Похищение

Глаза резко защипало от темноты, и с каждым разом мне становилось труднее сделать вдох. Я не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Судя по всему, они были связаны. Дернув руки, запястья сильно обожгла туго намотанная веревка, и я закричала от боли. — Очухалась. — Послышался грубый голос. — Сними ей этот чертов мешок с головы! — Сказал второй. В одну секунду темнота сменилась ярким светом, и я зажмурилась. Чувствовала я себя, честно говоря, паршиво. Оглянувшись вокруг, поняла, что я была мертвой хваткой привязана к дереву, а вокруг меня ходило трое в масках. Что самое веселое (хотя весельем тут вообще не пахнет, ну да ладно) — это то, что один из них был в маске Джокера. Да-да, того самого Джокера! — Что происходит? — Сдавливая в себе испуг, пропищала я тоненьким голоском. С каждым вдохом сердце резко ухало вниз. Запястья горели от боли, и я попыталась вырваться, но только лишний раз вскрикнула. Мне отсюда уже не выбраться. Никак. — Так, так, так, — пробасил Джокер, подходя ко мне, — наша пташка запела. За его спиной послышался шум и чьи-то стоны. Меня это немного...нет...меня это сильно испугало. — Что такое? — Задрожала я. — Где я? — Неважно, где ты. — Ответил мне неизвестный. — Важно то, что ты сейчас увидишь. Освобождая мне простор, передо мной было трое: двое в масках и один — на коленях и с мешком на голове. Мне стало дурно и страшно. Ужасно страшно. Страх окутывал меня с ног до головы, заставляя дрожать и думать об ужасных вещах. — Я знаю, что ты сделала. — Громко заявил Джокер, подходя к ним. — И ты за это ответишь. — ЙОХАННЕС! — Заорала я, когда с него стянули мешок. — ЙОХАННЕС! НЕТ! Я старалась вырвать руки, но все было бесполезно. Слезы предательски брызнули из глаз, и на меня накатила паника. — Ты посмотри, как она о нем печется, Джо! — Сказал первый тип. — Пожалуйста, не надо. — Умоляла я. — Прошу вас. Делайте со мной, что хотите, только... Не трогайте его. Джо ухмыльнулся, а Йоханнес старался выбраться из цепких лап негодяев. — Прошу вас, не... — Не трогайте ее! — Рявкнул Йоханнес. — Бейте меня, но не ее. — Надо же, какая самоотверженность. — Сказал Джо. — Похвально, но ты просто так не отделаешься. Слышу удар по лицу. — ЙОХАННЕС! — Заорала я снова, и тут же начала захлебываться слезами. — ОТПУСТИТЕ ЕГО! — Не так быстро, детка! — Сказал второй тип, взяв норвежца за волосы. Я заплакала сильнее, и услышала второй удар по лицу. — НЕТ! ЙОХАННЕС! — Заорала я, что есть мочи, и мое горло запершило. Меня начало трясти не по-детски. Я постаралась вытащить хотя бы одну руку, но ее я стерла в кровь. Джокер схватил меня за горло и прижал к дереву. — Интересно, а он знает, что ты работаешь на два фронта? — Прошипел мне он. — О чем ты? — Хватая ртом воздух, спрашиваю я. — Не прикидывайся идиоткой! — Заорал он мне в лицо. — В Интернете эта инфа везде висит. — Какой Интернет? Какая инфа? — Заплакала я. — Я вообще ничего не понимаю! — Ах, не понимаешь ты. — Возмутился Джо. — А так поймешь? Сильный удар в живот, и я закашлялась. — НАТАША! — Крикнул Йоханнес. — ОТПУСТИТЕ ЕЕ! Рыжий попытался снова выкрутиться, но его тут же схватили за волосы, отчего он вскрикнул. — Боже мой, как они яро друг друга защищают. — Сказал первый тип. — Это так трогательно, что я сейчас расплачусь. — Добавил второй, после чего они громко заржали. — Да уж, действительно. — Ответил им Джо. — Интересно, а если бы второго твоего возлюбленного покалечили, ты бы также кричала? Антон. Черт, а если они и с ним что-то сделали? Я же их... Чертовы уроды! — Уроды! — Прохрипела я. Присутствующие покосились на меня. — УРОДЫ! УРОДЫ! УРОДЫ! — Уже кричала я. — А ТЫ... МРАЗЬ... КАКАЯ ЖЕ ТЫ МРАЗЬ! ТЕБЕ ЗА ВСЕ ЭТО ВОЗДАСТСЯ, ТЫ, ГНИЛАЯ СУКА! Джокер подлетел ко мне и залепил пощечину так, что моя голова откинулась в сторону. Я чувствовала, как щека горела, и, скорее всего, ее расцарапали. — Хочешь ударить? — Хохотнула я. — Так давай. Бей. Удар. — Бей сильнее! Еще удар. — Сильнее! — Кричала я. И еще удар. — Еще сильнее! — НАТАША, НЕТ! — Заорал Йоханнес, и тут же получил по лицу. Еще пару ударов, и я бы отключилась, но они, к счастью, закончились. Я чувствовала, как по лицу стекает кровь и капает на одежду. Открытые ссадины жгли мороз и слезы, которые катились из глаз. Неизвестно, сколько прошло времени, пока я не услышала следующее: — Какого дьявола тут творится? Занин. Его голос я узнала сразу. — Так, а ну быстро разбежались, пока я винтовку не достал и не прикончил вас тут к чертовой матери! Трифанов. Ну конечно, его манера разговора. — Какая нахрен винтовка? Отхерачить их битой — да и дело с концом. Бабиков?! Значит, с ним все в порядке? С души тяжелый груз свалился, и как-то легче задышалось. Я думала, что умру здесь, но все обойдется, ведь помощь пришла неожиданно. — Ой, мы так испугались, что аж дрожим. — С ухмылкой сказал второй тип, и в его голосе послышались нотки испуга. Илья, взяв биту у Антона, подошел к нему и грозно прошипел: — Я бы на твоем месте бежал отсюда, пока ты не обоссал все штаны от страха. Джокер прорычал, и, отойдя от меня, нервно произнес: — Че вам надо, ушлепки? Парни возмущенно загалдели. — Чтобы вы убрались нахрен отсюда. — Крикнул Бабиков. — Серьезно? Даже так? Он схватил Йоханнеса за волосы, и тот закричал во весь голос. Трифанов без зазрения совести съездил Джокеру битой по спине, и тот тяжело рухнул в снег. Увидев начинающуюся потасовку, первый тип неожиданно ринулся на Занина. Дима ожидал такого поворота, поэтому в считанные секунды уложил этого подлеца в снег. — Еще раз повторить или как? Убирайтесь отсюда! — Рявкнул Занин. — Отпускайте их! Живо! — Проверещал Бабиков. Джо к тому времени успел очухаться. — Можете забрать рыжего, но вот эту шалашовку я вам не отдам. Он ударил меня снова, и свежезажившие раны закровоточили вновь. — СТОЙ! — Заорали Илья и Дима. Антон подлетел к негодяю и со всего размаху его ударил. От неожиданности Джокер упал на колени и закашлялся. — Это тебе за шалашовку. Негодяй рассмеялся, сплевывая кровь. — Ты не боишься, что о твоем геройстве узнает твоя же девушка? Антон задержал свой взгляд на мне. Выглядела я, конечно, не комильфо в данный момент, но внутри стало отчего-то спокойно. Он твердо ответил: — Нет, я не боюсь. Негодяй стал медленно подниматься. — Мне вообще все равно, узнает она об этом или нет. Я не стыжусь того, что пришел на помощь этой замечательной девушке, и я также не стыжусь своего поступка. Мне скрывать нечего. Я была удивлена словам Антона. Он говорил это уверенно и смело, и было видно, что он гордился собой. Сказать, что он меня приятно удивил — значит, не сказать ничего. — Тварь. — Проблеял негодяй дрожащим голосом. — Что? — Тварь! Тварь! Тварь! Вспышка гнева Джокера нарастала с каждой секундой, и он со всей дури залепил Бабикову сильную пощечину. На мгновение я подумала, что за маской Джокера скрывается Бацина, но откинула эту мысль в сторону. Я надеюсь, что она не опустится до такого, иначе... Иначе я разнесу ее в щепки! — Тварь! Какая же ты тварь! — Кричал Джо в лицо Бабикову. Антон ударил его еще раз, и я слышала, как негодяй всхлипнул. Это противостояние выиграл биатлонист, и Джо, наконец, это признал. — Ребят, уходим. — Прогундосил негодяй. — Но это не конец! Это только начало. — Валите, валите отсюда! — Кричал Занин. — Вон, негодяи! Вон! Парни видели удаляющиеся спины вандалов, и это означало, что все закончилось. — Все-таки надо было им битой нахерачить от души. — Проговорил Триф. Он принялся развязывать Йоханнеса, а Дима с Антоном освобождали меня. Я плакала и не могла остановиться. Когда я, наконец, коснулась ногами земли, Антон зажал меня в своих объятиях и никуда не отпускал. — Я думала, это никогда не закончится. — Гундосила я. — Я думала, что умру. — Господи, бедолага наша. — Проговорил Занин, обнимая нас. — Прости, что вовремя не пришли. — К нам прибежали Тарей с Эмилем, сказали, что они слышали крики. И голос был похож на твой. — Добавил Антон. — Недолго думая, я ринулся к ребятам и мы оказались здесь. — Парни, спа... Спасибо вам. — Захлебывалась я слезами. — Вы спасли меня... Нас. — Эй, ребят, — кричал Триф, — я, конечно, не врач, но, по-моему, ему надо в больницу. — Не надо в больницу. Со мной все хорошо. Мы подошли к ним. Норвежец обнял меня и прошептал: — Прости меня. Я не защитил тебя. Я виноват. — Все хорошо. — Гладила я его по голове. — Все хорошо, Йоханнес, слышишь? Мы спасены. — Я люблю тебя, Наташ. Несмотря на совсем неподходящую ситуацию для признания, мое сердце быстро заколотилось. Я ничего не ответила, а просто вжалась в него как можно сильнее. С ним я чувствовала себя, как дома. — В больницу-то может и не надо, но к врачу сходить стоит. — Сказал Занин. — И только попробуйте отмазаться — придушу обоих. — Заня, тебе еще со мной работать. — Успокоившись, сказала я. — Не боишься? — Ой. — Протянул лишь он. Мы засмеялись, и теперь я осознала, что все закончилось. Весь этот ужас остался позади.

***

Когда ты одной ногой находишься в том мире, а другой ты стоишь в этом... Тогда внутри тебя и разгорается желание жить. Именно не существовать, а жить. После этого твой смех становится звонче, чувства становятся ярче, а мир раскрашивает себя не только темными тонами. Ты понимаешь, что тебе был послан шанс свыше, и этот шанс ты ни за что не должен проебать. Этот шанс был дан тебе для того, чтобы осуществить все свои замыслы и мечты. Этот шанс был дан тебе для того, чтобы показать всем то, на что ты способен. Сегодняшний день можно смело считать вторым днем рождения.