Гниющая рыба

Снег укрыл все вокруг, навевая атмосферу сказки. Белоснежное полотно загадочно мерцало в лучах появившейся луны на небосводе; однако все собравшиеся в замке стояли на пороге битвы, понимая, что не время любоваться в такой час окружающими их красотами.

— Как тихо, — раздался голос отца, стоящего справа и немного позади от меня.

— Это лишь затишье, — отозвался Грин-де-Вальд, стоящий по другую сторону. — Затишье перед бурей.

Я была согласна с ним, но ничего не ответила, продолжая смотреть на Запретный лес из часовой башни.Наши союзники разбрелись по всему замку, ожидая каких-либо действий. Каждый ждал знака, какого-то события, что послужит началом сражения.

И мы его дождались...

— Они идут, — раздался голос Геллерта, который стоял у стены, подпирая её плечом. — Скоро подойдут к границе защитных чар. Ох...

Он замолчал, а я обернулась, чтобы узнать в чём дело.

Его глаза, будучи до этого полностью черными, посветлели, а значит, он выскользнул из сознания своего фамильяра.

— Дементоры, — хмуро отозвался отец, кивком указав куда-то в небо.

И правда, в воздухе, едва различимые в бесконечном множестве снежинок, к замку слетались целые полчища тёмных тварей, которые мелькали, словно чёрные призрачные тени, заполняя собой все небо. Возможно, это было воображение, но мне даже стало казаться, что на улице похолодало.

— Дерьмо, — отозвался Геллерт. — Их слишком много. С неба я смогу рассмотреть несколько великанов. И помимо них там не одна сотня волшебников...

В его голосе отчётливо слышалось сомнение. Конечно, у него были причины сомневаться, ведь он не знал, чем я занималась всё это время и как успела подготовиться.

— Хорошо, — ровно отозвалась я, касаясь палочкой своей оставшейся на руке метки, с помощью которой дала знак остальным.

Все друзья, получившие мою метку, были сейчас здесь, со мной. Ни один из них не бросил меня, явились даже Касс и Эби, которые закончили школу. К моему удивлению, большая часть слизеринцев тоже была здесь. Кто бы мог подумать, что многие чистокровные волшебники встанут против того, кто якобы боролся за их превосходство.

Признаться, в Хогвартс явилось слишком много учеников, пусть и большинство согласились быть здесь не из-за меня, а только ради нашего замечательного Золотого Мальчика.Пусть так. Мне был важен каждый волшебник.

Откуда-то позади раздался крик, заставивший меня вздрогнуть. А затем ещё один.

— Что за чертовщина? — спросила я, а после почувствовала, как в мою голову кто-то пытается пробиться.

Салазар тихо рассмеялся, но узнать причину его веселья я не успела. Воздух содрогнулся от голоса, который раздался, казалось бы, отовсюду, даже каменные стены дрогнули.

— Я знаю, что вы готовитесь к битве. Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников...

Холодный голос вызывал неприятную дрожь.

— Но я не хочу этой битвы, — продолжал Реддл, а я захотела закрыть себе уши, чтобы не слышать этого голоса, но понимала, что это бесполезно, ведь он был у всех нас в голове. — Отдайте мне Гарри Поттера и Венеру Слизерин, и я оставлю замок в неприкосновенности. У вас есть один час...

Голос смолк, давай возможность всем выдохнуть, а я недовольно скривилась. Было неприятно, слышать его в своей голове, но самое странное, что ни один мой ментальный барьер при этом не пострадал. Реддл лишь слегка коснулся сознания каждого присутствующего, находясь где-то в нескольких сотен метров от нас.

— А ты умеешь так же? — покосившись на отца, спросила я. — Просто ради любопытства...

Салазар кивнул, поправив капюшон на голове. Зачем-то он укутался в мантию, словно скрывая свою личность.

— Не хочу ждать, — недовольно поджав губы, произнесла я. — Думаю, стоит дать ответ прямо сейчас.

Взмахнув палочкой, я призвала Патронуса и записала послание.Довольно улыбнувшись, я не могла скрыть какого-то злорадства, наблюдая, как серебряная рысь исчезает из моего поля зрения, а сама принялась считать секунды.

И на девяносто шестой секунде Реддл ответил...

Сотни ярких огней поднялись в небо, но, встретив препятствие в виде барьера защитных заклинаний, рассыпались тысячей искр, а потом всё повторилось снова.

В предвкушении потирая руки, я приготовилась к тому, что случится дальше. Признаться, мне уже было невтерпёж начать что-то делать.И я начала. После бесконечно долгих секунд наш защитный купол рассыпался, вызывая небольшую волну, которая смела тех, кто подошёл слишком быстро.И вокруг начался самый настоящий ад.

Дементоры рухнули нам на голову, из Запретного леса выбежало несколько десятков акромантулов.

— Бейте! Крушите! — крикнула я, срываясь в небо.

И я отключила страх, сомнения и выплеснула всю свою ненависть, злость и гнев.

Я уничтожала всех, кто подворачивался под руку. Несколько десятков Патронусов взмыли в небо, отгоняя дементоров, а я швыряла во врагов заклинания, едва ли не упиваясь царящим кругом хаосом, словно вбирая его в себя и становясь сильнее.

Армия Реддла ворвалась в замок, но мы готовы были дать отпор. Инферналы, голодая несколько месяцев, а то и лет, остервенело набрасывались на всех, кто попадал под руку, разрывая на куски, потроша и заливая каменный пол кровью.Было трудно сказать, сколько прошло времени, но вспышки заклинаний и крики казались мне уже привычными, словно наша битва шла не один час.Наш план шёл как по маслу.

— Довольно! — крикнула я, облетая места сражения. — Отходим в замок! Живо!

Прикрывая друг друга, мы вернулись в Большой зал, где запечатали каждый вход и выход. Я вместе с отцом создала стену Адского пламени, чтобы к нам никто не смог пробираться, и Реддлу самому пришлось подойти к замку ещё ближе.Судорожно шаря взглядом, я осмотрела всех собравшихся, надеясь, что тех, кто остался лежать за пределами этих стен, будет очень мало.

Найдя отца, Геллерта и Драко, я немного успокоилась. Пусть последний и был не совсем невредим — у Малфоя виднелся большой ожог на левой щеке и шее. Но ему уже оказывали помощь, и, к моему удивлению, рядом крутилась Джинни Уизли, что-то сердито ему говоря.

Неожиданно.

Сейчас у раненых было время перевести дух и подлатать себя и снова собраться с силами, ведь дальнейший шаг действительно будет судьбоносным. По залу прошлись испуганные возгласы, и все присутствующие расступились, пропуская ко мне василиска.Аскук подполз ко мне, слегка задев ногу, и свернулся кольцами, положив голову на свое массивное тело. Его морда была в крови, намекая, что он тоже в этой битве сумел урвать свой лакомый кусочек. Василиск всё это время держал глаза закрытыми, ориентируясь лишь на запах и слух.

— Почему мы отступили? — раздался недовольный голос Римуса Люпина, который в компании Артура Уизли пробирался ко мне.

Взгляды этих двоих то и дело возвращались к огромной змее у моих ног, а голос выдавал страх.

— Потому, что так нужно было! — отрезала я, не желая вдаваться в подробности.

— У нас было преимущество! — поддержал его Уизли-старший.

— Какое же? — вскинув брови, с лёгкой улыбкой спросила я. — Оставить там как можно больше наших?

Артур хотел что-то сказать ещё, но я подняла руку.

— Рыба гниёт с головы, уважаемый мистер Уизли. И я намерена отрезать эту голову. Именно поэтому мы здесь.

Артур и Люпин переглянулись. Никто не решился спорить, но не знаю, был ли виной тому мой авторитет или василиск. Что-то подсказывало, что лишь из-за Аскука многие вели себя настолько сговорчиво.

— Мы все — одна большая приманка, — ответила я напоследок. — Отдохните, пока есть время.

Я отошла от них, намереваясь узнать, кто из моих людей не вернулся. Знать мне этого не хотелось, но я обязана была сделать это. И я боялась, что привела сюда на погибель многих. И всё ради своей мести...

***

Том Реддл

Я сделал великодушное предложение. Насколько мне было известно, в Хогвартс стекались многие. Уж слишком большим количеством союзников успела обрасти эта девчонка, действуя за моей спиной!Яркая точка, стремительно приближающаяся, отвлекла меня от мыслей о девчонке.

Точка постепенно приближалась, превращаясь в Патронус в виде рыси. Дикая кошка, гордо ступая, остановилась напротив меня, и раздался ненавистный мне голос.

— Засунь своё предложение себе в задницу, Реддл. Я нашла одну вещь в Выручай-комнате, которая, как мне кажется, принадлежит тебе... Хотя странно, что ты оказался неравнодушен к женским украшениям. Давай же, полукровка, приди и забери её!

Ярость, охватившая меня, не поддавалась каким-либо описаниям. Мне захотелось лично сломить её тонкую шею, предварительно заставив испытать самую сильную боль. Сломать каждую косточку в её теле. Содрать кожу, и слушать, слушать, слушать её крики.

— Уничтожьте всех! И каждого! Не оставлять ни единого камня от этой проклятой школы! — голос сорвался на крик, в груди поднял голову страх. — Слизерин и Поттера привести ко мне живыми!

Липкий, всепоглощающий ужас наполнил меня от осознания того, что она догадалась о моём секрете. И, более того, нашла один из кусочков моей души.

Дамблдор.

Не иначе как старик дал ей эти крохи информации, которые сам собирал слишком долго.

Дав команду, я наблюдал за тем, как мои верные последователи рушат барьер, а после ринулись в бой.Мыслями я возвращался к своим крестражам. Один из них точно был в безопасности. Беллатриса лично проверила свое хранилище и убедилась, что предмет, который я отдал ей на хранение, находится в том же месте, где она его оставила.

Возможно, стоило проверить это лично, но у меня было слишком много других дел.

Где находится ещё один крестраж — медальон Салазара, я не знал. С тех пор, как его украл Блэк, он пропал, что, возможно, было мне на руку. Поэтому даже если девчонка и нашла диадему, мне ничего не грозило. Моя душа, пока цел последний крестраж, в безопасности. А после, когда я разберусь с этой кучкой осмелившихся бросить мне вызов, создам ещё один.

«Я буду жить вечно», — как мантру повторял я в своей голове, ожидая, пока защитники Хогвартса падут, а ко мне приведут двух детей и я покончу с ними.

Но время шло, а сражение не утихало — уж слишком рьяно боролись те, кому было суждено проиграть.

— Мой повелитель, — раздался испуганный голос Кэрроу.

— Почему ты здесь, Амикус? — с трудом скрывая раздражение, поинтересовался я. — И раз уж ты вернулся, то почему один?

Кэрроу весь сжался, боясь моего гнева и не решаясь встретить мой взгляд.

— Все, кто был в замке, отступили, — проблеял он. — Они заперлись в Большом зале, мой Лорд.

Рука с палочкой дрогнула, желая проклясть этого идиота, но я себя остановил.

— Так сломайте ворота! — рявкнул я. — Крушите стены!

Амикус пригнулся ещё ближе к земле, а его тело пробила крупная дрожь.

— Мы не м-можем подойти б-ближе, — заикаясь, ответил он мне. — Замок охватило Адское пламя...

Он замолк, явно готовясь к боли и моей ярости. О, последнего было в избытке.

— Ощетинившийся щенок решил спрятаться в конуру, — издеваясь, произнёс я. — Но сам же и загнал себя в ловушку.

Стоящие рядом неуверенно засмеялись. Мне же было не до смеха. Вся эта ситуация казалась абсурдной, словно меня намеренно гнали в западню. Какое-то время я размышлял, взращивая дальше ростки этой тревоги и сомнений.

— Скажи мне, Северус, — тихо произнёс я, зная, что он здесь, среди самых верных и приближенных мне людей.

— Мой повелитель? — спросил он, когда я сделал паузу.

— Как думаешь, меня ждёт там какая-то ловушка?

Пожиратели Смерти замерли, прислушиваясь к нашим словам, а в моей душе зрели сомнения... В первую очередь к тому, кто сейчас стоял передо мной.

— Не думаю, мой Лорд, — немного подумав, ответил Снейп. — Я уверен, что девчонка только сейчас осознала, кому именно она попыталась бросить вызов. И испугалась. Страх толкнул её на то, чтобы трусливо сбежать.

Он говорил уверенно, но весь вечер я чувствовал лёгкий оттенок тревоги, исходящий от Северуса. Его слова сейчас подтверждали мои догадки.Мысль, что меня предали, неприятно царапнула мою рваную и чёрную душу, вызывая лишь гнев.

— Вот как, — хмыкнул я. — В твоих словах есть доля истины. Ты прав лишь в том, что она не догадывается, кому бросила вызов.

На лице Северуса не дрогнул ни один мускул, но пальцы, сжимающие палочку, слегка расслабились.

— Ведь именно ты принёс мне эту весть, Северус, — задумчиво расхаживая перед ним, сказал я. — Говорят, в древности гонцу, принесшему плохие новости, отрубали голову. Я считаю, что это варварство.

Я сделал паузу, отчётливо улавливая тревогу.

— Но вот к предателям это вполне применимо, — остановившись напротив Снейпа, закончил я. — Как считаешь?

— Конечно, — сухо отозвался он, даже не моргнув и глазом. — Вы всегда так с ними и поступали.

Я едва не рассмеялся в голос от такого представления.

Ох, дорогой Северус, насколько же ты двуличный человек. Интересно было бы пробраться к тебе в голову и узнать, какие ты тайны там хранишь... Кому же ты действительно верен был все эти годы?

— Ты был мне полезен. Очень полезен, Северус.

— Повелитель знает, что услужить ему — мое единственное стремление, — он продолжал говорить то, что я хотел услышать, ведь именно так он всегда поступал. — Но позвольте мне пойти и отыскать мальчишку, повелитель. Я уверен, что сумею...

Злость снова дала о себе знать.

— Я же уже сказал: нет! — рявкнул я, снова резко подскочив к Снейпу. — Может быть, ты уже догадался? Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдет.

— Повелитель! — воскликнул Снейп, поднимая свою палочку.

— Авада Кедавра! — произнёс я, а зелёная вспышка заклинания осветила поляну в Запретном лесу.

— Жаль, — холодно сказал я, переступив через тело Снейпа, но на самом деле мне было всё равно.

Не было ни сожаления, ни раскаяния, лишь злость от того, что я не получил желаемого. Мальчишка ещё был жив, как и эта выскочка Слизерин, а сборище идиотов подле меня не могли сделать то, что велено!

— Мой повелитель? — спросила Беллатриса, осторожно приблизившись. — Какие будут указания?

— Указания, говоришь? — словно пробуя на вкус это слово, переспросил я. — Пора обрушить весь свой гнев на наших врагов.

***

Геллерт снова вернулся в сознание своего ворона, наблюдая за действиями Реддла. Ожидание тянулось мучительно долго, а сдерживать Адское пламя нам становилось всё труднее. Я уже хотела послать всё к чертям, и отправиться на поиски Реддла самостоятельно, как раздался голос Розье.

— Они идут! — возвращаясь к нам, сказал он. — Реддл идёт сюда, а с ним ещё много волшебников, и не только.

Я кивнула, а губы растянулись в улыбке.

Наконец-то!

Я полезла в карман мантии, где лежала небольшая сумочка со странными крестражами. Я не могла упустить шанс сделать из этого представление.

— Что ты собралась делать с ними? — спросил Гарри, заметив в моих руках медальон отца.

— Покажу ему наши трофеи, прежде чем уничтожить их у него на глазах, — фыркнула я, надевая медальон.

Диадему тоже нацепила на голову, ощущая неимоверную тяжесть чужой тёмной магии, которая казалась мне извращённой.

— Не самая хорошая идея, — заметил отец, нахмурившись.

Последний крестраж я взяла в левую руку.

— Со мной идёт не много человек, — громко сказала я, чтобы мой голос услышали.

Возникли споры, но я была непреклонна.

— Пусть думает, что почти победил.

Потратив несколько минут на то, чтобы отстоять свою позицию, я направилась к выходу из Большого зала. Со мной пошли немногие. Несколько слизеринцев, отец, Грин-де-Вальд, брат, Геллерт, гриффиндорская троица и несколько человек из Ордена Феникса. В составе двух десятков мы вышли во двор встречать наших гостей, а нашу процессию замыкал Аскук, прячась до подходящего момента. Я накинула капюшон, чтобы сделать небольшой сюрприз. Пока они приближались, я приготовила ещё один сюрприз — дала спрятанным инферналам команду идти ко мне.

Реддл шёл во главе, ступая на территорию Хогвартса так, словно он уже выиграл эту битву. Так, словно он здесь хозяин.

— Какое благородство, — с издёвкой начал Реддл, приблизившись. — Перед смертью вы решили проявить храбрость и встретиться со мной лицом к лицу. Или же глупость, что, как по мне, всегда идёт с ней бок о бок.

Послышались редкие смешки от Пожирателей Смерти.

— Кучка предателей, — заметив Сивого, выплюнул эти слова Реддл. — Грязные шавки! Как вы посмели предать Тёмного Лорда?!

Фенрир оскалился и уже хотел было ему что-то ответить, но я остановила его, заговорив первой.

— Нет, мы вышли, чтобы встретить вашу смерть, — крикнула я, чувствуя, как быстро сердце колотится в моей груди.

Реддл разразился громким холодным смехом, размахивая палочкой и расхаживая перед своей армией.

— Неужели ты думаешь, что горстка этих волшебников сможет что-то сделать мне — величайшему тёмному волшебнику всех времён?

— Интересный титул ты себе выбрал, Том, — с усмешкой произнес Грин-де-Вальд, успешно оттягивая время, пока инферналы под дезиллюминационными чарами движутся в нашу сторону. — Не тяжеловат?

Губа Реддла сжались в тонкую линию.— Грин-де-Вальд, — процедил он, а потом его глаза впились в моё лицо. — Думаешь, этот старик поможет тебе? Он слаб!

— Какое жалкое зрелище, — раздался бархатный голос Салазара, который медленно вышел вперёд и стянул с головы капюшон. — И это мой потомок?

Слизерин презрительно оглядел его с ног до головы, недовольно цокнув языком.

— Хорошо, что у меня есть такая дочь, иначе бы я впал в отчаяние, — продолжил издеваться отец.

— Ты, — злобно прошипел Реддл, взгляд которого заметался по нашим лицам. — Думаешь, я поверю, что передо мной стоит сам Салазар Слизерин?!

Его голос повысился до истеричных ноток, а я была уверена, что его репутация перед последователями серьезно пошатнулась.

— Ты с-с-слепец, Том, — произнес Салазар на парселтанге. — И это будет тебе дорого с-с-стоить.

Реддл тут же побледнел, чёрная паутин вен на его лысом черепе стала ещё более заметной, делая его более уродливее.

— Это ложь! — крикнул он, продолжая свои движения и развевая полы мантии.

— Определённо слепец, — произнесла я, сбрасывая капюшон и явив его взору крестражи.

И, если он старался сдерживать свои эмоции до этого момента, то сейчас все маски и бравада рухнули, осыпаясь осколками у его ног.

— Нет! — испуганно взвыл он, отступая назад за спины своих приспешников. — Вы умрёте! Всё до единого!

Я почувствовала, что инферналы уже близко, отчего мои губы растянулись в улыбке.

— То, что мертво — умереть не может! — сказала я и взмахом палочки рассеяла чары.

Я видела, как эмоции сменяются одна за другой на лицах всех присутствующих. Даже тех, кто был якобы на моей стороне. И, признаться, мне хотелось навсегда запечатлеть этот момент в памяти. Сейчас я как никогда чувствовала свою силу.

Инферналы окружили Реддла, отрезая пути отступления.

Тут же началась паника среди Пожирателей. Забывая про нас, они пытались отбиваться от восставших мертвецов, но это было очень неблагодарное занятие. Инферналы, словно оголодавшее зверьё, бросились на них. Великаны громили всё на своём пути, топча под ногами волшебников, обрушивая на их головы обломки камней, которых здесь было просто в избытке. Кто-то из волшебников, что стояли за моей спиной, пытались поучаствовать, но я остановила их. Хватит с нас жертв. Вопли, хруст костей, треск заклинаний были слишком милы моему сердцу.

Реддл пытался сбежать, использовав своё умение летать, но я была готова к этому и вовремя послала в него заклинание, связывая по рукам и ногам.

Он камнем рухнул вниз, но уже на земле частично избавился от пут.

— С-с-схвати его! — крикнула я, зная, что даже сквозь этот шум мой василиск услышит меня.

Так и вышло. Он тёмно-зелёной молнией бросился в толпу, создавая ещё большую панику. В этот раз его глаза были открыты, и несколько Пожирателей рухнули замертво.Раздавшийся вопль был словно бальзам на мою душу. Как только Аскук обвился вокруг Реддла, я отдала команду инферналам, чтобы те прекратили сражаться, и они тут же послушались, замерев на месте.

— Довольно! — мой крик, усиленный магией, пролетел над всем двором. — Я не хочу и дальше лить чужую кровь!

Последователи Реддла испуганно замерли, смотря на меня с какой-то надеждой. На их лицах пролегли тени от осознания того, что они проиграли. Несколько минут назад они верили, что уничтожат кучку волшебников, которых возглавляла зазнавшаяся семнадцатилетняя девчонка, но в одним миг всё изменилось.

— Я не буду убивать вас сейчас, если вы прекратите сражаться! — громко произнесла, выходя вперёд. — Бросайте палочки, и проживёте дольше.

Несколько секунд тишины, а затем раздался первый звук удара деревянной палочки о землю, а затем ещё один, и ещё, пока звуки не слились в один. Волшебники, что несколько минут назад хотели нашей смерти, теперь стояли перед нами совсем безоружные.

Но я уже не обращала на них внимание, медленно подходя к Реддлу.

— Том Реддл, — с издёвкой в голосе произнесла я. — Величайший темный волшебник всех времён. Лорд Волан-де-Морт попал в ловушку, из которой нет выхода.

Реддл сопротивлялся, пытаясь вырваться из хватки василиска.

— Нравятся мне эти змеи. Невероятная устойчивость к магии, поэтому ты можешь и не пытаться освободиться. И парселтанг тебе не поможет — василиск подчиняется только мне и моему отцу.

Реддл был в ужасе. Как сумасшедший он пытался сделать хоть что-нибудь. Кричал и грозил расправой и страданиями мне, а потом и своим приспешникам, которые избегали его взглядов, а потом он затих.

— Никогда не любила синий цвет, — сказала я, снимая тиару с головы. — И мне никогда не шли сапфиры...

Вытянув вперёд руку, я протянула диадему Аскуку.

— С-с-сломай её! — велела я.

Аскук тут же схватил тиару и, несколько раз сомкнув челюсти, выплюнул груду металла на землю.Я почувствовала, как частичка Реддла уничтожилась, впрочем, уверена, не только я. Из диадемы высвободился сгусток черной пыли, которая приняла очертания лица и с громким воплем рассеялась.

Реддл пронзительно закричал, корчась от боли.

Я наклонилась к нему, схватив рукой за подбородок и заставляя смотреть мне в глаза.

— Ты осквернил мою семейную реликвию, — срывая медальон с груди и сунув его под нос Тому, прошипела я. — За это ты тоже поплатишься.

Держа медальон на вытянутой руке, я призвала Адский огонь, который тут же набросился на медальон, медленно уничтожая его.

Чашу Пуффендуй ждала та же участь. И, когда последняя часть души, которая сопротивлялась до последнего, покинула этот мир, я вздохнула с облегчением.

Реддл обмяк в хватке василиска, поэтому я велела отпустить его. Тут же сломав его палочку, я наклонилась к стоящему на коленях Реддлу.

— Ты жалок, Том, — сказала я. — И ты проиграл.

Вместо палочки в моей руке оказался кинжал — тот самый, который оборвал жизнь Дамблдору.

Недолго думая, я вогнала его в самое сердце Реддлу, смотря в его отвратительные красные глаза, который распахнулись в удивлении.

— Магловскому отродью — магловская смерть! — произнесла я, с удовольствием наблюдая, как угасает его жизнь.

Провернув кинжал, я резко вытащила его, не обращая внимания на то, что кровь окрасила мои руки и одежду.Бесполезный клинок полетел на пол, а я обернулась, гордо выпрямившись. Взгляды, направленные на меня, несли в себе огромное множество эмоций. Облегчение. Страх. Благоговение. Радость. Ненависть.

В моей груди в этот момент что-то, что было подобно на натянутую струну, лопнуло, а я впервые за долгие месяцы позволила себе вздохнуть во всю мощь лёгких. Эмоции теперь не несли боль, и я избавилась от проклятия. Даже силы словно увеличились в несколько раз, даруя мне небывалую лёгкость. Хотелось пуститься в пляс и очень громко рассмеяться. Но сейчас у меня оставались дела.

— Ваш повелитель мёртв! — не скрывая ликования, сказала я. — Но я же могу дать вам выбор — отправиться в Азкабан или раскаяться.

Послышались шепотки, среди которых были как и неуверенные, так и недовольные.

— Не тебе такое предлагать! — раздался голос Люпина, но я даже не посмотрела в его сторону.

— А кто сможет запретить мне?

Кто-то из Пожирателей сделал шаг вперёд и, опустившись на колени, произнес:

— У многих из нас не было другого выхода.

— Выбор был всегда, — отрезала я. — Никто не заставлял вас делать именно такой выбор.

— Так или иначе, есть те, кто готовы раскаяться, — продолжил волшебник.

— Тогда всё просто до невозможности, — пожал плечами я и подняла палочку. — Раскаяние через очищение.

И посередине двора вспыхнуло голубое пламя, образуя круг.

— Нужно всего-то пройти сквозь огонь!