~ Глава 30 ~

Уильям Митчелл:

- Ох, малышка Белл. Я бы с удовольствием просыпался так каждое утро, - прошептал я и открыл глаза, чтобы посмотреть на мою девочку.

- Как мило, только я не малышка Белл, Митчелл, - проговорила Иза, глядя на меня. Меня накрыло абсолютное непонимание того, что она делает рядом со мной.

- Какого чёрта ты здесь делаешь? - прорычал я и посмотрел под одеяло, увидев нас абсолютно голыми.

- Вау, ты настолько напился, что забыл о нашем горячем сексе вчера. Как жаль. Ты склонен всё забывать.

- Что за бред ты несёшь?

- Помнишь Грету? - спросила она. - Она одна из самых близких мне людей. Ты очень успешно тогда закрыл глаза на то, что твой грёбаный дружок поступил, как мразь, и чуть не угробил её. Она чуть не покончила жизнь самоубийством, из-за того, что ты, ублюдок, защитил эту тварь. Она до последнего надеялась, что директор выгонит его, но ты взял вину на себя. Она не могла вынести этого!

- Повторюсь: что за бред ты несёшь?

- Бред? - спросила она усмехнувшись. - Это не бред, Митчелл. Ты заставил её страдать, а я заставлю тебя, после того, как отправлю милой малышке Белл несколько кадров, где мы мило прижимаемся друг к другу. По началу мне было её жаль, и я пыталась помочь ей в том, чтобы уйти от тебя, но она мало того, что не послушала, так потом и вернулась к тебе. Не лучше тебя. Да ещё и пошла к Грете с этими вопросами, напоминая обо всем произошедшем.

- Ты не посмеешь! - прорычал я, хватая её за руку, когда она намеревалась уйти.

- Проверим? Мне нечего терять, Уильям Митчелл. Ты будешь страдать так же, как страдала она. Твой друг так же получится свою часть. Если ты не хочешь, что твоя малышка Белл узнала правду, то расстанься с ней. Уверена, ты будешь чувствовать себя еще большим мудаком, когда она будет страдать, не зная причины твоего расставания с ней. Ты скажешь ей, что она наскучила тебя. Сделай малышке Белл как можно больнее. Я хочу, чтобы она тоже страдала. Не бросишь её - сегодня же она увидит наши сладкие фоточки в обнимку и даже маленькое видео, - произнесла эта сука и одевшись вышла  из комнаты. Как только дверь закрылась, я заорал:

- Ненавижу! - с этими словами я кинул лампу в стену. В ход пошло всё, что было у меня под рукой. Я бил стены руками, ненавидя себя. - Грёбаная Изабель. Я заставлю тебя пожалеть. Какая же ты мразь! Ненавижу! - на мои вопли сбежались парни.

- Свалите на хрен все! Вон! - кричал я.  Джеймс, Эрик и Николас выгнали всех, но сами остались. - Вас, блять, это тоже касается. Проваливайте.

- Нет, пока не объяснишь, что произошло, - твёрдо сказал Эрик. Я взял его за шкирку.

- Проваливай к чёрту, пока я сам тебя не выкинул, - мне не хотелось никого видеть.

- Я тебе сказал: нет. Рассказывай. Решим.

- Рассказать? Что? Я переспал с подругой малышки Белл! И я, чёрт возьми, не помню об этом, - сказал я, и парни смотрели на меня застывши. Удар в челюсть прилетел неожиданно.

- Ублюдок, ты же говорил, что влюблён в неё. Она, твою мать, верила тебе. Вы были счастливы, - произнёс Эрик. Сама честность. Всегда скажет, когда я не прав.

- Я знаю. Я не помню, как это произошло! Не помню! Эта грёбаная Изабель оказывается дружила с Гретой, на которую поспорил Джеймс. И она решила отомстить за неё. Сказала, что Джеймса тоже скоро ждёт месть. Сука! - проорал я. Я не знал, что мне делать, чёрт возьми, не знал!

- Подожди, может это не правда, и ты не спал с ней?

- Серьезно?! Я проснулся голый рядом с ней, Джеймс. Я обнимал её, думая, что это моя малышка Белл. Сейчас уже, блять, не моя. Аааа! Черт!

Быстро одевшись, я вылетел из этой проклятой комнаты, ненавидя себя. Какая же я мразь.

Ненависть к себе пронизывает каждую клеточку моего тела.

"Малышка Белл, прости меня. Чёрт, как же я скажу тебе это?" - думал я, а внутри меня всё разрывалось. Я разобью ей сердце. Я больше не увижу её лучезарной улыбки, искреннего смеха, я не увижу этих влюблённых глаз, не почувствую тепло её рук и не согрею, когда ей будет холодно, потому что она возненавидит меня.

"Как я должен бросить её? Я не могу...Какой же я мудак. Малышка Белл говорила, что у неё плохое предчувствие. Почему же я её не послушал?" - думал я и гнал на скорости 100 миль в час. Хотелось врезаться в столб и забыть это все как страшный сон.

Но может это реально подстава?

"Какая подстава, Уильям? Ты был голый в постели и у тебя возникает мысль, что это не правда? Какой же ты дурак. Ничтожество. Мусор", - проклинал я сам себя.

Я никогда не ненавидел себя так сильно, как сейчас.

Мое самобичевание прервал телефонный звонок. На экране высветилось "Малышка Белл"

"Чёрт, чёрт, чёрт, родная, как же я хочу тебе ответить, но не могу", - подумал я, мысленно каря себя за то, что оставляю её в неведении. Я не готов говорить к ней об этом прямо сейчас.

Следом за звонком Ванессы пришло два сообщения.

Уил, я переживаю, ты говорил, что напишешь, как вернёшься домой, и до сих пор не написал. Джеймс, Эрик и Николас тоже не берут. У тебя все хорошо? - гласило переживающее сообщение малышки Белл. Эта забота... Словно лучи солнца окутывают с ног до головы и прячут в своих крепких объятиях.

И второе сообщение гласило:

Время идет, Уильям Митчелл, если завтра ты не бросишь её, то смело отправлю ей фотку.

P.s. - она так переживает за тебя, думает, что что-то случилось, а ты совсем недавно без зазрения совести трахнул ее подругу. Утопай в своём чувстве вины, Уильям Митчелл. Я до конца буду напоминать тебе о том, что ты сделал.

От злости я втопил педаль газа и бил руками по рулю, совершенно не смотря на дорогу.

Я вбил в навигаторе знакомый мне адрес и поехал.

Тир.

Грёбаный тир.

Там хотя бы есть частичка её.