74.Бахт и Юнус.

Арабский караван шёл по пустыне уже третий день. Они немного опаздывали, так как скотина испугалась змеи в песке и пришлось долго ловить одного из верблюдов. Весь оставшийся путь Бахт чертыхался про себя, надеясь, что все окупиться и успеется. Должно, ведь эта доставка была для него последним шансом отдать долг Дагману и, тем самым, спасти свой бизнес от краха, а семью от голода. Сын того самого купца сидел на своем добром товарище по имени Марх и держался рядом. Этот верблюд у парня еще с самого его детства. Он стал его верным кораблём, который уверенно шел через сотни и тысячи миль пустыни золотого песка. Все это время, помимо бескрайних и расплывчатых от жара пейзажей, парень ничего не видел. Каждый раз мотая головой и двигаясь в такт шагам Марха, он разглядывал местность в надежде увидеть хоть что-то новое. На этот раз его бесконечно поиски дали свои плоды. Юный взгляд зацепился за красный проблеск в пятидесяти метрах от их торгового хода. Прищурившись словно сокол, парниша едва не свалилса с верблюда, желая рассмотреть, что это может быть. А после, не желая просто разглядывать, он тормознул скотину и достал ступни из стремян. - Отец, там что-то есть! - прокричал Юнус, спрыгивая с верблюда. Он сразу же начал бежать к цели, желая быстро ее осмотреть. И, в случае чего, не затормозить караван из-за пустяка.  - Во имя Алаха, у нас нет на это времени. - мужчина устало наблюдал как его сын бежал в сторону небольшой дюны. Он знал и доверял пристрастию парня к подобным срывам, но сейчас на это действительно нет времени.  Останавливает юношу было уже поздно. Тот сорвался с места словно гепард, столь же быстро перепрыгивал небольшие ямы и горки плотного скопления песка. Упав на колени, Юнус начал откапывать то, что нашёл. Подняв алую ткань, он осознал, что в этот раз его поиски нового принесли реальные плоды. Причем, жизненно необходимые. Особенно для того, кто оказался там скрыт. - Отец! - прокричал парень, и помахал рукой. Подняв на себя измученного мужчину, он начал оттягивать того от песка, желая помочь избавиться от крошек сухой смерти, что была так близко. - Тут человек. - Ох, не может быть. - воскликнул мужчина, тормозят весь караван. Все животные послушно стали на месте, верно дожидаясь хозяев. Спустившись со своего верблюда, Бахт устремился к сыну, едва не спотыкаясь от того, что старался к чему-то успеть. Возможно, он даже видел как рядом с ним на перегонки бежит смерть.  Достигнув цели, он тут же начал помогать Юнусу избавлять находку от песка. Волнения были настолько сильны, что мужчина даже не чувствовал как под отросшие ногти впивается раскалённый песок. Рассмотрев потерянного, он понял, что тот был средних лет и очень высок. По всей голове локоны темного каштана, а на висках полезла седина. Так и не нащупав пульс, что на руках, что на шее, сын решает приложить голову к его груди. Живой.  - Открой ему рот. - едва не шепотом попросит мужчина, доставая флягу. Быстро открутив крышку, он чувствует как она больно бьёт по костяшкам, повиснув на небольшой верёвке. Схватив подбородок пальцами, Бахт начинает по-немногу наливать жизненно важный ресурс в пересохший рот неизвестного. На счастье, находка едва заметно начинает оживать. Словно цветок, которому дали воды. Стивен будто сквозь вату услышал голоса. Так, словно его мозг решил хоть как-то обрадовать хозяина перед смертью. Так сказать, чтобы тот заканчивал свои часы в ожившей надежде на спасение. В момент, когда освежающая вода попала в пересохшую глотку, отрезвляя сознание, Стивен понял, что ему это не кажется. А после пришел сильный кашель от боли, которую породила холодная вода. С каждой каплей его глотка обкалывалась мелкими иглами, но спасателей это не остановило. Вода продолжила поступать в организм, который с жадностью принял все до капли.  - Где я? - первое, что спросил обессиленный маг. Эти слова тут же взяли свое с новой вспышкой боли. Стивен едва не согнулся, начиная по новой кашлять. Правда, на это не хватило сил. Стрендж так и остался тряпичной куклой в руках Юнуса. Тогда Бахт понял, что знает этот язык. Как ни как, а работая купцом вынуждала говорить на разных языках. - Пустыня Руб эль Хали. - уже на английском ответил мужчина, помогая находке встать и позволяя тому повиснуть у него на руках. Так же позволяя сыну с другой стороны поддерживать гостя, ведь у Бахта на такое давно не было сил. Уж больно стар для таких дел. Вместе с этим, мужчина заметил подобие татуированных цепей на руках и шее, а так же множество шрамов по всем ладоням. Переглянувшись с сыном, они решили пока не обращать на это внимание. - Мне срочно нужно сделать звонок. Мои... мои люди в опасности. - жутко слабым и охрипшим голосом, рассказал Стрендж. Он не хочет тянуть до последнего. Печать слаба, а значит времени было в упор.  - Это только через три часа. Ровно столько нам осталось до места прибытия. Как ваше имя? - поинтересовалась старый араб. Ту же в его груди появилась искра уважения к тому, кто так со старта начал говорить о своих товарищам. При этом напрочь забыв, что он едва не умер.  - Стивен Стрендж. - ответил найденный мужчина, наблюдая свои слабые ноги. Он даже не идет. Его просто тащат на себе.  - Я Бахт, а это мой сын Юнус. - представился Бахт, помогая незнакомцу залезть на верблюда, который принял лежачее положение. С интересом поглядывая на своих хозяев, Махт продолжал покорно оставаться в нужном положении.  - Спасибо за спасение. - поблагодарил Стивен, получая накидку от солнца. Она намного прохладнее, чем все его вещи. Ещё лучше стало после новой дозы воды, что полилась на горячую голову и сухое лицо. - Придёшь в себя, поможешь друзьям, а потом уже отблагодаришь. - усмехнулся Бахт, командуя верблюду подняться. Взяв скотину за хомут, он повел ее возле себя. Попутно приобняв сына за плечи, он указал в немом жесте, что гордиться им. Что тот теперь не будет в нем сомневаться и, что с этого момента в его глазах Юнус стал настоящим мужчиной.  

*** 

Проснулась я, будучи совершенно одна. Судя по застеленной и остывшей стороне, Джеймс ушел несколько часов назад. Потянувшись к его подушке, я мгновенно ощутила острую боль в лобной доле, которая словно удар гонга раздавалась по всей голове, проникая даже в зубы. Сильно зажмурившись, я шумно выдыхаю через нос и жду окончания. Вчерашний день крутится в пямяти словно взболтанная вода в станке, которая была с каким-то черным песком. Но тот все никак не осядет, лишь сильнее очерняя воду своим присутствием. В тот момент, когда боль немного отступила, я решаю умыться холодной водой. По идее, это должно придать моему телу и голове каплю свежести. Приподнявшись на локти, я замечаю, что на мне вчерашняя одежда и даже то ожерелье. Все вещи улетают в корзину для белья, а подаренная технология остается на шее. Даже после совместной ночи ожерелье приятно морозило участки кожи, на которых лежали те самые когти. Каждый из них хранил в себе миллиарды вибраниумных микро частиц, что были запрограммированы стать на свое положенное место. Гениальная вещь. После душа, я занимаюсь всем телом, но не уделяю внимание волосам, что остались стекать на плечах. Правда, перед этим моя спина была прикрыта полотенцем, чтобы не намочить перья и одежду. А именно, лёгкую домашнюю рубашку и такие же шорты. Имея весь этот набор, ноги сами уходят на кухню. Сделав нужное, я жду когда кофе машина приготовит удивительно вкусный кофе эксклюзивного Вакандского сорта. Не желая оставаться на кухне, я ухожу в ту самую комнату. Шагая к окну, глаза украдкой кинулись на то место, где я едва не прибито стояла у стены. Где тряслась как лист на ветру и обливалась слезами. Все это позади. Осталось на пороге этого нового дня. Глубоко выдохнув, я кладу на обжигающую горячую кружку кофе вторую руку. Уже у окна, мои глаза с интересом наблюдают за тем, как стекло начинает потеть от перепада температуры. После внимание переводится на пейзаж с видом на город и даже на кусочек того полигона с носорогами. Вспомнив разговор с королем, я замечаю как уголки рта ползут вверх и сразу падают вниз, ведь глаза замечают отражении силуэт Роджерса. Он стоит позади и, едва наклонив голову, смотрит в отражении на мое лицо. Пытается рассмотреть в каком я настроении. Поймав это, я нарочно отворачиваю голову в другую сторону и отпиваю кофе. - Я хочу извиниться за вчерашнее. - говорит Стив, выкладывая все карты на стол.  Даже не глядя в глаза, а лишь оценивая по голосу сразу понятно, что он жутко волнуется. Понял насколько зло и некрасиво поступал, ранив меня своими словами. Открыл рану до упора, желая найти в ней то, чему там никогда не появится. Только тогда, когда глава смотрел на мою оголенную и окровавленную душу со вспоротым нутром, к нему пришло сознание того, что же он натворить. Жаль, было уже поздно. И даже с тем, что голова частично понимает подобную и вспышку агрессии, тело трясёт от ожидания новой боли. Закрыв веки, я начинаю слушать резко учащенный пульс в висках. Вместе с тем, мне не хотелось услышать его объяснений. Хочу узнать все с его уст, но каков будет ответ, я пока еще не знаю. - Не стоит, Стив. Я тебя не обвиняю. - по итогу вылетает чистая ложь. Очень даже стоит. Я всегда знала и помнила какой Роджерс на самом деле. Но совсем не ожидала, что после стольких лет он осмелиться спустит на меня своих демонов. Единственное его спасение, это моё понимание, что Стиву сейчас не легче. - Когда я представил тот вариант, то мгновенно забыл об остальном. В голове остались лишь мысли о Джеймсе, который в тебе души не чает. - не смотря на мои слова, Роджерс решает продолжить. Решает рассказать историю глазами своей стороны. - В момент, когда я слепо решил, что ты, будучи в ином мире, тут же воспользовалась шансом уйти в сторону, меня как ослепили. Я знал, что цифра огромная и только крошечные проценты людей остаются с верностью первых лет, но легче не стало. И зная, как женщины до этого ранили Джея, я едва с ума не сошёл, думая, что ты оказалась не лучше. Думая, что его столь долгая и искренняя любовь оказалась не такой уж и особенной. Оказалась такой же как и все. Стив говорит это так, словно все эти слова будут последними. Говорит так, будто пришёл на исповедь. Даже выглядело иронично, так как вокруг моего тела Роджерс видит отчетливый ореол света. Хотелось бы увидеть ещё и ее глаза, но никто этого ему не даст. И будет прав. Даже удар сейчас будет весьма кстати, вот только Стрейчл делала больнее. Молчание и, казалось, полное отсутствие интереса к происходящему. Отсутствие интереса к сего словам.  - Мне, правда, очень жаль, что в тот момент я был словно полицейская лошадь со шторами на глазах. Очень жаль, что позволил себе допустить подобные мысли в твою сторону. - последние его слова вышли едва не шепотом. Вместе с ними были и такие же шаги. Идет так, словно я раненная птица, которой нужна помощь. И теперь главное её не спугнуть, чтобы та не начала побег от ладоней помощи, которые, как она думает, принесли с собой конец. - Выходит, в данной ситуации подонком и предателем оказался я. Сам себя наградит этим титулом, потеряв к тебе доверие. А ты даже и не думала вертеться. Сказала как есть, вложив мне правду в открытые ладони. Как только я получил желаемое, вся та ненависть и злоба обернулась против меня. С тем, что я позволил себе по отношению к тебе. С тем, что я позволил себе по отношению к женщине моего самого близкого товарища, никакого прошения мне не положено. Потому я приму твой отказ. Приму все, что ты захочешь со мной сделать. - Ты и вправду поступил как последний мудак, Роджерс. - вместе со словами выходит ещё и беззвучный смех. Горечи там был столько же, сколько и в той кружке кофе, которая все еще у меня в руках. Стив принимает это, даже не думая о возмущении. Он и сам знает: это самое мягкое, что может вылететь из моего рта. Самое мягкое из заслуженного. - Не смотря на то, что мне вообще не понятно, каким образом моя персона могла вызвать у тебя подобные сомнения, я все же принимаю их. Принимаю твою сторону и все чувства, что ты испытывал после разговора с Диавалем. Принимаю все твои мысли, ведь так и поступают друзья, не так ли? В конце ответа у меня предательски стекает слеза. Быстро смахнув ее рукавом, я решаю, что хватит с меня сантиментов. Достаточно с меня подобных слабостей. Достаточно с меня этой боли разорванных ран. После услышанной пары шагов, я чувствую как чужие ладони ловко обгибают преграду в виде крыльев и касаются моих плеч. Вновь забывая про любые неудобства, что приносит разница в росте, Стив со всей покорностью кладёт лоб на мое плечо. Пока за панорамным окном расцветает утренний город, я мои глаза нацелены на друга в отражении. Уже далеко не золотые, а скорее светло каштановые локоны спадают на ткань рубашки, а капитанские ладони сжимаются сильнее. Когда моя рука нежно касается его виска, плечо ощущает обжигающий выдох облегчения. Так, словно именно этого глава и ждал. Ждал знак подтверждения, что его искупление было принято.