~ Глава 32 ~

Изабель Роджерс:

Сегодня ночь Ванессе позвонил Уильям, и она вернулась только через полчаса. Я слышала, как она тихо всхлипывала, лёжа у себя в кровати, стараясь не разбудить меня. Только под утро она перестала. Этот мудак написал мне, что всё.

По началу мне даже было жаль Ванессу, и я хотела уберечь её. Но она выбрала его... Значит она такая же, как и он. Пусть пожинает свои плоды. Не жалко. Все, кому нравится Уильям, такие же мрази, как и он. Поверить не могу, что она влюбилась в него.

Хотя...

Типично. Плохой парень и хорошая девушка.

С утра я начала будить её и плевать, что он только вчера её бросил.

Ванесса Белл.

Чувствую себя побитой, несмотря на то, что стою под душем уже минут 15. В момент, когда Иза разбудила меня, и я не увидела заветного "Доброе утро, малышка Белл", я поняла, что всё было правдой. Горькой правдой.

Я наивная идиотка! Ненавижу себя за эти чувства и эмоциональность. Ненавижу за то, что не могу скрыть свои эмоции. Слабачка.

Я вышла из душа и принялась одеваться в выбранную одежду.

Белые джинсы трубы, такого же цвета кроп топ с широкими лямками, черный зип худи, сумка багет и джорданы. И мой любимый небрежный хвост.

Хотя бы выгляжу симпатично.

Глубоко вздохнув, я вышла из ванной уже в полной готовности. Взяв шопер с с моими вещами, мы с Изой пошли в университет.

Я сказала ей с утра лишь одну фразу.

Мы расстались...

С тех пор я молчу. У меня нет сил на то, чтобы объяснять что-то. Хочется скрыться. Хочется сбежать в свой деревянный домик на дереве, который я посещала в детстве. Эти красные подушки и аромат пряников я никогда не забуду. Навсегда в моей памяти.

Вот бы и взрослой мне найти домик на дереве, который скроет меня от всех проблем. Слишком тяжело...

Я попросила Изу сказать всем, чтобы не трогали меня. Я не была готова к этому. Совершенно не была готова.

Боль поедала меня при каждом движении. Это трудно описать, но от меня как будто забрали частичку сердца с выгравированным именем Уильям Митчелл. Боль от утраты. Пройдет время, и я свыкнусь с его отсутствием, но сейчас это кажется чем-то нереальным.

А пока... Во сне мы снова будем вместе, Уильям Митчелл.

Теперь только во сне.

Уильям Митчелл:

Я сидел на паре в университете, даже не слыша, что мне говорят. Все мои мысли были о ней. Парни вновь прочитали мне нотацию о том, что я мудак, раз так поступил, после чего Николас и Эрик сказали Джеймсу, что он тоже мудак, ведь из-за него это и пошло.

Вывод: мы мудаки.

Я мельком успел взглянуть на нее сегодня. Мое сердце страдальчески забилось быстрее. Я должен был что-то сказать. Подойти. Объяснить, но не имел права... Она шла одна, никуда не глядя. Плечу опущены, а карие глаза даже не глянули в мою сторону,, в то время как я прожигал мою красивую девочку взглядом. Уже не мою...

Казалось бы, пройдет. Увы, нет. Я не знаю, как сделать так, чтобы вернуть её. Мы с парнями сидим и битый час думаем о том, как бы нам избавиться от Роджерс и фоток в ее телефоне. Можно было бы просто его разбить, но не факт, что она не перекинула их на флешку или не сохранила в облаке. Мы спрашивали у Астора, видел ли кто-то что-то. Ответ был отрицательным. Мы решили посмотреть камеры. Может на них что-то есть, потому парни не верили, что я самостоятельно мог так напиться, что ничего не помню. Сколько было случаев, когда я выпил безумно много алкоголя, но хоть обрывки в памяти оставались. Хозяева, к сожалению, уехали на время, и мы ждём их возвращения, чтобы посмотреть камеры. Мы пытались накопать что-то на Роджерс и не отца, но пока все безуспешно. Да и к тому же она его ненавидит. Шантажировать им не вариант.

Я никогда не думал, что буду составлять план о том, как вернуть девушку. Это тяжело. Я пытаюсь сосредоточиться на том, что всё получится. В мыслях было поговорить с Гретой и предложить ей что-то, чтобы она попросила Изабель не делать этого, но она, мягко говоря, послала нас.

Ожидаемо.

Всё время на лекции по управлению я сидел и думал о том, как заполучить мою девочку.

Я никогда не оставлю тебя, Малышка Белл. Мы вместе до последнего.

- Уил, что ты собираешься делать, если на камерах ты не увидишь того, что ожидаешь? - спросил Николас.

- Не знаю, - ответил я и тяжело вздохнул. Не хотелось думать об этом. - Я все-таки надеюсь, что это подстава. Ну а если нет, то расскажу все малышке Белл. Пусть она хотя бы знает, что этой суке Роджерс нельзя доверять. А то мало ли она еще ей что-то сделает, - сказал я мы принялись выходить из аудитории.

Мы спускались по лестнице, и в фойе я увидел мою девочку, а рядом с ней был чёртов Льюис Парпер.

Она стояла и смотрела на него убийственным взглядом, но полным страданий. Казалось, будто слезы вытекут из ее глаз.

Чувство собственности пронзило меня, я готов был разорвать его на куски. Черт, почему эта тварь рядом с ней.

Я направился в ту сторону, не давая себе времени на раздумья. Я видел, как она была зла на него. Я убью за любое плохое слово в ее сторону.

Быстро подойдя, я толкнул его в грудину, отчего он повалился на пол.

- Какого чёрта ты делаешь рядом с ней?! - прорычал я. Опустившись на корточки, схватил его за макушку, требуя ответа.

- Всего лишь сказал правду. То, что она жалкая, никому не нужная серая мышь. Что даже ты ее кинул. А я ведь предупреждал тебя, Ванесса. Это все лишь игра.

- Чертов ублюдок! - выплеснул я и со всей дури ударил его в челюсть. - Не смей ни одного плохого слова в её сторону говорить! Не смей прикасаться ней! Не смей приближаться к ней и даже не смей дышать в ее сторону! Или твоя прекрасная милая мамочка узнает, что ее сын до сих пор втихаря принимает наркотики, и ты отправишься вновь в свою лечебницу. Я выгнал тебя из университета и, если понадобится, выгоню из города.

- Откуда?

- Я всё знаю, - перебил я его. - Убирайся отсюда.

Он встал и пошёл подальше. Я взглянул на малышку Белли увидел в её глазах застывшие слезы.

- Зачем? - прошептала она. - Зачем ты заступаешься, если тебе всё равно? Хочешь поиздеваться, давая ложную надежду на то, что еще не все потеряно, а? Что я тебе сделала? Нагрубила? И в отместку ты решил разрушить меня. Знай, что тебе это отлично удалось. Я ненавижу тебя, Уильям Митчелл, - сказала она, и одинокая слеза скатилась по её нежной смуглой коже. Хотелось смахнуть её, потому что я знал, что эти слезы лишь по моей вине. Я заставил ее страдать. Я все исправлю. Обещаю, малышка Белл.