55 глава

|Дженни|

Миссис Хван ободряюще улыбнулась, когда рваные кусочки салфетки выпали у меня из рук.

— Простите. — Я заерзала на больничной койке, и на пол свалилось еще больше кусочков.

Мой психиатр, лысеющий мужчина сорока с чем-то лет, рассмеялся:

— Салфетки для того и созданы, чтобы их рвать. Не волнуйся.

Кажется, с момента пробуждения я только и делала, что плакала. Я плакала, когда открыла глаза и обнаружила рядом Чонгука. Я плакала, когда зашли врачи и попросили его уйти, чтобы обследовать меня. Я плакала, когда рассказала психиатру и миссис Хван все, что вспомнила. Я плакала, пока они обсуждали со мной эти события. Прошло несколько часов, а я все еще плакала — жалкий, непрекращающийся поток слез.

Я достала еще одну салфетку из коробки и попыталась незаметно высморкаться. Я вспомнила. Все. Как пришла и обнаружила маму в глубокой депрессии. Как решила остаться и убедить ее пойти к врачу. Как выпила чай и плохо себя почувствовала. Как нашла в ванной пустую баночку снотворного на раковине, как безуспешно звонила отцу, оставляя записи на голосовой почте. Как поняла, что мама планировала покончить с собой, а потом заодно и со мной. Как закружилась голова, и я упала на витражи. Как лежала на полу, умоляя маму помочь мне, а потом… закрыла глаза.

Неудивительно, что я ненавижу спать.

Я снова высморкалась.

— Так что, мне можно возвращаться домой?

Психиатр наклонился и похлопал меня по колену.

— Да. Я советую продолжить терапию, чтобы справиться с остаточными эмоциями, вызванными воспоминаниями об инциденте. Я слышал, что миссис Хван принимает частных клиентов. Может, она захочет помочь.

Та разве что хвостиком не замахала с высунутым языком от счастья.

— Моя дверь всегда открыта.

— Я не против.

Кто бы мог подумать? Я была уверена, что эта женщина настроена превратить мою жизнь в ад, а в итоге она меня спасла.

* * *

Наён принесла мне из дома одежду. Избавившись от больничной рубашки, я насладилась долгим теплым душем. Выйдя из ванной, я обнаружила у окна Чонгука.

— Привет.

— Привет. — Он озорно улыбнулся. — Слышал, тебя выписывают.

— Да. — Я подошла к маленькой сумочке, которую тоже привезла моя лучшая подруга, и принялась запихивать туда вещи, изо всех сил пытаясь хоть чем-то себя занять.

Чон стал свидетелем моего срыва. Но все равно остался рядом. Может, он просто жалел меня. Хотя он пробрался в офис миссис Хван, чтобы, если Дахён мне не соврала, снова завоевать мое сердце.

— Чонгук, — проговорила я, и тут в унисон с его прозвучало мое имя.

Парень засунул руки в карманы, а я забарабанила пальцами по тумбочке.

— Как ты? — спросил он.

Может, парень так оттягивал время, чтобы бросить меня? Кто захочет быть вместе с психопаткой? Я пожала плечами и продолжила стучать пальцами.

— Нормально.

Чон почесал затылок – нехарактерный для него жест. Он выглядел… неуверенным. Черт, я так его шокировала, что он боялся находиться со мной в одной комнате!

— Вчера ты напугала меня до чертиков, так что, прости, но ответ «нормально» не принимается.

Я потерла глаза, надеясь, что это сдержит поток жгучих слез. Благодаря теплому душу мне наконец удалось успокоиться, но мысли о расставании с Чонгуком вызвали очередной приступ рыданий.

— Что ты хочешь услышать? Что я устала? Напугана? Что я запуталась? Что мне хочется положить голову тебе на грудь и спать часами, но этого не произойдет, потому что ты бросаешь меня?

— Да, — быстро сказал он, но тут исправился. — Нет. Все, кроме последней части. Дженни, как ты могла подумать, что я расстанусь с тобой? Как ты можешь сомневаться в моих чувствах?

— Потому что… — я почувствовала знакомый нервный клубок в животе. — Ты видел мою истерику. Как я чуть не слетела с катушек.

Его плечи напряглись.

— Я видел, как ты боролась с худшим воспоминанием в своей жизни и победила. И я боролся рядом с тобой – в этом можешь не сомневаться. Ты должна найти в себе веру… в меня, в нас. — он тяжело вздохнул и немного расслабился. — Если ты напугана – признайся мне в этом, — мягко произнес он. — Если хочешь кричать и плакать – давай! Но не оставляй меня, нас, считая, что мне будет лучше без тебя. Правда в том, детка, что я хочу быть с тобой. Если хочешь выйти на люди голой, чтобы показать миру свои шрамы, я буду держать тебя за руку. Если хочешь увидеться с мамой, то скажи мне. Может, я не всегда тебя пойму, но я буду пытаться изо всех сил, малышка.

Я смотрела на него, а он на меня. Пространство между нами стало плотным от невысказанных слов.

— Хорошо.

Парень прикрыл глаза – напряжение исчезало с его лица.

— Хорошо.

Мое сердце громко застучало в груди. Значило ли это, что мы снова вместе? Я так этого хотела, но уже не была ни в чем уверена. Может, будет не так уж плохо, если мы попробуем снова сойтись.

— Голой, говоришь?

— Мечтать не вредно, Ким. — Правый уголок его губ приподнялся. — Знаешь, здесь есть кровать, а дверь уже закрыта…

— Грешно не воспользоваться такой ситуацией.

Я рассмеялась. Предложение застало меня врасплох, но мне оно понравилось! Чонгук не пошел, а буквально рванулся ко мне – я обожала хитрый блеск его глаз. Парень обхватил меня за талию и зарылся лицом в волосы.

— Я люблю твой запах.

— Спасибо. — Мои щеки покраснели, и я громко вздохнула. Столько всего изменилось за последние двадцать четыре часа. — Почему ты отказался от братьев?

Чон пропустил между пальцами мои пряди волос, нежными движениями перебирая их.

— Они любят Юнджу и Хичоля, мальчикам будет лучше с ними.

Я не смогла сдержаться и провела ладонью по его подбородку.

— Но ты любишь их.

Его улыбка застыла, а челюсти сжались.

— Но я буду частью их жизни. И большой. Не буду врать, мне чертовски больно, но еще я чувствую облегчение. Я могу пойти в колледж. Выбирать свое будущее.

Я сглотнула и попыталась приручить гигантских птеродактилей, устроивших скаковое дерби у меня в животе. Мне было страшно думать о нашем совместном будущем. Но как только машина Джина заурчала подо мной, я поняла, что нуждалась в Чонгуке. Смерть брата оставила зияющую дыру в сердце. Мне казалось, что машина сможет ее заполнить. Я ошибалась.

Но это может сделать любовь.

— Надеюсь, мне найдется место в твоих планах. Кто-то же должен надирать тебе зад в бильярде.

Чон рассмеялся и схватил меня за пояс, притягивая ближе.

— Я поддавался.

— Ну конечно. — Он глаза вытаращил, когда я забила пару шаров за раз. — Ты проигрывал. С большим отрывом.

Я гадала, чувствовал ли он такое же наслаждение от нашей близости.

— Видимо, придется всегда держать тебя рядом. На всякий случай. Ты можешь оказаться полезной. — Он прижался ко мне лбом, и его карие глаза, секунду назад светившиеся от радости, потемнели и стали серьезными. — Мне многое нужно тебе сказать. За многое попросить прощения.

— Мне тоже. — Я снова коснулась его щеки, позволяя пальцам пробежаться по коже. Он хотел, чтобы я всегда была рядом. — Но давай поговорим немного позже? Я устала, а мне все еще нужно увидеться с папой. Я хочу тебя, а ты меня. Может, пока достаточно и этого? А со счастливым концом разберемся потом?

Его губы изогнулись в соблазнительной улыбке, и я утонула в ней.

— Я люблю тебя, Дженни Ким.

Его губы приблизились к моим, и я прошептала:

— Навеки.