря на явное сопротивление Дженни, Лиса всё равно твёрдо была намерена с ней поговорить. А пока она постаралась Дженни больше не тревожить — даже не смотрела на неё.

А Дженни смотрела. Ей думалось, что не хочется, что плевать на присутствие рядом Лисы, но это было не так. Дженни делала вид, что нет этого приятного, тёплого, волнующего чувства в груди, когда лишь мысль появлялась о том, чтобы коротко посмотреть в сторону Лисы. В какой-то момент Дженни подумалось, что её так раздражают взгляды Лисы лишь по одной причине — она и сама хочет на неё смотреть, но не может, пока Лиса знает об этом, потому что это смущает. Дженни вполне серьёзно размышляла об этом, пока ей не пришло осознание, и она не одёрнула себя, сердито сдвинув брови. Но лёгкий румянец всё же проступил на её щеках.

***

И в такой молчаливой беготне прошла неделя. Как Дженни и ожидала, слухи о ней, как о воровке утихли так же быстро, как и начались. И синяк сошёл с её щеки.

Дженни в очередной раз проснулась на учёбу в квартире Хэ Ина, который уже убежал на работу, оставив для гостьи завтрак на столе. Дженни проверила уведомления: множество ночных звонков от отца и сообщения от матери.

— Я спала, — бесцветно бросила Дженни самой себе, но на последнем слоге её голос дрогнул. Заметив это, она сжала телефон в пальцах, после раздражённо, но не без тоски процедила — Можешь хотя бы раз позвонить не ночью, и тогда, возможно, я отвечу тебе...

«Я не стану перезванивать...» — добавила она уже про себя. Открыла сообщения, где от мамы числилось уже пятьдесят новых, в которых она спрашивала, где Дженни, что с ней случилось, когда она вернётся и вернётся ли вообще. Родители не обращались в полицию, чтобы Дженни начали искать. Дженни не знала почему... Впрочем, она догадывалась — потому что им всё равно на неё. Окажется живой и вернётся — хорошо, нет — переживут. Дженни разгладила юбку лёгкими движениями, а после вышла из комнаты. Ей было приятно завтракать аппетитной едой, которую Хэ Ин частично готовил сам, а частично заказывал. Дженни была ему благодарна и позволила себе улыбнуться, благодаря его за то, что не бросил её после всех её неприятных слов. Хэ Ин, разумеется, этого не видел, но вся съеденная еда и вымытая посуда, возможно, доказала бы ему искреннюю благодарность Джен.

И Дженни даже не задумывалась о том, что каждое чёртово утро Лиса прибегала в тот самый супермаркет с недорогим кимпабом и ела его в ожидании Джен. Лиса сидела у окна и, потрясывая ногами в жёлтых кедах, в каждом пешеходе высматривала Дженни. А, когда та в очередной раз не приходила, Лиса глубоко вздыхала и спешила в школу, где заставала ледяную Джен с непроницаемым лицом. Лиса начала заходить через переднюю дверь, лишь бы увидеть лицо Джен. Но та никак не реагировала на приход Лисы, будто той и вовсе не существовало. И Лисе приходилось просто садиться на своё место, обдумывая, как же сделать так, чтобы Джен захотела с ней поговорить и не ограничивалась односложными незаинтересованными ответами, как делала это всякий раз, стоило Лисе предпринять попытку снова сблизиться хоть немного, исправить то, чего не должна была себе позволять.

Дженни не могла скрыть каждое утро, как её бесит появление Лисы, застревающей в дверях и ожидающей ответного взгляда. Лиса смотрела внимательно, продолжительно, представляя, как холодная королева всё же сжалиться над ней. Лиса бесила Дженни, потому что она очень хотела ответить, хотела взглянуть в красивое лицо Лисы с её большими глазами, но заставляла себя всё своё внимание дарить нудному тексту учебника.

И от самой себя Дженни скрывала, что каждую ночь думает о завтрашнем школьном дне, потому что только в школе может Лису увидеть. Мельком взглянуть, пока та не видит, и улыбнуться, а после одёрнуть себя. Дженни была в замешательстве, в неприятном предчувствии чего-то... неправильного. Дженни раньше уже была влюблена, влюблялась, она знала, какого это. Дженни волновалась, ей было немного страшно, потому что Лиса была не той, к кому стоило испытывать такое. И Дженни, глядя на себя в зеркало по утрам, не без отвращения отворачивалась, потому что всё же знала, пусть и пыталась саму себя обмануть — то прикосновение на колесе обозрения так взбудоражило её и заставило отказаться от Лисы лишь потому, что Дженни понравилось, и тепло зашевелилось внизу живота.