Все решено

Теперь можно было спокойно выдохнуть, потому что биатлонные соревнования официально завершились. Даже не знаю, кто этому обрадовался больше — я, Занин или наша биатлонная сборная. Творческой бригадой мы двигались в сторону гостиницы, и уже здесь я ощутила прилив сил. — Ну вот и все, ну вот и все, я ухожу... — Протяжно запела я. — Так, все, Темнова пошла в разнос. — Заржал Валера. — Кстати, коллеги, есть дельное предложение. — Выкрикнул Илья. — Как на счет собраться и отметить это дело? Послышался гомон голосов, и Харланов произнес: — Слушай, а неплохая идея. Я за. — Димас, ты как? — Полностью поддерживаю. — Ну не, я пас. — Вдруг сказал Попов. — Вано, ты одолел! — Запричитал Занин. — Хоть раз в жизни собраться, посидеть, а ты постоянно на слив идешь. — Не, пацаны, я не... — Ты хочешь, чтобы мы на тебя обиделись? — Вперился в него Трифанов. — Попов, ты же знаешь, как мы это умеем. Оператор выдохнул и удрученно сказал: — Ладно, ладно, вы же и до мертвого докопаетесь. — Темнова, а ты что молчишь? — А меня кто разве спрашивал? — Возмутилась я. — Правильно, ее и спрашивать никто не будет. На плечо закинул и пошел. Триф водрузил меня на плечо и гордо прошагал вперед. Как бы я ни отбивалась — это было бесполезно. Парни весело засмеялись и начали отпускать шуточки в нашу сторону. — Натах, ну как полет? Нормальный? — Кричал Дима, смеясь. Я ответила на его вопрос, показав фак.

***

Пока парни бегали в магазин и готовились к попойке уходящего года, я сидела в своем номере и разговаривала с сестрой по скайпу. — Тань, я домой хочу — просто жесть. Уже соскучилась по мамкиному борщу, да и вообще по нормальной еде. — О Господи, кто о чем, а ты про жрачку. — Засмеялась она. — Черт, и правда. — Добавила я. — Все-таки это болезнь, которая передается через укус. — Когда это тебя Трифанов успел укусить? — Ой, хорош тебе. — Хохотнула я, и начала потихоньку собирать чемоданы. — Как у тебя с этими? — Спросила осторожно Таня. Я опустила глаза в пол и села на кровать. — Никак, Тань. — Кинув кофту в чемодан, сказала я. — Не хочу даже об этом говорить. — Что-то серьезное случилось? — Дома расскажу. Это не разговор по скайпу. В дверь постучали, а затем в щель просунулась голова Зани. — Ну, ты идешь? — Две минуты, Дим. — Крикнула я. — Я тебя подожду. — Ну, вот и все. Давай прощаться. Передав приветы и попрощавшись с сестрой, я закрыла нетбук. «Все мы выдаем себя за тех, кем не являемся на деле.» — вспомнились от чего-то слова Занина. И тут я начала понимать одну вещь: никто не идеален. Каждый, абсолютно каждый человек совершает ошибки, оступается, запутывается в себе, а потом разочаровывается... Это нормально. Это лишний раз доказывает то, что человек учится на своих же ошибках. Идеалов не бывает. Люди строят из себя всех таких правильных-идеальных, но это все иллюзии, которые рано или поздно превратятся в пыль. Люди живут в поиске идеалов, забывая о том, что они уникально по-своему. Они тратят свое время в погоне за счастьем, не замечая его в обычных мелочах. Быть собой — это и есть счастье. Однажды, заглянув в себя и свою душу, ты начнешь понимать себя. После ты примешь себя таким, какой ты есть. В конце концов ты поймешь, что ты — сама уникальность. Просто надо вовремя понять и принять, и тогда все будет по-другому. — Быть собой. — Проговорила я тихо. — А может, стоит попробовать? — Наташ! — Услышала я рев Занина, и рысью устремилась к нему.

***

Мы решили собраться в комнате отдыха, но для начала надо было зайти к Трифу и помочь ему перетащить часть вещей. Как обычно, Дима пытался меня развеселить, но когда он вышел из-за угла, то запнулся и остановился. — Что-то случилось? — Да ты знаешь, нам бы через другой ход... — Замялся Занин, надвигаясь на меня. «Когда он так делает, то это значит только одно: дело — дрянь!» — Другой ход к Трифу? — Возмутилась я. — Ты что, упал что ли? — Да я серьезно. — Занин! — Рявкнула я. — Что, мать твою, происходит? Я пыталась прорваться, но было бесполезно. — Да ты мне не веришь что ли? — Взвинтился он. — Верю, но сейчас ты не внушаешь мне доверия. Проведя обманный прием, я довольная вышла из-за угла, и тут же приросла к полу. Зажмурившись, я была готова ослепнуть, но из глаз текли невероятно жгучие слезы, заставляя смотреть меня на это снова и снова. Через секунду закололо сердце, и возникло ощущение, будто мне его прострелили. Внутри разрасталась гнетущая дыра. Стало невыносимо больно, и поэтому я стала рыдать в голос. Закрыв лицо руками, я издавала такие рыки, что перепуганный Занин подбежал ко мне и взял за плечи. — Пойдем, Наташ. Пойдем. — Прошептал он, а я и шага не могла сделать. У меня просто отказали ноги. На моих глазах случилось непоправимое: Йоханнес предал меня дважды. Он целовал другую. Целовал ее так, будто это ее он водил на прогулки; будто из-за нее он получил по лицу и не бежал гонки; будто ей он делал сюрпризы, а она ему говорила «мой милый Йоханнес». Я не могла в это поверить... нет, я не хотела в это верить. Вырвавшись из рук коллеги, я бесцеремонно подлетела к сладкой парочке и втащила рыжему мощную пощечину. Удар был такой силы, что было слышно, как завибрировали стены. Недаром говорят, что близкий человек лучше других знает, как сделать больно и сломать тебя, но я не верила в это. В правдивости этой фразы я убедилась только сейчас, когда было все окончательно потеряно. — Наташ! — Крикнул он, но я уже успела скрыться за углом. — Не смей даже подходить к ней! — Процедил сквозь зубы Занин, отталкивая норвежца назад. После этого Дима скрылся следом за мной. Йоханнес опустился на колени и схватился за голову. В его глазах потемнело, и из груди вырвался раздирающий уши крик.За моей роковой ошибкой последовала его непоправимая, которая разрушила все. Которая окончательно поставила точку в этой истории.

***

Я без разбора швыряла вещи в чемодан, заглушая громкие рыдания музыкой. Я была потеряна. Мне хотелось убежать из этой гостиницы, из этой страны, из этого мира. Я не знала, куда себя деть. Я была сломана, но единственным просветом в сложившейся ситуации было одно — возвращение домой. — Наташ, ты серьезно? — Воскликнул Занин, врываясь в мой номер и делая звук тише. — Да ты с ума сошла! — А ты думаешь, что я шучу? Ты думаешь, что это смешно? — Орала я. Он опустил глаза в пол.— Шутки кончились, Дим. Мне сердце разбили. — Сказала я тихо, а потом снова принялась срывать голос. — Мне душу вырвали с корнем. Меня сломали к чертовой матери! — Сядь и угомонись! — Рявкнул он на меня. Не самый дельный совет с его стороны, а потому я схватила телефон и начала звонить. Первый раз — безрезультатно. — Наташ! Второй раз — также. — Наташа! На третий раз пошли гудки. — Темнова, мать твою! Коллега вырвал из моих рук телефон и хлопнул его на стол. Мои губы дрожали от бессилия, да и я... Я сама дрожала. Я смотрела на него, как избитый и беспомощный щенок, который пережил все, но на главном испытании сломался. Мои глаза просили о помощи, и Занин был единственным, кто мог мне сейчас ее оказать. — Ната... Он прижал меня к себе, и я издевательски зарыдала на его груди. Я кричала, потом что-то шептала, впивалась ногтями в его руки, но боль не утихала. Она была периодической: то молниеносно разрасталась, то потом также затихала. Все это время Дима стойко и исправно жалел меня, стараясь хоть как-то облегчить мои старания. — Дим, я так больше не могу. Я больше... Больше не могу. — Нат, потерпи чуть-чуть. До завтра. Остаться до завтра — значит проиграть и сломать себя до конца. — Нет, Дим. Не пойми меня неправильно, но... Я не могу. Он понял все без слов. Он знал всю эту историю от начала до конца, поэтому у него даже не было веских аргументов оставить меня здесь. Поджав губы, он слабо кивнул. И уже за это я была ему безмерно благодарна.

***

Мы прощались на ресепшне, ожидая такси. — Передавай ребятам от меня привет. Скажи, что мне... Нужно срочно было улететь. Ну, ты знаешь, что сказать. — Нат, не переживай за ребят. — Чуть грустно сказал Занин. — Я прекрасно тебя понимаю, и если ты так делаешь, значит, так и правда будет лучше. Самое главное — это держаться, и быть на связи. — Мое большое дружеское сердце любит тебя, коллега. — Чуть криво улыбнулась я и обняла Диму. — Это взаимно, коллега. — Ответил он и принял меня в свои объятия. — Такси подъехало. Пора. Занин помог мне загрузить багаж. Обменявшись прощанием, я юркнула в машину, и уже оттуда помахала ему рукой. Улыбаясь, он сделал тоже самое, и через секунду автомобиль начал свое движение, унося меня в аэропорт.

***

Я не без труда обменяла свой билет. Придется лететь чартерным рейсом через Финляндию, но это не уменьшало моего желания поскорее улететь из страны разбитых грез. Ожидая регистрации, я снова взяла в руки телефон, и на этот раз мой звонок обернулся удачей. — Натали, привет. Только один человек меня мог так приветствовать. И если я звонила Савину, то дело было и правда дрянь. — Привет, Жека. Ты выходной? — Лучше — я в мини-отпуске. — Сможешь меня встретить в аэропорту? Он и так знал, что что-то случилось. Ничего не спрашивая, он попросил оставить ему координаты и отзвониться, как я буду в Москве. — Ну, вот и все. Еще на одно дело меньше. — Прошептала я. Табло оповещало о начале регистрации на рейс Пардубице — Хельсинки-Вантаа — Домодедово, и отчего-то я облегченно выдохнула. Пройдя к очереди, я услышала вопли и какие-то крики за своей спиной. — Стой! Не надо! Обернувшись, передо мной стоял запыханный Йоханнес, держа букет цветов трясущимися руками. — Подожди! Я готов все объяснить. Час назад — нервный срыв, а сейчас — пустота. Не душащая, не разрывающая. Просто, ледяная пустота. Отставив чемодан в сторону, я скрестила руки на груди и приготовилась его слушать. «Темнова, оно тебе надо? Тебе надо сейчас терзать лишний раз душу, которая почти сгорела и спалила все до тла?» — Наташ, я безмерно виноват перед тобой. Даже не знаю, как мне загладить вину и вернуть твое доверие. Он откашлялся, а затем, смотря на цветы, продолжил: — Ты стала дорога мне за считанные дни. Я был счастлив проводить дни с тобой, но... Та ситуация... Я просто бездарно проебал свой шанс вместо того, чтобы взять себя в руки и все исправить. Ты все и без меня знаешь, и я приму любое твое решение. Прости. Йоханнес вручил мне цветы. Те самые, которые он дарил мне почти при каждой встрече. — Я тебя услышала. Могу ли я попросить тебя об одном? — Все, что угодно. — Покорно ответил норвежец, снова надеясь на чудо. — Забудь меня, и уйди из моей жизни, раз и навсегда. Понимаю, это будет тяжело, но... Так будет лучше. Я выкинула букет в урну и пошла регистрироваться, а Йоханнес безжизненными глазами прожигал мою спину. Теперь все было окончательно решено.

***

В зале ожидания было не многолюдно. Ночь начала брать бразды правления в свои руки. Люди были уставшие, но они так отчаянно хотели домой, что у них горели глаза. Собственно говоря, я была из их числа. Читая книгу «Мне тебя обещали», я удивлялась тому, насколько тонко и просто автор рассказывает о любви, воспоминаниях и человеческой жизни. В некоторых описаниях я находила обрывки своей жизни, только вот вопросов было все равно больше, чем ответов.Объявили посадку. Подхватив рюкзак, я влилась в толпу и медленно брела, озираясь по сторонам. «Детство кончилось, чудес не бывает». — Осекла я себя и стала идти по туннелю, смотря на яркие огни. Дальше все по стандартной схеме: предъявление билета, посадка, пристегивание ремня, наушники, взлет и мгновенный сон. Играла песня Лены Темниковой — Импульсы, и в этом сне эпизодами проносились мои рабочие дни: пожар в операторской, смех Занина, драка с Трифановым, разговоры с Подчуфаровой, тусовки с ребятами... Теперь все это останется в прошлом. Таком чудесном и таком болезненном прошлом.