ЭПИЛОГ

Тринадцать лет спустя

Дельфи

— Тедди! — воскликнула я, когда черноволосая макушка появилась из-за угла. — Ну, наконец-то! Уже все ушли, ты долго в этот раз.

Тедди, или Эдвард Люпин, был моим двоюродным племянником, а ещё старостой Пуффендуя и моим лучшим другом. Когда мне было семь, мои родители начали более плотное знакомство с моей семьёй. Настоящей семьёй. Я знала, что Венера и Геллерт не были моими настоящими родителями, но я всегда их считала таковыми. И тогда-то я и познакомилась с Тедди. Мы с ним были одногодками, поэтому частенько проводили время вместе, а после поступления в Хогвартс стали вообще не разлей вода. Даже несмотря на то, что я поступила на Слизерин, а он на Пуффендуй. Впрочем, вражда между факультетами давным-давно стала вымыслом и канула в небытие. Теперь же это была лишь формальность, поддерживающая спортивный интерес в борьбе за кубок школы.

— Я просто был... — Тедди опустил голову, пряча улыбку. — Немного занят.

— Ага, я заметила, — фыркнула я, вытирая с его щеки блеск для губ, на что он только пожал плечами. — Идём, все уже на полпути в Хогсмид.

Тедди был очень популярным и дружелюбным парнем, а его способность к метаморфии добавляла ему особого шарма, поэтому от дам, претендующих на его внимание, не было отбоя.

Учебный год подходил к концу, а посещения Хогсмида только недавно возобновились.

— Странно, что они разрешили нам туда отправиться, — пожал плечами Тедди. — Крёстный говорил мне, что сбежавших преступников так и не нашли...

Я поёжилась, вспоминая, в каком гневе была мама, когда узнала о том, что кто-то сбежал из Азкабана. Ещё бы, ведь именно она туда засадила многих волшебников после Второй Магической Войны. Войны, что устроил мой биологический отец.

— Это даже странно, — продолжал Тедди. — С учётом, что Венера сама участвовала в поисках...

Я пожала плечами, дав понять, что не знаю, как так вышло. Из Азкабана сбежали двое заключенных, одним из которых был Родольфус Лестрейндж. Когда я узнала, кто является моими биологическими родителями, я стала искать о них информацию. И я знала, кем был этот Родольфус.

Конечно же, незаметно найти какую-то информацию у меня не получилось. В первую же ночь я была застукана в библиотеке Нигрумкора, где искала информацию о семьях Лестрейндж и Реддл.

Я ожидала самой разной реакции, но мама молча подошла к стеллажу и вытащила оттуда несколько книг и стопку газет.

— Ты могла бы просто спросить у меня, — перед тем, как выйти из библиотеки, сказала она, а я почувствовала себя так, словно я обманула и предала их.

Мне было десять. И за год до поступления в Хогвартс мне открылась вся правда. До этого я лишь знала имена настоящих родителей — Беллатриса и Том, а потом узнала и их фамилии, и что они были далеко не простыми волшебниками. Узнала, что именно мой биологический отец стал причиной войны, которая принесла много страданий и боли людям. А ещё он убил того, кто заменил мне отца и кого я действительно считала таковым. Он убил Геллерта, но Венера смогла его вернуть, что было само по себе просто невероятным. Но об этом я узнала чуть позже. В ту ночь, проведя много времени за книгами, я вернулась в комнату родителей вся в слезах.

— Прости меня, — рыдая на плече у мамы, произнесла я. — Я не хотела, чтобы ты думала, что я втихаря хочу узнать о них больше! Да я вообще не хочу о них ничего знать!

Не было нужды говорить о том, кто такие «они», но Венера сразу меня поняла и даже сама рассказала, что и тоже оказывалась в подобной ситуации. Остаток ночи я слушала, как она узнала, что является дочерью великого волшебника — Салазара Слизерина. Ещё одна невероятная вещь, которую сделала Венера, — вернула и своего отца.

— Я не хотела от тебя ничего скрывать, — мягко произнесла Венера, погладив меня по голове. — Я не хотела поступать с тобой так, как поступили со мной Виолетта и Филипп. И я не хочу тебя терять...

После этого я узнавала и другие подробности о жизни своих биологических родителей, но ничего, кроме презрения и ненависти к ним не испытывала.

— Может, они и нашли беглецов, — пожала плечами я, предполагая, что такой исход тоже возможен. — Просто ничего не сообщили?

— Крёстный сказал, что его ждёт поцелуй дементора, — сказал Тедди. — Но, если бы их нашли, то с нами в Хогсмид не отправилось бы столько преподавателей. Кстати, о них...

Мы уже подошли к деревне, где я заметила знакомую шевелюру.

— Привет, пап, — улыбнулась я, помахав рукой Геллерту.

Он как раз выходил из «Трёх мётел». Несколько лет он работал в Хогвартсе преподавателем по Защите от Тёмных Искусств, но не воспринимал это как дело всей своей жизни, скорее, это был новый и полезный опыт, который ему пришелся по душе. Но после того, как нашу семью ждало прибавление, он оставил эту должность. Сейчас, хоть ему и был тридцать один год, выглядел он моложе. Гораздо моложе...

— Привет, — Геллерт взлохматил мои волосы, получив возмущённое сопение и тычок в бок, который даже, казалось бы, не заметил.

— Видела Аарона и Калеба, — вспомнила я и о младших братьях. — Они по возвращению обещали мне все круги ада за то, что мне можно в Хогсмид, а им нет! Словно это моя вина.

Геллерт рассмеялся.

— Пусть подрастут сначала. Купи им что-нибудь в «Сладком Королевстве», и ты станешь самой лучшей старшей сестрой! — усмехнулся он и, попрощавшись, направился в сторону Хогвартса.

— Интересно, что он тут забыл? — вслух спросила я и, хоть я не ждала ответа, всё равно его получила.

— Может, дело к Слизерину?

Пожав плечами, мы направились в любимое кафе, где собиралась если не половина, то уж точно внушительная часть студентов Хогвартса. Вот и сегодня в «Трёх мётлах» народу было слишком много. Радовало, что погода была очень тёплой и можно было прогуляться по улочкам Хогсмида.

За разговорами мы с Тедди обошли всю деревню и не заметили, как быстро прошло время. Я с удовольствием слушала его рассказы о предстоящих выходных с крёстным.

— Гарри с Дафной собирались провести неделю у родителей. Надеюсь, это внесёт хоть какое-то разнообразие, а то летом с родителями можно со скуки помереть.

— С Гарри довольно весело, — согласилась я. — Особенно, когда он рассказывает о своей работе.

— Неужели ты так и мечтаешь о том, чтобы податься в мракоборцы? — со смешком спросил Тедди.

— А почему нет? — пожала плечами я. — Странно слышать такое отношение от человека, у кого мать и крёстный из их числа.

— Думаю, нам пора обратно, — заметил он, сменив тему, и в этот раз я была с ним согласна.

Мы направились в сторону Хогвартса, а я заметила, что мы, похоже, возвращаемся в замок в числе последних.

Меня терзало какое-то нехорошее предчувствие, а как показывал опыт, оно меня ещё никогда не обманывало.

— Не нравится что-то мне здесь, — поделилась я, но Тедди не успел мне ответить, как дверь дома, мимо которого мы проходили, с громким звуком отворилась.

Я успела только достать палочку, как мне в спину полетело заклинание, а после него — пустота.

***

— Давай же, девчонка, — раздался голос, звучащий словно сквозь толщу воды, а мою щеку довольно сильно потрепали. — Просыпайся!

Я с трудом разлепила глаза, стараясь понять, что произошло. Руки неприятно ломило из-за того, что они были туго связаны за спиной.

— Где я? — спросила я, брезгливо осматривая полутёмную комнату с обломками мебели и полусгнившей покосившейся дверью.

— О, не волнуйся, — сказал мужчина очень неопрятной внешности и в каких-то обносках. — Скоро ты всё узнаешь. О, я расскажу тебе всё!

Его глаза быстро бегали по моему лицу, изучая его, а сам он сидел на стуле напротив, точно таком же, к которому он крепко успел привязать меня, пока я была без сознания.

— А ты похожа не неё, — сказал он, прикоснувшись к моей щеке.

— Убери от меня свои мерзкие лапы! — взревела я, чувствуя невероятное отвращение. — И немедленно отпусти меня! Ты хоть знаешь, что тебе за это будет, придурок?

Мужчина рассмеялся, и этот звук был далёк от смеха нормального человека. Он был сумасшедшим. Определённо.

— И что же мне будет?

— Мои родители не спустят тебе этого с рук!

Он снова рассмеялся.

— Твои родители поблагодарят меня, когда ты сделаешь своё дело! А хозяин щедро отблагодарит меня...

Холодок пробежал по моей спине, вызывая неприятные мурашки.

— Ты чокнутый! — прошипела я.

Я начинала догадываться, кто передо мной. И, говоря о моих родителях, он явно не имел в виду Венеру и Геллерта.

— Девочка, ты понятия не имеешь, кто твои родители, верно? — нацепив на лицо кровожадную улыбочку, произнес он.

— Имею! — почти выплюнула это слово ему в лицо я. — Мои родители — Венера и Геллерт Грин-де-Вальд. А ты, я так понимаю, Родольфус — муж той чокнутой ведьмы, которая меня родила. Если думаешь, что мне что-то интересно знать о своих биологических родителях, то ты сильно ошибаешься!

Гнев и ярость — это то, что теперь отражалось на лице этого сумасшедшего, но я уже вошла в раж и не хотела останавливаться.

— И каково это было? Подложить свою жену под этого монстра? Или она у вас была общая? Как какая-нибудь шлюшка? Может, они и с другими Пожирателями Смерти траха...

Звонкая пощёчина на мгновение ослепила меня болью, а во рту появился привкус крови.

— Не смей так говорить о своих родителях! — взревел Родольфус, схватив меня за волосы и приподнимая голову. — Они были великими волшебниками!

— Они были убийцами! — не обращая внимания на слезы, лившиеся из глаз, ответила я. — И не более!

Осознание того, кто именно передо мной — опасный преступник, отрезвило меня. Нужно было что-то делать, но, увы, я не была сильна в беспалочковой магии и не обладала даже толикой способностей Венеры; я не могла вызывать огонь просто по мановению руки. Но кое-что я всё же могла.

Поймав его взгляд, я сосредоточилась на том, чтобы ворваться ему в голову.

— Когда лишние больше не излишни, когда время вспять повернётся, когда невидимые дети убьют своих отцов, тогда Тёмный Лорд вернётся, — с лицом, полным надежды произнёс Родольфус. — Ты должна выполнить пророчество!

Я на мгновение растерялась и смотрела в глаза этому психу, гадая, действительно ли это настоящее пророчество или мысли, рождённые в его больном и изувеченном разуме.

— Я не буду тебе помогать! — встряхнув головой, ответила я. — И не хочу, чтобы мой папаша вернулся!

И, крепко зажмурившись, я попыталась сосредоточиться, а открыв глаза, поймала взгляд Лестрейнджа и громко произнесла:

— Легилименс!

Но ничего не произошло.

— Маленькая дрянь! — рассмеялся он, закинув голову. — Твои фокусы, похоже, не работают. Что, твоя любимая мамочка даже не научила тебя всему, что умеет сама? А может, она и не хотела учить? Может, она боится тебя? Или ненавидит?

Он что-то принялся быстро бормотать, но я не смогла уловить ничего, кроме «не могла знать» и «поплатится».

От окна раздался какой-то звук, заставивший меня вздрогнуть и привлёкший внимание Родольфуса.

— КАР! — громко каркнул ворон, пролезая мимо щели между досками, которыми было заколочено окно.

Я тут же облегчённо выдохнула, узнав птицу.

— Пошла отсюда! — крикнул Родольфус и принялся поднимать волшебную палочку. — Авада Кедавра!

Я вскрикнула от неожиданности, наблюдая, как зелёная вспышка мчится в сторону Азраила.

— Нет!

Но он промахнулся, а птица уже успела выскочить наружу.

— Тебе приносит удовольствие издеваться над теми, кто слабее тебя? — вскинув брови, спросила я, понимая, что помощь близко и нужно тянуть время.

— Ещё какое, — не стал скрывать Родольфус, выглядывая сквозь щель на улицу. — Но мы не будем об этом! Ты должна понять, как много от тебя сейчас зависит!

— Нет, — я упрямо покачала головой. — Я не буду тебе помогать. Лучше отпусти меня. Сейчас же!

— Значит, придётся тебя заставить, — безумно улыбнувшись, сказал Лестрейндж и опустился рядом со мной, приставив к моему виску свою волшебную палочку. — Раз уж по-хорошему...

Вспышка белого света пронеслась откуда-то сбоку и выбила палочку Родольфуса из его рук.

— Какого?..

Договорить он не успел, рухнул на пол и начал извиваться и корчиться.

— Было глупо появляться здесь, Лестрейндж, — раздался голос мамы, а я едва не разревелась от облегчения.

Она и отец появились буквально из ниоткуда. Только что в дверном проёме не было ничего, кроме непроглядной тьмы, а теперь стояли двое волшебников, чьи фигуры до сих пор окутывали клубы чёрного дыма.

Лестрейндж что-то пытался ответить, но его сковал новый приступ боли, заставляя громко вопить от испытываемых мучений. Геллерт тут же подошёл ко мне, разрезая путы на руках и ногах и помогая подняться.

— Папа! — облегчённо уткнувшись ему в плечо, воскликнула я и разрыдалась.

— Уведи её отсюда, Геллерт! — бросила мама, мельком взглянув на меня.

Я никогда не видела её такой. Она была полна холодной ярости, даже глаза, казалось, засверкали ярче.

— Нет! — испуганно воскликнула я. — Я уйду отсюда только с вами обоими!

Венера посмотрела на меня и постаралась улыбнуться.

— Родная, тебе не понравится то, что сейчас произойдёт, — мягкий тон не вязался с той мощью, что буквально ощущалась кожей от обилия магии.

Говоря это, она даже ни на секунду не потеряла контроль над заклинанием, продолжая мучить Лестрейнджа.

— Делай, что считаешь нужным, но давай побыстрее уйдём отсюда, все вместе! — попросила я, стараясь не смотреть на человека, лежащего на полу.

Было видно, что Венера разрывается между моей просьбой и собственной злостью. Но все же она опустила палочку.

— Не знаю, как тебе удалось это провернуть, — присев перед ним на корточки, сказала она. — Но больше такой фокус не пройдёт. Тебя ждёт поцелуй дементора, ублюдок.

Лестрейндж хрипло рассмеялся.

— А ты совсем даже не изменилась, — выдал он. — А ведь столько лет прошло... Идея Тёмного Лорда пришлась тебе по душе?

Венеру тут же изменилась в лице.

— Крестражи тут не при чём, — чётко выговаривая каждое слово, ответила она. — Просто нельзя бросить вызов Смерти и считать, что ничего за это не будет.

И, не давая ему сказать хоть слово, вырубила его при помощи заклинания, а потом и связала.

— Идёмте отсюда, — сказала она, отлевитировав связанного Родольфуса к выходу. — Не хочу ни минуты больше тут находиться.

Я была с ней согласна и поспешила за ней к выходу.

— Как ты? — спросил отец, коснувшись губами моей макушки, когда мы вышли из Визжащей Хижины.

— Нормально. Перед тем, как он меня схватил, со мной был Тедди...

Как-то поздновато я вспомнила о друге, но лучше поздно, чем никогда.

— С ним все хорошо, — успокоился меня отец. — Он быстро пришёл в себя и позвал на помощь. Его Патронус сэкономил нам время.

— Хорошо, — кивнула я и облизнула пересохшие губы, ощущая на них привкус крови. — Теперь все будет хорошо...

Но это было не совсем так. Я долго переигрывала все событий в своей голове, оказавшись дома. Родители забрали меня в Нигрумкор, не желая оставлять в Хогвартсе. Сидя в своей комнате, я повторяла слова того пророчества.

«Когда лишние больше не излишни, когда время вспять повернётся, когда невидимые дети убьют своих отцов, тогда Тёмный Лорд вернётся».

Слова набатом звучали в моих ушах, пока не раздался стук в дверь.

— Войдите, — хрипло ответила я, посильнее укутываясь в одеяло.

Венера отворила дверь и вошла в комнату, неся в руках большое ведёрко мороженого. Моего любимого. Шоколадного. За ней шёл Геллерт. И тоже не с пустыми руками, а с целой корзинкой свежей выпечки и сладостей. Они знали, как я любила налегать на сладкое, когда нервничала. Но, слава Мерлину и Моргане, я нервничала не часто, иначе меня давно бы разнесло.

— А мы — моральная поддержка, — улыбнувшись, ответила мама и забралась ко мне на кровать.

— Ага, знаем просто безотказное средство, — усмехнулся папа и присоединился к нам.

Вот так, втроём, мы сидели на моей кровати, обнявшись, а я чувствовала, что обязана поделиться своими переживаниями. Но не могла начать.

— Как ты, милая? — спросила мама, поцеловав меня в лоб, а потом открыла мороженое и зачерпнула его большой ложкой.

— Это было ужасно, — ответила я, забирая у неё ложку, чем вызвала улыбку.

Понимая, что я в окружении своих самых близких и родных людей, пусть и не по крови, я расслабилась и всё им выдала.

— Пророчества — это такая стрёмная вещь, — важно изрёк Геллерт, сейчас напоминая мне обычного подростка.

— Пророчества ломают судьбы. Заставляют задумываться, — кивнула Венера. — Но лишь от нас зависит, исполнятся ли они или нет... И вообще, мне предсказывали многое, но ничего не сбылось. Поэтому не думай об этом. Даже если Реддл вернётся, то мы его снова загоним в ту дыру, откуда он вылез.

Они успокоили меня, и я пообещала себе, что никогда не стану причиной возвращения Тёмного Лорда.

— А что ты имела в виду, когда говорила про вызов, брошенный Смерти? — вспомнив про ещё одну вещь, волновавшую меня, спросила я.

Родители переглянулись, и Венера печально улыбнулась.

— Это наше проклятие, — просто ответила она. — Ну, или подарок судьбы, это как посмотреть на это...

— Это как-то связано с тем, что вы за последние годы почти не изменились? — спросила я, понимая, что давно догадывалась о том, что что-то с ними не так.

— Моя душа, вернувшись из того мира, больше не может ему принадлежать, — ответил Геллерт. — Как и Венеры, но уже из-за того ритуала, где она унизила Смерть.

— Поэтому мы прокляты на то, чтобы смотреть, как все близкие нам люди покидают нас, — грустно улыбнулась Венера. — Но есть плюс, мы всегда будем вместе, и тебе и мальчикам не придётся с нами прощаться.

— Поэтому вы выглядите так, словно вам двадцать с небольшим, — догадалась я.

— Спасибо, что хоть за эти годы мы всё же немного повзрослели, — попытался разрядить обстановку Геллерт.

— Значит, вы всегда будете рядом, — я старалась не думать о грустных моментах этого проклятия и, в силу своей оптимистичной натуры, выделяла лишь плюсы.

— Верно, родная, — поцеловав меня в лоб, сказала Венера и обняла меня. — Всегда.

***

Пророчества действительно ломают судьбы. Мою судьбу они переломили множество раз, но на этих обломках возникли новая судьба и новая жизнь, в которой у меня было всё, о чём только я могла пожелать. На обломках прошлого я построила будущее. И буду следить за тем, чтобы оно было самым лучшим у моей семьи и тех, кто мне дорог.

Я всё же возродила род Слизерин и смогла спасти многих. А цена? Цена в две души не сильно высока, ведь взамен я получила гораздо больше. Я получила целую жизнь.