Свернуть не туда

— Черт возьми! — прорычала я, когда очередная попытка поднять мертвеца, провалилась.

Кто бы мог подумать, что создавать инферналов специально так сложно. Тот раз, когда мне потребовались человеческие жизни для ритуала, чтобы защитить тело Геллерта, превращение тех людей в инферналов было лишь побочным действием.

— Думаю, тебе стоит отдохнуть, — предложил отец, с сочувствием рассматривая, как я уже с каким-то безразличием сбрасываю со стола очередную свою неудачу. Вернее то, что от неё осталось.

Выкопать на кладбище несколько довольно старых могил оказалось не самым сложным. К тому же, этим занималась не я... Ребята Сивого пробовали себя в роли осквернителей могил, и по тому, как ловко у них это получалось, меня посетила уверенность, что ребята занимались подобным далеко не в первый раз.

— Нет времени, — произнесла я, попытавшись стряхнуть с рук неприятные липкие нити некромантии, которые были не видны глазу. — Я уже несколько дней пытаюсь! И выходит, мягко говоря, хреново! Всего несколько удавшихся попыток, зато сколько провалов.

Раздражение, полыхнувшее от неудачи, подпиталось вспышкой боли, зля меня ещё сильнее. Сцепив зубы, я старалась не выдать, как сильно я устала. Буквально истощена за те дни, что живу с этим проклятием. Вернее сказать, выживаю. И, если я уже немного свыклась, что негативные эмоции несут страдания, то к тому, что даже облегчение или мимолётная радость несут за собой боль, я не могла привыкнуть. Кроме того, это заставляло меня звереть. Мне казалось, словно у меня крадут мою жизнь... Что было не так уж и далеко от истины.

— Венера, думаю, Салазар прав, — подала голос рыжеволосая ведьма, теперь постоянно присутствующая при наших с отцом встречах. И это была не Елена...

— А ты — замолчи, — огрызнулась я.

От слишком яркой, живой энергии, которую она источала, мне было тошно. Моя тёзка была словно огромным клубком из иронии и сарказма, и частенько выдавала что-то такое, из-за чего я бы в обычном состоянии рассмеялась, но сейчас это злило.

— Венера, — угрожающе прорычал отец, но я уже снова принялась за дело.

— Ох, уж эти семейные разборки, — подал голос ещё один мой зритель.

Грин-де-Вальд оказался единственным, кого моя идея привела в неописуемый восторг. Он тут же выказал желание поучаствовать в этом душещипательном процессе. На мой вопрос, зачем ему это, ответил, что он и сам некогда грезил о личной армии инферналов. Но хотел создавать их при помощи Воскрешающего Камня, полагая, что это возможно. На моё удивление он только пожал плечами, объяснив, что некромантия не затесалась среди его родовой магии.

— Она иногда может быть невыносима, — проворчал отец. — Слишком груба и импульсивна. Я даже не знаю, откуда в ней это.

— От огневиски, — шепнул Грин-де-Вальд.

Не обращая на них внимания, я сконцентрировалась и пыталась припомнить все те ощущения, которые испытывала, когда раньше я изучала под присмотром Салазара некромантию. Я не могла понять, что делаю неправильно в этот раз.

— Не торопись, — произнёс он. — А теперь почувствуй, когда магия буквально прилипнет к нему.

Чёрные нити, грозя каждую секунду выйти из-под контроля, понемногу обволакивали тело.

— И потом заклинание, — тихо давал наставления отец, но я сама почувствовала, что уже пора.

Пробормотав заклинание, я услышала звук, похожий на скрежет, дающий мне понять, что магия сделала своё дело.

Но не в этом была заключена главная проблема; поймать ту грань, когда нужно закрепить ритуал заклинанием, и, тем самым, завершить его, было нетрудно. Следующим шагом было подчинить себе инфернала. И вот тут–то тратилось куда больше сил. И меня здесь поджидали неприятности. Если раньше, когда я училась поднимать мышей, они просто взрывались на первом этапе, то с людьми часть со спецэффектами приходилась на последний этап, завершающий. Отец объяснил, что я вкладываю слишком много магии, просто разрывая сосуд изнутри.

Вскинув руку, я почувствовала, как черные липкие нити, связывающие поднявшегося инфернала, потянулись ко мне. Сам он замер, словно ожидая, наброситься на меня или подчиниться. Одновременно я натянула эти нити и послала магию в мертвеца, второй рукой прикрыв лицо. Я устала, что в меня каждый раз летят остатки от этих «неудач». Но в этот раз ничего не произошло, я лишь почувствовала, как нити силы окончательно обволокли мертвеца, отрезая все пути подчинения для другого некроманта. Или неудержимой агрессии, направленной на меня.

— Отлично, — похвалил отец, — почти так же ловко, как выходило у меня. Похоже, когда ты злишься, это выходит быстрее.

— Возможно, — пробормотала я. — Это уже пятый. Если работа и дальше будет идти такими темпами, то проклятие быстрее меня доконает.

Я снова попыталась намекнуть отцу, что пора бы уже усложнить задачу. Говорят, что в экстремальных ситуациях что-то получается даже лучше. Мне казалось, что попробовать свои силы на кладбище, чтобы поднять сразу несколько инферналов, будет неплохой встряской.

— Ты ещё не готова, — уловив суть моих мыслей, отрезал отец, а я недовольно надулась. — Тебе нужно больше практики.

Фыркнув, я отошла ко столу, где стояло моё «лекарство» в виде бутылки огневиски. Голова начала немного проясняться, а значит, скоро боль станет острее. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь докачусь до этого...

Никто, к счастью, не прокомментировал мои действия, лишь наградив меня тремя хмурыми взглядами. А нет. Двумя. Мадам ле Фэй смотрела на меня со смешинками в ярко-синих глазах, словно ожидая, что я выкину какой-то фокус.

— Убирайся в подземелье, — приказала я инферналу, а сама направилась к оставленной палочке.

— Думаю, на сегодня я закончила, — пробормотала я, убирая барьер, защищающий стены и остальное убранство комнаты от следов моих неудачных попыток.

Грин-де-Вальд принялся мне помогать, а я в очередной раз ощутила тревогу, увидев, как он использует магию. После возвращения сил, он где-то раздобыл часть своих вещей, среди которых была его первая волшебная палочка. Та, которая была с ним весь тот отрезок пути, пока он не заполучил бузинную палочку.

— Давно хотела спросить, — начала я, привлекая к себе его внимание. — Как ты получил бузинную палочку?

— Украл, — просто, и совершенно не стесняясь этого признания, сказал он. — У Грегоровича, перед этим оглушив его. Поэтому, палочка и признала меня...

— У Грегоровича? — замерла я, забыв про уборку. — Бузинная палочка принадлежала ему?

— Да. Он, желая привлечь больше клиентов, объявил, что стал её владельцем и теперь сможет познать её тайны и, что самое главное, воссоздать копию. До меня дошли слухи...

— Мерлин, — прошептала я. — Он ищет её.

Это было неприятным открытием.

— О ком ты? — нахмурился Грин-де-Вальд, а мне пришлось пересказать те отрывки разговора, которые я услышала, когда Реддл наказывал Олливандера. Как и то, что ему удалось найти Грегоровича.

— Зачем ему нужна была чужая палочка? — спросила Венера.

— У них с Поттером родственные палочки.

— А-а, Приори Инкантатем, — догадалась она. — Родственные палочки. Занятно...

Я кивнула, задумавшись, какими проблемами мне может сулить такой интерес Реддла.

— Раз ваш родственник притащил Грегоровича, значит, он ему зачем-то нужен. Либо он ничего не рассказал ему, либо он нужен ему зачем-то ещё...

— Главное, чтобы он не нанёс тебе визит, — хмуро бросила я.

— Он и без меня сможет понять, кому перешла палочка, — огорошил меня Грин-де-Вальд. — О нашей с Дамблдором дуэли не слышали лишь глухие, а они читали о ней. Поэтому я на твоём месте поторопился бы... Не нужно быть гением, чтобы отыскать след Старшей палочки. К тому же, ты храбро взяла на себя мою вину...

— Довольно, — сказала я, вдруг полностью протрезвев. — Довольно...

Ощутив, как внутренности у меня сковало холодом, я покинула лабораторию. Пусть и не я убила Дамблдора, но я его разоружила... Палочка действительно у меня и, узнай это Реддл, могут возникнуть проблемы...

— Твою ж мать! — рыкнула я, тут же пошатнувшись от приступа боли.

Паника накатывала волнами. И, если Реддл мог бы простить мне некоторые... вольности, то узнай он о том, что я утащила из-под его носа Грин-де-Вальда и бузинную палочку в придачу, мне конец.

Почему всё рушится? Почему все мои планы идут крахом?

То, что царило в моей душе, было не описать словами. Меня словно разрывало от всех ощущений, уже мысль о том, чтобы стать бесчувственным чурбаном, не казалась такой уж плохой.

Нет, мне определённо стоило поторопиться...

Не давая себе времени для того, чтобы передумать, я направилась к выходу, размышляя, куда отправиться, чтобы попробовать воплотить в жизнь одну идею. Для этого мне нужен был какой-нибудь небольшой городишко или кладбище, расположенное на отшибе. В Англию возвращаться было бы глупо, поэтому я остановила выбор на Румынии, раз уж именно на территории этой страны формально находится мой замок.

Радуясь пасмурной погоде и сгустившимся сумеркам, я поднялась в воздух и наобум направилась к ближайшему городу. Потратив несколько часов на поиски я наконец-то нашла подходящее кладбище. С трёх сторон его окружал пустырь и густой лес, и лишь рядом примыкали какие-то дома, многие из которых выглядели заброшенными. Лишь из одного здания доносились какие-то громкие звуки, отдалённо напоминающие какую-то музыку. Уж слишком грубыми и совершенно неприятными они были. Должно быть, у маглов особые предпочтения даже здесь. Район выглядел не самым благополучным, поэтому вероятность, что мне кто-то помешает, будет слишком мала.

Воздвигнув вокруг части кладбища, где виднелись свежие могилы, защитные чары, подстраховавшись и маглоотталкивающими, я встала между двумя памятниками, решив начать с малого. Посмотрим, хватит ли мне сил, чтобы справиться сразу с двумя инферналами.

Тщательно следя за магией, я принялась за дело, отбросив все сомнения и тревогу. Даже если что-то пошло бы не так, то этот опыт всё равно окажется полезным.

Но опасения были лишними, и у меня всё получилось. Я с трудом верила в это, наблюдая, как восставшие мертвецы с трудом выбираются из комков грязи — недавний дождь явно был лишним. В этот раз было немного легче, словно сама земля помогала мне, делая некромантию более стабильной. Пусть и времени требовалось больше.

Воодушевлённая столь лёгкой победой, я принялась пробовать снова. Желание овладеть некромантией ещё лучше подстёгивало меня снова усложнить задачу. Теперь два инфернала казались мне мелочью, я решила увеличить их число до шести.

Азарт подстёгивал меня, и мне с трудом удалось остановиться, когда уже с десяток мертвецов стояли возле меня. Мои руки дрожали, а ноги едва ли способны были держать вес собственного тела. Утерев лоб, я повернулась лицом к своей победе.

— Прекрасно, — улыбнулась я, чувствуя невероятную гордость за себя. — А теперь закопайте обратно могилы.

Решив, что мне не помешало бы отдохнуть, я начала отходить к дереву, росшему неподалёку. Но вдруг заметила, что ничего не происходит и инферналы так и продолжали стоять на месте.

— Эй, я кому сказала, — прокричала я. — Приведите здесь всё в порядок! Живо!

И снова никакой реакции.

— Ох, блядь, — тихо ругнулась я, осознавая, где я прокололась. — О, нет...

Я лишь подняла мертвецов, о том, чтобы подчинить их собственной воле, я забыла. Такая глупость заставила меня испуганно отступить. Желая всё исправить, я вскинула руку, чтобы закончить начатое. Но было уже поздно.

Мертвецы, словно почувствовав мой страх, начала двигаться в мою сторону.

— Нет-нет-нет, — пробормотала я, чувствуя, как от липкого страха сковало всё тело, а проклятие сильно усугубляло дело.

Выхватив палочку, я попятилась. Обычная магия бессильна против них, помочь может только огонь. Взмахнув рукой, я создала между собой и инферналами стену огня, но так безрассудно потраченные силы дали о себе знать. Я не могла продержать её и несколько секунд. Огонь им почти не причинил вреда, лишь слегка подпалил редкие волосы и немного обуглил плоть.

— Чёрт, — выругалась я, и понимая, что я попала, сорвалась с места и побежала.

Так быстро я ещё никогда, похоже, не бегала. Я слышала, как позади меня преследуют мертвецы, а сердце от страха громыхало так, что в ушах стоял гул. В голове царил беспорядок, и я не знала, что мне делать. Из-за проклятия и приступов боли мои ноги едва ли не подкашивались. Цепляясь за памятники, деревья, я бежала вперёд, понимая, что если остановлюсь, то меня просто растерзают заживо десяток инферналов. Понимая, что нужно предпринять ещё одну попытку, я круто обернулась.

— Инкарцеро! — прокричала я, вскинув палочку.

Двое ближайших мертвецов рухнули на землю, обмотанные толстой, словно лоза, верёвкой. Пусть их и трудно убить, но ведь можно обездвижить.

— Петрификус Тоталус!

Так, убегая и виляя между памятниками, я выводила мертвецов из строя один за другим, а когда закончила, обессиленно осела на землю, чувствуя, что мои ноги дрожат от усталости и перенапряжения.

— Какая же я идиотка, — дрожащим голосом пробормотала я. — Тупая идиотка...

На ум приходили и другие слова, но сейчас следовало заняться проблемой, которую я сама же и создала. Первым желанием было сообщить об инферналах Министерству Магии, но я тут же отмахнулась от неё. Слишком большой риск подставить себя, да и не факт, что мои заклинания продержат их так долго. Подтверждая эту мысль, путы на одном из них опасно натянулись, грозясь просто лопнуть.

На устранение последствий, чуть не ставших для меня роковыми, я потратила несколько часов. Получилось подчинить инферналов, но делать это пришлось по одному. Когда я закончила, проклятие дало о себе знать. Я была слишком расстроена и напугана, к тому же полностью израсходовала весь запас сил. Единственное, чего мне хотелось — уснуть и набраться сил.

Сил на маскировку инферналов у меня сейчас не было, пришлось отдать им приказ возвращаться в свои могилы и ждать, пока я не вернусь за ними. Чертовски неприятно и досадно признавать, но я оплошала. Очень и очень сильно.

Очистив одежду, я поднялась на ноги. Мне сейчас просто жизненно необходимо отдохнуть, желательно как можно дальше отсюда.

Когда я вышла с кладбища, боль стала невыносимой, раздирая на куски. Я с трудом различала, куда вообще я иду. И поняла, что я уже добралась до домов, когда в голове отдавались пульсирующей болью неприятные, громкие звуки.

Кто-то окрикнул меня, но слов я не могла разобрать просто потому, что не знала языка.

— Простите, я не понимаю, что вы говорите, — с трудом сфокусировав взгляд, ответила я на уже привычном английском. — Вы знаете английский? Или, быть может, французский?

— Надо же, какая цыпа, — с сильным акцентом проговорил мужской голос. — Откуда ты тут такая взялась?

Мне навстречу шло двое парней. Я не особо разбиралась в моде маглов, но даже мне их одежда казалась странной: тяжёлые черные куртки со странными украшениями из шипов, явно не подходили к довольно тёплой летней ночи, а их штаны были в дырках и цепях. Но больше всего меня удивило количество маленьких металлических серёжек, которые один из парней носил прямо в носу и на брови. Второй не уступал ему в странностях, его причёска была необычной. Длинные волосы посередине головы стояли дыбом, а по краям были коротко острижены.

— Чё это с ней? — спросил второй, носивший металл на лице. — Какая странная она.

— Да хрен знает, — пожал плечами обладатель странной причёски и подошёл ко мне. — Эй, что с тобой? Ты что, под кайфом? Тебе нужна помощь?

— Всё в порядке, — ответила я, облокотившись на стену какого-то двухэтажного здания.

Эффект от огневиски давно пропал, отчего всё тело горело огнём. Было глупо с моей стороны отправляться без восстанавливающих зелий. Да и вообще вся эта затея была глупой.

Застонав, я согнулась вдвое, чувствуя, что скоро сил на борьбу совсем не останется.

— Эй, да что с тобой? — голос зазвучал ближе, а потом я почувствовала на своём плече чьи-то руки.

Парни что-то быстро стали обсуждать, судя по интонации они о чём-то спорили. Я старалась выровнять дыхание, чтобы немного совладать с эмоциями. Страх, растерянность, досада и злость на саму себя не хотели поддаваться хоть какому-то контролю.

— Как твоё имя? — спросил незнакомец, присев возле меня на корточки, чтобы заглянуть в лицо.

— Венера.

— Слушай, Венера, давай мы тебя проводим до дома? Тебе нельзя здесь оставаться, это местечко не очень подходит для таких девушек.

— Нет, не надо, — пробормотала я, желая, чтобы они оставили меня в покое. — Мой дом очень далеко отсюда.

— Эй, мы же не можем тебя здесь бросить, — продолжал настаивать он. — Ты едва на ногах стоишь! Может, мы сможем тебе помочь?

Я горько рассмеялась.

— Если вы только не умеете волшебным образом избавлять от боли, то вряд ли мне поможете! — я уже начинала злиться на внезапный героизм этих двоих.

Возможно, оставь они меня одну, я бы смогла попробовать трансгрессировать.

— Чувак, да у неё ломка.

Я не особо поняла, в каком контексте он это имел это ввиду, но не стала уточнять. Прикрыв глаза, я постаралась успокоиться.

— Тогда я знаю, что тебе может помочь, — немного самодовольно ответил мне парень, который придерживал меня. — Тебе просто нужно хорошенько отдохнуть.

Он снова о чём-то заговорил со своим другом, начав спорить. От их голосов голова раскалывалась ещё больше. В конце, похоже, они к чему-то пришли, и послышалось шуршание. Приоткрыв глаза, я смотрела, как один из парней достал из кармана своей куртки какую-то белую бутылочку и бросил её своему другу. Он ловко поймал предмет, внутри которого что-то загремело.

Парень ловко открутил крышку и, взяв мою руку ладонью вверх, высыпал на неё несколько белых кружочков, похожих на маленькие конфеты, почти как «Берти Боттс», но немного поменьше.

— Съешь это, — кивнул он, отдавая странную ёмкость обратно своему другу, и, словно подавая пример, подхватил с моей ладони два кругляшка и закинул их себе в рот.

— Что это? — с сомнением посмотрев на две оставшиеся конфеты, спросила я.

— Это лекарство от твоей боли, — явно довольный собой, ответил парень. — Через двадцать минут ты будешь как новая.

— Серьёзно? — спросила я, рассматривая странное «лекарство». — Не обманываешь?

— Обижаешь, — фыркнул он.

С трудом веря, но рассудив, что раз уж парень съел это лекарство, то и мне ничего не будет, я закинула в рот два оставшихся маленьких кругляшка. На вкус они были немного горьковатыми. Никогда не везло, даже в «Берти Боттс» мне попадалась всегда всякая гадость.

— Умница! — похлопал рукой по плечи, парень. — Меня, кстати, Янко зовут, а моего друга — Милош.

Я кивнула, давая знать, что поняла. Я уже хотела поблагодарить ребят за лекарство, но Янко перебил меня:

— А теперь пойдём. Мы как раз идём в крутое место, там можно хорошо отдохнуть. Идёшь?

— Отдых — это звучит хорошо, — задумчиво произнесла я, а он, похоже, принял это за согласие.

— Круто, — улыбнулся он и потянул меня за руку, чему я не стала сопротивляться. — Тогда пошли.