Преподнесенный урок

— Мерлин, это пустая трата времени! — с грохотом кинув расческу на столик, воскликнула я. — К чему всё это вообще?!

Красноречивый взгляд старшей Гринграсс, который я поймала в отражении зеркала, говорил, что она полностью со мной согласна. Я не хотела идти туда. Видеть людей, которых не хотела видеть. И слушать весь тот бред, которым нас пичкали в этом цирке, в который превратился Хогвартс. Мне больно было видеть, как школа, в которую некогда мой отец вложил душу, превращается в место, где установил свои порядки один наглый полукровка, возомнивший себя едва ли не богом. Как здесь угнетают слабых и насмехаются над несогласными с этими новыми порядками.

С первых же дней всем доступно объяснили, что власть сменилась. Особенно остро это почувствовали младшие курсы, полукровки и студенты, не учащиеся на Слизерине. Факультет моего отца пользовался некоторой неприкосновенностью, но кто знает, надолго ли это? На примере Джинни Уизли, которая заступилась за первокурсника, а после получила за это Круциатус от Кэрроу, нам доказали, что даже чистокровные волшебники не защищены здесь. Каждый мог попасть под удар. Конечно, тот факт, что на семье Уизли висело клеймо предателей крови, много кого успокоил. Мол, они не лучше грязнокровок, а им — чистокровным — нечего бояться.

— Мы опаздываем, — отвернувшись, ответила Дафна. — Ты идёшь?

— Иди, — мотнула головой я, снова принимаясь за расчёску и не теряя веры распутать непослушные пряди.

Мои некогда роскошные волосы потеряли свой блеск и стали похожи на какую-то мочалку. И это не должно было меня печалить, особенно учитывая, что творилось вокруг. Так до конца их не распутав, я собрала волосы в высокий пучок, закинула сумку на плечо и, приняв уже привычную дозу таблеток, отправилась на урок ЗОТИ.

Пропускать завтрак уже стало привычкой, пополнивший список из числа «вредных». Однако вид унылых студентов и взглядов, полных презрения, осуждения и страха, напрочь отбивал у меня и без того слабый аппетит.

Размышляя о ближайших выходных, когда мне нужно будет сбежать из замка, оставаясь незамеченной, я дошла до кабинета, не заметив даже, что урок уже начался.

— А, мисс Слизерин, — раздался неприятный голос Амикуса Кэрроу — нашего нового преподавателя этого проклятого предмета. — Как приятно, что вы соизволили порадовать нас своим обществом.

Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза, и, не спрашивая разрешения, направилась к своему месту.

— Разве я вам позволил присоединиться к нашему уроку? — деланно удивившись, спросил Кэрроу. — Я так не думаю. Правила, моя дорогая, для всех одинаковые. Вы опоздали, поэтому минус двадцать баллов. И ещё десять за неуважение к учителю.

Раздражение вспыхнуло в груди, обдав все тело разрядом боли, отчего пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы не выдать себя. С трудом удерживая на лице безразличное выражение, я подняла взгляд на Кэрроу.

— Неужели? — вскинув бровь, спросила я. — Я бы согласилась, но, увы, я не вижу здесь учителя...

Я надеялась, что он разозлится, но мои ожидания не оправдались, когда я заметила довольную усмешку на тонких губах, словно он специально хотел задеть меня.

— Будьте осторожны в словах, мисс Слизерин, — вкрадчиво произнёс он. — На первый раз я прощаю вашу дерзость. И, раз уж вы опоздали, то проверим, насколько хорошо вы запомнили тему прошлого урока.

По классу раздался судорожный вздох, темой прошлого урока были Непростительные заклинания. Мало кто хотел возвращаться к этой теме, но у Кэрроу явно были свои мысли на этот счёт. Впрочем, чему ещё мог научить нас Пожиратель Смерти?

— Уберите учебники и достаньте свои палочки, — велел он, пренебрежительно посмотрев на книги, лежавшие на первых партах. — Вам вся эта заумь вряд ли пригодится...

— Профессор Кэрроу, — раздался знакомый голос с левого ряда, и Ирма, как и положено прилежной ученице, подняла руку.

Я прикусила язык, считая, что ей стоило бы не привлекать к себе внимание этого болвана.

— Вы что-то хотели спросить, мисс Розье? — натянув на лицо мерзкую улыбку, и скользнув по моей школьной подруге оценивающим взглядом, который был далёк от «профессионального», спросил Кэрроу.

— Да, сэр, — с вызовом взглянув на него, ответила Ирма. — Извините, возможно, я не совсем понимаю, в чем заключается смысл этого предмета... Но мне казалось, что ключевое слово все же «защита». И именно этому вы должны нас обучать — защите, а не тому, как получить билет в один конец до Азкаб... Ох!

Послышался резкий хлопок, и порыв воздуха хлестанул её по щеке, оставив на ней ярко-красный след.

— Минус десять баллов за неуместные вопросы. Здесь я — учитель. И я буду сам выбирать, чему вам обучаться.

Он поднял руку и взмахом палочки заставил учебники вернуться обратно в сумки студентов. Хорошо, что я не успела его достать, ибо звуки разрываемой ткани заставляли задуматься о целостности школьных рюкзаков.

— Розье, Слизерин! — рявкнул Кэрроу. — Вы будете первыми. Сегодня нарушителей нет, поэтому тренироваться вам придётся друг на друге.

В классе стояла тишина, никто не хотел перечить этому психу, зная, что от него легко можно получить Круциатус.

Я поднялась на ноги, Ирма, отчаянно бледнея, последовала за мной в центр класса, где было больше места. Развернувшись лицом к ней, я слегка улыбнулась, отмечая, что ей идут цвета Гриффиндора.

— Так-то лучше, — хмыкнул Кэрроу, обходя нас по кругу. — С убивающим проклятием мы поработаем в следующий раз. К тому же, вам, мисс Слизерин, оно уже очень хорошо известно.

Остановившись у меня за спиной, я почувствовала, что он наклонился ближе и произнес так тихо, чтобы услышала я одна:

— Грозный Глаз тоже, я думаю, оценил твоё владение этим заклинанием по достоинству.

От досады я скрипнула зубами, более не испытывая радость от того, что не решила прогулять этот урок, который так назвать можно было бы лишь с большой натяжкой. Выступление. Показательные пытки. Вот как его стоит называть!

— Итак, кто начнёт? — спросил Кэрроу у нас двоих.

— Ирма, — быстро отозвалась я, не желая использовать проклятие против неё.

— Что?.. Н-нет, — растратив весь свой пыл, отозвалась она, с ужасом уставившись на меня. — Я не смогу...

— Тогда я назначу вам отработку, — наслаждаясь страхом, довольно произнёс Амикус.

— Да плевать...

— Ирма, — тихо позвала я её, — всё нормально.

Мне мало было дела до того, как мой поступок выглядит со стороны, и поддерживать всю эту войну между факультетами я не была намерена, считая её детским капризом. Сейчас у нас один враг — Пожиратели Смерти. И, как по мне, так ученикам нужно было держаться вместе, поддерживая и помогая друг другу. А баллы и соревнования между факультетами теперь не имели значения. Когда случается война, установившиеся границы можно стереть, а старые союзы расторгнуть, создав новые.

Ирма прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

— Какая жалость, — с иронией отозвался Кэрроу, наблюдая за нами. — Я думал, что студенты Дурмстранга более храбрые и хорошо преуспевают в Темных Искусствах, но, глядя на вас, я начинаю в этом сомневаться.

Ирма открыла глаза, и в них вспыхнул мятежный огонёк, знакомый мне очень хорошо. Она не любила, когда кто-то небрежно отзывался о ней или её любимой школе.

— С какого заклинания мне начать? — ровным голосом спросила она.

— Круциатус, — почти промурлыкал Кэрроу, а я усмехнулась.

«Ну, кто бы сомневался»

Ирма бросила на меня извиняющийся взгляд, уверенно поднимая палочку. Я напряглась. Пусть в последнее время я и была с болью на «ты», учитывая, как часто происходили встречи, породнившие нас, но это никак не означало того, что я превращаюсь в мазохистку.

— Круцио! — дрожащим голосом произнесла заклинание Ирма, но луч, выскользнувший из её волшебной палочки, лишь сбил меня с ног, не причинив ни капли боли.

Кэрроу недовольно поцокал языком, явно расстроенный.

— Плохо, мисс Розье, плохо, — дал он свою оценку, пока я поднималась на ноги. — Мистер Малфой, поясните своей однокласснице, в чём её ошибка.

Драко отвёл взгляд от окна, с трудом сохраняя на лице отстранённое выражение, словно ему скучно.

— Отсутствие искреннего желания причинить боль, сэр, — коротко ответил он, даже не поморщившись на слове «сэр». Как по мне, Кэрроу его точно не достоин.

— Верно, пять баллов Слизерину, — кивнул «сэр». — Быть может, вы хотите заменить мисс Розье?

Малфой выглядел так, словно проглотил что-то мерзкое на завтрак и это что-то грозило вырваться наружу.

— Нет, — отозвался он, снова уставившись в окно, но я заметила, как напряглась его челюсть, выдавая его искренние чувства.

— Попробуйте ещё раз, мисс Розье, — велел Кэрроу, подходя к Ирме со спины.

Он наклонился, что-то говоря ей. В это время она смотрела на меня не отрываясь, поэтому мне не составило труда пробраться в её голову.

— Неужели вы не злитесь на Венеру? — шептал ей Кэрроу. — Насколько я знаю, вы раньше учились в одной школе? Вы были подругами?

Ирма кивнула, явно находясь в ужасе от перспективы отрабатывать на мне заклинания.

— И неужели она была честна с вами? Сказала ли она вам о том, чья метка на её руке? А знаете ли вы, чья кровь на её руках? Она убийца, мисс Розье, а убийц полагается наказывать.

В голубых глазах Ирмы заблестели слёзы. В её голове промелькнула мысль, что я связана со смертью Геллерта, и все слова Кэрроу подняли в её душе бурю, вызвав давнюю боль от утраты. Я подозревала, что она винила меня в его смерти, но не думала, что настолько сильно...

Ирма закрыла глаза и быстро замотала головой.

— Я не буду этого делать, — тихо прошептала она.

— Слабость и малодушие, мисс Розье, — прошипел Кэрроу, оставаясь за ее спиной, — может стоить вам жизни.

Смотреть, как Кэрроу дальше давит на Ирму, мне не хотелось, особенно, если существовал риск, что она сделает то, чего он от неё требовал. Злость на Кэрроу, который позволял себе издевательства, поднялась в груди.

— Позвольте мне, сэр, — раздался голос Захари Долохова, про существование которого я уже успела забыть.

— О, прекрасно, — едва сдерживаясь, громко сказала я. — Раз уж вам так хочется, чтобы кто-то применил в этой комнате Непростительное заклинание, то так тому и быть!

Я не отдавала себе отчёт в том, как моя собственная рука с зажатой в ней палочкой взлетела вверх, посылая заклинание.

Послышался крик. Но он принадлежал не кому-то из учеников. Кэрроу, скрючившись на полу, визжал не хуже свиньи, рыдая и царапая ногтями каменный пол. Вперемешку с воплями горе-профессора послышались удивлённые вскрики моих одногруппников, которые явно не ожидали подобного поворота событий. Ирма, не выдержав, бросилась прочь из класса, но я даже не обратила на неё внимания.

Всё отошло на второй план, пока я с удовольствием наблюдала за страданиями Пожирателя.

— Ты что творишь? — раздался рассерженный голос Малфоя, который оказался рядом со мной и с силой встряхнул меня за плечи. — Тёмный Лорд будет зол, если узнает...

Я прекратила пытку, но не потому, что Малфой был прав. Возможно, лишь отчасти. Нет, я не боялась гнева Реддла. Я боялась лишь того, что не смогу удержать собственные эмоции, что сорвусь и нападу на него сама, чего нельзя допустить. Ещё рано. Ещё слишком рано.

Оттолкнув Драко, я опустилась на корточки перед Кэрроу и заговорила тихим голосом, чтобы никто, кроме него, не услышал меня:

— Не смей настраивать моих же друзей против меня, Амикус. Думаешь, меня пугает боль? Думаешь, ты этим представлением напугал меня? Я знаю, чего добивается Тёмный Лорд. Я не дам ему этого, я не приду и не стану молить его снять с меня проклятие. Можешь так ему и передать.

Поборов желание плюнуть в него, я поднялась на ноги и, прихватив сумку, выбежала прочь. Меня била крупная дрожь, и я едва сдерживала себя, чтобы не перейти на бег. В голове наступило осознание, насколько мой поступок был глупым и необдуманным. Навлекать на себя гнев Реддла сейчас было очень плохой идеей. Уверена, его терпение и так на исходе.Ноги принесли меня в женский туалет на третьем этаже, на двери которого до сих пор висела табличка «не работает». И, если мои данные верны, не снимали её вот уже около пятидесяти лет.

Толкнув двери, я оказалась внутри и тут же наспех запечатала их магией. Нервное напряжение дало о себе знать, скрутив внутренности в узел и вызывая спазмы желудка. Но, как бы он ни пытался избавиться от содержимого, это было невозможно по одной простой причине — он был пуст.

Стараясь глубоко дышать через нос, я прикрыла глаза, молясь, чтобы слабость и тошнота прошли. И, как только мне удалось справиться с собственным организмом, дверь распахнулась, снеся мои не слишком надёжные защитные чары.

Знакомые полы черной мантии и все такие же волосы, в беспорядке свисающие черными прядями. Разве что теперь чуть более чистые, ведь Снейпу не приходилось целыми днями торчать у котлов, вдыхая испарения зелий.

— Что ты устроила? — сквозь стиснутые зубы произнес он, делая шаг ближе и поймав меня за мантию.

Не то чтобы я пыталась убежать.

— Это вышло случайно, — ответила я, отведя взгляд. — Кэрроу начал давить на Ирму. Мне не понравилось, что он манипулирует, и я сорвалась.

Снейп разжал руку, позволяя мне растереть шею и поморщиться из-за того, что ткань больно впилась в кожу.

— Ты слабеешь, — не спрашивая, произнёс мой бывший декан. — Ты не следишь за своими действиями, теряешь контроль. Сколько это ещё будет продолжаться? Проклятие высасывает из тебя все...

Он замолчал, нахмурившись, и прежде, чем я успела подумать, что привлекло его внимание, как он снова оказался непозволительно близко, нарушая любые границы личного пространства. Схватив меня за подбородок, он вынудил меня посмотреть ему в глаза. Несколько ударов сердца, и ему этого хватило, чтобы сделать какие-то выводы.

— Что ты принимаешь? — прищурившись, спросил он.

И, зная Снейпа, выводы эти будут недалеко от истины.

***

Ирма

Слишком рано я расслабилась, решив, то у меня получилось привыкнуть к новой школе, и привыкнуть довольно быстро. С гриффиндорцами проблем почти не возникало, у нас с ними было что-то вроде взаимного договора. Я не замечала их, а они меня. Все, кроме Джинни и ещё одного парня с моего класса — Невилла. Для остальных я была пустым местом, что меня вполне устраивало, а эти двое были добры, помогли мне немного разобраться в хитросплетениях коридоров и лестниц замка, чтобы хоть немного ориентироваться.

Уроки Защиты от Тёмных Искусств сразу показались мне странными, а судя по реакции моих однокурсников, не мне одной. Они тоже считали, что творилось что-то из ряда вон выходящее. Несколько уроков, которые отдаленно имели отношение к предмету на мой взгляд, заставили раздражаться даже меня — человека, ранее его не изучавшего. Желание что-то узнать, и перспектива сдачи экзаменов уровня Ж.А.Б.А. не могли меня не напрягать, а с таким профессором сдать их на приемлемый балл было бы проблематично.

Не выдержав, я попыталась уточнить у этого Кэрроу, собирался ли он учить нас чему-то стоящему, хотя бы придерживаясь программы. Но я никак не ожидала, что меня заставят принять боль. Я была против насилия и предпочитала решать конфликты в диалогах, которые дальше угроз не заходили. А теперь меня поставили перед некогда лучшей подругой и заставляли перешагнуть через собственные принципы.

Не в силах этого выносить, я просто сбежала. Воспоминания о брате до сих пор вызывали боль в моей душе, а этот подонок словно знал, куда нужно надавить. Дурдом, да и только...Всхлипнув, я направилась к ближайшему туалету для девочек, надеясь, что там сейчас никого нет и у меня будет минутка, чтобы успокоиться.

Включив воду, я умылась, радуясь прохладной воде. В голове настойчиво билась мысль, что я поддалась на провокацию. На какое-то мгновение я действительно снова вернулась в то время, когда считала, что именно из-за Венеры погиб Геллерт.

И самое страшное, что я действительно могла бы применить заклинание.Всхлипнув, я закрыла кран и устало опустилась на пол, прислонившись спиной к раковине и уткнувшись лицом в колени.

Я так сильно погрузилась в свои мысли, что не сразу услышала, как дверь туалета приоткрылась.

— Как ты? — раздался голос Невилла, заставив меня поднять голову.

— Это женский туалет, — ответила я немного резковато.

Долгопупс поджал губы и, подняв руку с зажатой в ней сумкой, произнес:

— Ты убежала из класса, даже не забрав свои вещи. Я подумал, что ты не захочешь туда возвращаться.

— Прости, Невилл, — слабо улыбнувшись, ответила я, действительно оценив его поступок.

— Просто ты уже долго здесь сидишь, — пожал плечами он. — Я подумал... В общем, не важно. Если у тебя всё в порядке, то я пойду.

Он поставил мою сумку на пол и скрылся за дверью, а я, сидя на полу, удивлённо хлопала глазами, не понимая, зачем вообще нагрубила человеку, который, похоже, единственный решил проявить доброту.

— Подожди! — крикнула я, подскакивая на ноги. — Эй, Невилл, стой!

Прихватив сумку, я выскочила в коридор, заметив гриффиндорца, почти скрывшегося за поворотом.

Невилл остановился, немного удивившись. Он стоял, спрятав руки в карманы мантии и немного ссутулившись. Настороженное выражение не сходило с его лица, словно он ждал от меня подвоха.

— Прости, я была немного грубой, — сказала я, потерев переносицу.

Дурацкий жест, остался ещё с детства, именно так я делала, когда нервничала или чувствовала вину перед человеком, с которым разговаривала.

— Да ничего, с кем не бывает, — отмахнулся он, пожав плечами. — Должно быть, это трудно... Новая школа, новые люди...

Я горько усмехнулась, прекрасно понимая, что Невилл пытается меня отвлечь. Но мне хотелось с кем-то поговорить, а не делать вид, что проблемы нет...

— Невилл, ты ведь видел, что произошло на уроке... И, боюсь, старые знакомые причиняют мне куда больше дискомфорта, чем новые.

— Знаешь, я не так давно тебя знаю и пойму, если ты откажешься. Но если тебе нужно с кем-то поговорить, то я всегда к твоим услугам.

— Правда? — удивилась я, и посмотрела на идущего рядом парня, слегка склонив голову. — И что, даже прямо сейчас?

— Что? — казалось, Невилл удивился ещё больше, чем я, и явно не ожидал подобного вопроса. — В смысле, конечно, почему бы и нет?

Он нервно прошёлся пятерней по волосам.

— У нас ещё есть время, думаю, ты не захочешь возвращаться на ЗОТИ, да к тому же многие тоже разошлись. Дальше у меня расписание свободно до обеда, поэтому я могу поговорить. Если ты действительно этого хочешь...

— Да, у меня тоже потом «окно», — кивнула я, мысленно согласившись, что с ЗОТИ у меня явно не заладилось.

— Я бы предложил пойти на улицу, но там дождь и довольно прохладно, а в замке можем наткнуться на кого-нибудь из преподавателей...

— А где ты любишь проводить время, чтобы тебя не тревожили?

— В теплицах, — немного виновато ответил Невилл. — Профессор Стебель разрешила мне посещать их, когда захочу.

— Отлично, — облегчённо ответила я, радуясь, что он назвал не поле для квиддича. — Думаю, она не будет против, если я тоже ненадолго туда загляну...