54: ЛЕГКИЕ

TW: Отсутствуют.

—

Три месяца спустя:

–Почему они не могут просто дать нам немного покоя? - раздраженно спросил Рон, глядя в окно. Там были десятки репортеров, собравшихся у входа во двор Гарри.

Гарри и Рон были в комнате Джеймса. Джинни должна была родить их второго сына примерно через неделю, и в данный момент она спала в их спальне.

Все жаждущие репортеры буквально разбили лагерь у резиденции Поттеров, не желая упустить ни одного момента до рождения нового ребенка Гарри Поттера.

Гарри вздохнул, укладывая Джеймса спать. Маленький мальчик весь день закатывал истерики, будто чувствовал все напряжение. Но, к счастью, теперь он наконец-то заснул.

Гарри уложил сына и дал ему его любимого плюшевого медвежонка. Он жестом велел Рону следовать за ним на улицу.

Гермиона сидела у камина, попивая горячий чай. Она была на шестом месяце беременности и была счастлива как никогда.

–Он заснул? - мягко улыбнулась она мальчикам.

Гарри плюхнулся на диван, Гермиона налила чай для него и Рона, который сел рядом с ней.

–Да, наконец-то, - вздохнул Гарри, взяв горячую чашку в руки и сделав столь необходимый глоток.

–Ты читал сегодняшние газеты? - спросила Гермиона, протягивая Гарри новый номер "Ежедневного пророка".

Гарри оставил чашку на кофейном столике и взял газету из рук Гермионы.

Когда он прочитал первую полосу, его брови удивленно поднялись вверх.

СЕМЬЯ МАЛФОЕВ РАСТЕТ!

Астория Малфой беременна от Драко Малфоя! Как сообщили нам наши источники, миссис Малфой находится на третьем месяце беременности, и молодая пара, несомненно, переживает лучшее время в своей жизни!

Под заголовком была размещена трогательная фотография Драко и Астории со дня их свадьбы.

–Ух ты, - негромко сказал Гарри. –Я на самом деле рад за него. Он наконец-то двигается дальше.

–Правда? - Рон размышлял вслух.

Гарри в замешательстве уставился на него, отложив газету в сторону. –О чем ты говоришь? Он буквально ждет ребенка от своей жены. Если это не движение вперед, то что тогда?

–Наверное, это можно так назвать... - пробормотал Рон, все еще не уверенный.

–Как поживает Джинни? - спросила Гермиона, нарушая тишину, нависшую над уютной гостиной.

–Она готова вытолкнуть этого ребенка, - усмехнулся Гарри. –Он так сильно отличается от Джеймса. Он более активный, понимаете? Он все время пинается и двигается.

Гермиона и Рон засмеялись вместе с ним. –Этот точно будет язычником, - сказал Рон.

–Вы так не сказали нам, как вы его назовете, - надулась Гермиона. –Вы держите это в секрете, пока он наконец не родится?

Гарри покачал головой и улыбнулся. –Нет, я скажу вам, - он улыбнулся еще шире. –Мы назовем его Альбус Северус, - сообщил он. –Альбус Северус Поттер, - произнес он полное имя.

Рон и Гермиона удивленно вскрикнули, но широко улыбнулись. –О Боже, Гарри, это так прекрасно... - прошептала она. –Извини, беременность делает меня эмоциональной, - засмеялась она, вытирая слезы.

Рон обнял ее и поцеловал в лоб.

–Вам нравится? - спросил Гарри.

–Нам нравится! - Рон заверил его. –Ты чествуешь еще двух великих людей. Поздравляю, Гарри.

–Спасибо вам, ребята. Я не могу дождаться, когда и маленькая Роза будет здесь. Они с Альбусом будут не только кузенами, но, я уверен, и лучшими друзьями, - сказал Гарри.

Гермиона кивнула, поглаживая свой живот. –В этом нет никаких сомнений. У них ведь нет выбора, верно?

Они рассмеялись, продолжая говорить о своей новой жизни и о счастье, которое они испытывают.

Возможно, наконец-то все встало на свои места. Все наконец-то были счастливы, у них были свои семьи и своя жизнь.

—

–Теодор? - Фелисити позвала своего брата, войдя в дом Ноттов. –Где ты?

Теодор простонал, потирая уставшие глаза. –Офис! - просто крикнул он.

Он широко улыбнулся, когда в комнату вошла его сестра, держа на руках его прекрасную племянницу. Маленькая девочка, которая родилась у Блейза и Фелисити всего год назад, взяла лучшее у них обоих.

У маленькой Венеции Амели Забини была красивая, светящаяся коричневая кожа, как у ее отца. А голубые глаза, похожие на глаза матери, делали ее самой красивой девочкой.

–Где моя прекрасная принцесса? - Теодор ворковал, когда Венеция, спотыкаясь, подошла к нему, протягивая руки.

Теодор взял малышку на руки и поцеловал ее в щечку. Она одарила его улыбкой, полной любви.

–Чем ты занимаешься? - спросила Фелисити, взяв в руки бумагу. На нем были наброски того, что выглядело как устройство для поворота времени.

Теодор вздохнул. –Люциус Малфой хотел, чтобы я сделал для него маятник времени... - пробормотал он, готовясь к вспышке гнева своей сестры.

Она посмотрела на него расширенными глазами. –Ты сошел с ума?

Теодор старался не рассмеяться. Его сестра старалась изо всех сил не ругаться при дочери, и это было очень заметно.

–Я работаю на него, Фелисити, - вздохнул он. –У меня нет выбора!

–Почему? Почему ты работаешь на него? - сказала она низким голосом, не желая пугать ребенка. –Он тебе не нужен! У нас тоже много денег, Теодор! Люциус Малфой опасен! - зашипела она.

–Отведи Венецию к матери, - сказал он. –Она уже достаточно наслушалась.

Фелисити посмотрела на него поджав губы. –Я вернусь, - предупредила она, взяв маленькую руку Венеции в свою.

–Пожалуйста, не надо! - умолял он ее, когда она уже вышла за дверь.

Теодор теперь работал на Люциуса Малфоя, изготавливая всевозможные магические устройства, которые могли понадобиться ему для его миссий. Он никогда не спрашивал его, зачем они ему нужны. Ему было все равно, лишь бы платили.

Деньги были хорошими, ему нужны были в конце концов свои собственные. Теодор не хотел больше оставаться в доме Ноттов, и ему не нужны были деньги отца. Он был слишком горд для этого.

Фелисити вернулась в считанные секунды, на этот раз без дочери. –Говори, мать твою, сейчас же! - потребовала она.

Теодор усмехнулся без всяких эмоций. –А вот и моя сестра! - саркастически сказал он, улыбаясь.

Фелисити закатила глаза. –Может, ты уже скажешь мне?

Теодор вздохнул. –Это слишком опасно, Фелисити. Я не хочу втягивать тебя в неприятности. У тебя теперь есть семья. А у Блейза хорошая работа в Министерстве. Если Люциус Малфой узнает, что я тебе все рассказал, он может найти способ погубить тебя.

Брови Фелисити нахмурились в замешательстве. –Черт, Теодор. Во что ты вляпался? - прошептала она.

–Не волнуйся, - успокоил он ее, проводя пальцем по своим вьющимся волосам. –Со мной все будет в порядке, - пообещал он.

–Надеюсь... - пробормотала она, все еще не уверенная.

Они немного посидели, а потом Фелисити ушла.

Теодор сразу же вернулся к работе, пытаясь довести до совершенства проект устройства поворота времени, прежде чем показать его Люциусу Малфою.

Он знал, что не сможет сделать идеальный Поворот времени, это было почти невозможно. Тот, который создавал Теодор, мог бы перенести человека, использующего его, в прошлое настолько далеко, насколько пожелает пользователь.

Но человек, отправившийся в прошлое, не мог оставаться там дольше пяти минут.

Теодор понимал, что Малфоя не устроит ограничение по времени, но он не мог поступить иначе. Ни один профессиональный мастер по перемотке времени не помог бы Малфою в том, чего он хотел. Теодор Нотт был его единственным решением.

И если он хотел получить его помощь, то ему пришлось бы жить в его условиях.

—

Драко Малфой был в ярости, когда увидел сегодняшнюю газету «Ежедневный пророк».

Он не хотел, чтобы кто-то узнал о беременности Астории. Они оба хотели сохранить это в тайне, желательно до рождения их ребенка.

Хорошо, что пресса ничего не знала о проклятии Астории. Это только раззадорило бы их, и тогда они с жадностью питались бы их болью.

Он выбросил газету в мусорное ведро, собираясь на дисциплинарное слушание.

А после этого он наконец-то сможет вернуться к жене и провести с ней остаток дня, строя планы на их будущее и ребенка.

—

–Тебе лучше, моя дорогая? - мягко спросила Нарцисса, помогая Астории сесть на кровати.

Она поправила подушки и дала ей горячий чай, заботливо улыбаясь.

Астория кивнула. –Мне немного лучше, спасибо.

Нарцисса сразу же поспешила к сыну, когда Астория отправила совой срочное письмо в поместье Малфоев.

Все утро ее тошнило, и кружилась голова. Астория не хотела писать матери, потому что она бы сошла с ума и сделала бы еще хуже.

Нарцисса всегда была так спокойна и мила с ней, поэтому она предпочитала ее присутствие.

–Хорошо, дорогая, я пойду на кухню и приготовлю обед для тебя и Драко. Если тебе что-нибудь понадобится, я буду внизу. Хорошо? - ласково спросила она.

Нарцисса ушла готовить обед, Астория откинула голову на подушки.

Ее беременность была далеко не легкой. Каждый день был пыткой. А она была всего лишь на третьем месяце.

Но она знала, что это того стоит. Она чувствовала такую любовь к их ребенку, что была готова на все ради него.

—

Сегодня утром у Афины не было сил подняться со своего матраса. Ей было холодно, и сильно болела голова. Ее легкие были тяжелыми, и она сильно кашляла.

Она определенно была больна, она чувствовала это, потому что ее кости болели.

Она не знала, что делать. Горячий душ, конечно, помог бы, но она не могла даже открыть рот, чтобы говорить.

Афина почувствовала, что сдается, погружаясь в темноту.

Охранник был уже возле ее камеры и, увидев ее на кровати, пришел в ярость.

–Проснись, маленькая сучка! - шипела она на нее. –Уже полдень!

Но она не получила от нее ответа, и это было не похоже на Афину. И она даже не вздрогнула, когда услышала резкий голос охранника.

–Поттер? Я с тобой говорю! - крикнула она.

Афина по-прежнему не двигалась.

–Черт, - пробормотал охранник. –Филипп! Вызови врача! У нас чрезвычайная ситуация!

Доктор оказался там через несколько минут. Охранник открыл ему камеру, и он сел рядом с Афиной.

Проверив пульс, он повернулся к двум ошеломленным охранникам. –Мы должны отвезти ее в Святой Мунгос, - заявил он. –Я не могу лечить ее здесь. Ее нужно отвезти туда как можно скорее.

Филипп уже собирался пойти и помочь доктору забрать Афину, но голос охранника остановил их.

–Нет! - она почти кричала. –Эта заключенная не может выйти из камеры, несмотря ни на что. Сам министр запретил это! У нас будут неприятности!

–Но я не могу помочь ей здесь! - воскликнул доктор, встревоженный и обеспокоенный. –Ей нужно особое лечение, ей могут понадобиться Целители! А я не могу привести их сюда в это время!

–Мне все равно! - прошипела она ему в ответ. –Эта сука останется здесь. Если ты ничем не можешь ей помочь, пусть она умрет. Но она никогда не выйдет за пределы тюрьмы.

Доктор смотрел на нее со стиснутыми челюстями, но он знал, что у него нет другого выбора. Он повернулся к Филиппу, которого, казалось, было легче вразумить.

–Вернитесь в мой кабинет и принесите мне мой аварийный чемодан. Быстрее! - потребовал он.

Филипп кивнул и поспешил в кабинет врача. Через несколько секунд он вернулся с сумкой.

Врач снова осмотрел Афину и понял, что происходит. –Ее тело истощено и обезвожено, - вздохнул он. –И ее легкие загрязнены. В этой камере слишком много плесени, она буквально убивает ее.

–И что вы хотите, чтобы я сделал? Поселить ее в номере люкс или что? Это гребаная тюрьма! Так и должно быть!

–Мне все равно! - возмутился доктор. –Я лично поговорю с министром, если понадобится. Но эту девушку нужно забрать из этой камеры. Она умрет, если останется здесь!

Охранник вздохнул. –Хорошо, делайте, что хотите, мне все равно. Если это означает, что я избавлюсь от нее...

Доктор снова обратил свое внимание на Афину, пытаясь разбудить ее.

Зеленые глаза Афины медленно распахнулись, заставив доктора улыбнуться.

Она не знала, кто этот человек, но слабо улыбнулась ему в ответ. Он напомнил ей кого-то из ее знакомых.

–Северус? - хрипло прошептала она.

У Афины были галлюцинации. Ей казалось, что это Снейп.

–Ты пришел, чтобы забрать меня с собой? - снова прошептала она.

–Нет, моя дорогая? - сказал доктор. –Ты никуда не пойдешь. С тобой все будет в порядке. Хорошо? Я позабочусь об этом.

Афина кивнула. –Спасибо, Северус. Теперь я могу поспать?

Доктор усмехнулся. –Конечно. Поспи немного, но сначала прими это лекарство для меня, пожалуйста.

Он помог ей опереться на локти и дал ей жидкое лекарство. Афина выпила все и улеглась на кровать.

У доктора на глаза навернулись слезы. Эта хрупкая женщина напомнила ему его давно умершую дочь. У них были одинаковые глаза.

–Я пойду и поговорю с министром, - сказал он, медленно поднимаясь с земли. –Я прослежу за тем, чтобы вас уволили! - сердито прошипел он охраннику. –Я вернусь вечером, чтобы проверить ее.

Он вышел из тюрьмы и направился в кабинет министра. Его секретарь поприветствовал его.

–Чем я могу помочь вам, доктор? - любезно спросила она.

–Министр свободен? Мне очень нужно поговорить с ним. Это срочно.

–О, простите, доктор, но он сейчас очень занят. У него встреча с Драко Малфоем. Они обсуждают одно дело, - сообщила она ему, слегка нахмурившись.

–Ничего страшного, это займет всего минуту. Пожалуйста, скажи ему, что я здесь.

Секретарь кивнул. –Я посмотрю, что можно сделать.

Она подошла к двери и легонько постучала. К счастью, министр позволил ей войти.

–В чем дело, Делайла? Мы с мистером Малфоем обсуждаем очень серьезный вопрос! - сказал он как-то разочарованно.

Голубые глаза Драко тоже посмотрели на секретаршу, ожидая, что она скажет.

–Доктор Майклз попросил о встрече с вами. Он говорит, что это очень важно.

–Правда? - размышлял министр. –Драко, ты не возражаешь, если мы впустим доктора на пару секунд?

Драко пожал плечами. –Я не возражаю, министр. Мне нужно кое-что сделать. Я могу вернуться через десять минут, - предложил он, вставая со своего места и застегивая пиджак.

Он кивнул ему. –Иди, Драко. Увидимся позже. Приведи доктора, Делайла.

Доктор появился через несколько секунд, поприветствовал уходящего Драко и закрыл за ним дверь.

–Доброе утро, доктор. Что случилось? - спросил министр.

–Простите, что беспокою вас, министр. Но я должен попросить вас об огромной услуге. О безымянном заключенном в камере 9.

Министр неловко переместился в своем кресле, как только понял, кто этот заключенный.

Афина Поттер.

Он даже почувствовал облегчение от того, что Драко ушел, так и не узнав, что хотел доктор.

Он не знал, что его бывшая девушка все еще жива и находится под землей, в тюрьме Министерства. Это могло бы все испортить.

–Пожалуйста, доктор, говорите тише, когда упоминаете этого заключенного! - прошептал он ему. –Так что с ней? - спросил он враждебным тоном.

–Ее нужно перевести в другую камеру, министр. Девушка там медленно умирает, - начал объяснять доктор Майклз. –У нее тяжелые симптомы пневмонии. Ее легкие не реагируют так, как должны. Как будто у нее легкие сорокалетнего курильщика.

Министр вздохнул. –Боюсь, что я ничего не могу сделать, доктор. Все клетки такие. Это естественно, они находятся под землей!

–Есть камеры с большим количеством света, министр. В камере бедной девушки весь день темно. Туда не проникает даже лучик солнца. Разве это не жестоко? Насколько я знаю, она не совершила никакого серьезного преступления, чтобы заслужить это.

–Доктор Майклс, пожалуйста! - резко оборвал его министр. –Занимайтесь своими обязанностями!

–Именно это я и делаю! - почти воскликнул доктор. –Пожалуйста, министр. Эта девушка может быть вашей дочерью. Разве Ханна не одного возраста с ней?

Министр сглотнул. –Я не уверен, - солгал он.

Слова доктора задели за живое. Его дочь значила для него все.

Ханна действительно знала Афину, они вместе учились в Хогвартсе. Но это не повод отпускать Афину на свободу. Она представляла собой опасную угрозу для безопасности и мира в Волшебном мире.

Они все еще не полностью оправились от тирании Волдеморта. Он не мог позволить ей захватить власть. Она была еще одним наследником Слизерина. Что, если она окажется такой же, как он, как гласило пророчество?

Но все же это может обернуться против него. Афину держали здесь незаконно. Никакого суда по ее делу не было. Люциус Малфой привез ее сюда, тайно и после личной просьбы министра.

–Хорошо, - вздохнул он. –Выберите для нее лучшую камеру, а я прослежу, чтобы ее туда перевели. Я буду ждать от вас сову с окончательным решением.

Доктор не мог скрыть своего облегчения. –Конечно, министр. Спасибо, что уделили мне время.

Он вышел из кабинета министра и сразу же вернулся в тюрьму. Он сообщил об этом охраннику, и тот пошел посмотреть, какая камера лучше всего подойдет для Афины.

Найдя более теплую, с волшебным искусственным солнечным светом, он помог Афине перебраться туда.

Она снова улыбнулась ему, все еще усталая и больная. –Северус, здесь так солнечно. Я соскучилась по солнцу.

Доктор Майклс изо всех сил старался не разрыдаться. Эта девушка так мучилась последние семь лет. Что она вообще сделала, чтобы заслужить такое бесчеловечное обращение?

Даже самый страшный убийца в мире имеет гораздо больше прав и удобств. Но с этой молодой женщиной обращались как с диким животным.

–Тебе нравится солнечный свет, милая? - ласково улыбнулся он ей, по-отечески поглаживая ее длинные волосы.

Она кивнула, мягко улыбаясь. –Вообще-то я больше люблю дождь. Но солнечный свет всегда согревает мою кожу. У моего ребенка были бы солнечные волосы.

Доктор нахмурил брови в замешательстве. –Ребенок? Какой ребенок? - спросил он, ошеломленный.

Афина снова улыбнулась. –Мой ребенок, - ее голос сломался. –Когда они привели меня сюда, во мне был ребенок.

Доктор теперь был в шоке, и слезы быстро падали на его лицо.

Когда эту девушку привезли сюда, она была беременна... И из-за этого она потеряла своего ребенка.

–Как ты потеряла его, дорогая? Что случилось? - снова спросил доктор.

Но Афина не ответила. Она была в глубоком сне.

Доктор больше не мог найти слов. Это было сверх жестоко. Эта девушка была беременна... Невинная жизнь была потеряна.

Он хотел докопаться до сути. Но для начала он даже не знал имени девушки. Поэтому он не мог получить доступ к ее медицинской карте.

Ее имя было совершенно секретным, и лишь немногие люди знали его. Как он мог это узнать? Он не мог спросить, потому что из-за этого он мог потерять работу.

Все, что он мог сделать, это набраться терпения и ждать, пока она выздоровеет. А потом он спросит, как ее зовут. Он бы помог ей.

Он встал с земли и пошел обратно в свой кабинет, не забывая об Афине. Он был полон решимости помочь этой девушке, чем только сможет.

—

Драко вернулся в кабинет министра.

Если бы он остался во время их разговора с доктором, все могло бы сложиться иначе.

–Все ли в порядке с доктором, министр? - не мог не спросить Драко, садясь.

–Ничего серьезного, мой мальчик. Не волнуйся об этом, - попытался отвлечь его внимание министр.

–Это часть моей работы, министр, - настаивал Драко. –Состояние здоровья заключенных может привести к радикальным изменениям в их делах или в отношении срока, который они здесь отбывают. Поэтому, если случилось что-то серьезное, я был бы признателен, если бы вы не держали меня в неведении! - напомнил он, стараясь сохранить низкий тон из уважения.

Драко не любил, когда кто-то вмешивался в его работу, даже если это был сам министр.

–Ничего серьезного, Драко, уверяю тебя. А теперь давайте вернемся к суду над миссис Орегон. Как все прошло?