Снова в Хогвартс

Ничего не может длиться вечно, и эта гнетущая тишина не стала исключением. Когда рассматривать ведьму на портрете стало уже неприлично, и плевать, что передо мной был не живой человек, я отвернулась и принялась собирать разбросанные письма, на которые я не успела ответить. Мои верные змейки, получившие мою метку, рвались в бой. А те, кто закончил Хогвартс, уже начали неплохо мне помогать. Взять ту же Эби, которая сейчас стажировалась в Гринготтсе и неплохо сработалась с Богродом. Решив, что я закончу со всем этим в комнате, я направилась к выходу. Разговаривать дальше с этой ведьмой у меня не было никакого желания, а любопытство, терзавшее меня сейчас голодным зверем, не стоило того, чтобы остаться. Я всегда смогу потребовать ответа от отца, если, конечно, от него возможно что-то требовать. Чуяло мое сердце, что этот старый прохвост снова от меня что-то скрыл... И это «что-то» сейчас гипнотизировало мою спину взглядом, от которого становилось немного неприятно.

— И что? Просто возьмёшь и сбежишь? Даже не поговоришь со мной? Признаться, я скучала по обычным разговорам, — прилетел мне в спину голос с едва заметными насмешливыми нотками, когда я уже взялась за ручку.

— Не думаю, что мне есть о чём говорить с той, что прокляла моего отца и весь мой род в придачу, — холодно ответила я и открыла дверь.

— Ты совершаешь ошибку! — уже серьезным голосом крикнула ведьма. — Не каждый день рассказывают о том, что в тебе есть частичка магии другой волшебницы. И не только магии...

Я так и застыла с открытой дверью, в душе ругая себя за эти колебания. Сказанное моей тёзкой меня заинтриговало. Недаром было странное предчувствие, что отец в тот раз не рассказал мне всего. Возможно, сейчас она смогла бы ответить на мои вопросы. Вот только есть одно «но»! Можно ли доверять её словам?

— Да неужели? — спросила я, закрыв дверь и прислонившись к ней спиной. — И чья же? Или, подожди-ка, дай угадаю. Мне нужно станцевать с бубнами и принести в жертву несколько младенцев, чтобы получить ответы? Ответы, которые запутают меня ещё больше?

Глаза с портрета смотрели на меня с прищуром, словно оценивая. А ведьма побарабанила по подлокотнику своими длинными черными ногтями.

— С чего бы вдруг? — идеальная темно-рыжая бровь взметнулась вверх. — Мы можем немного поболтать, а я отвечу на твои вопросы предельно честно.

Что-то в её словах меня смущало. Всё моё естество просто кричало о том, чтобы я не доверяла словам этой ведьмы. Но что же делать, если эти слова разожгли во мне огонь любопытства?

Правильно. Знать, когда и с кем его удовлетворять.

— Всего хорошего, мисс ла Фэй, — выпалила я, и, быстро развернувшись, покинула лабораторию.

Сердце стучало как бешеное, а меня так и подмывало вернуться назад. Но вести разговоры с этой ведьмой я не собиралась. Впрочем, судьба распорядилась так, что и поговорить с отцом у меня не получилось. Я не единожды звала его, чтобы он пролил свет на всю эту ситуацию с дочерью Морганы, но полотно так и оставалось пустым. Даже рыжая не появлялась. Называть её своим именем даже в мыслях я не могла. Мне ничего другого не оставалось, кроме того, как скоротать последние деньки августа.

Реддл оставил меня в покое, и последний месяц каникул я не покидала замка, снова погрузившись в книги и гримуары. Я пыталась найти как можно больше информации про крестражи. Хоть что-нибудь, что бы смогло облегчить мне поиски. Когда в одиночестве, когда в чьей-либо компании. Чаще всего это был Грин-де-Вальд, который становился все мрачнее с каждым днём. О причинах я не спрашивала. Дамблдор слабел. Снейп слал вести, а заодно и список необходимых ингредиентов, чтобы готовить зелья для директора. По его словам, старик не протянет и года, проклятие удавалось сдерживать, но даже так оно вытягивало из него слишком много сил.

В последнюю ночь в Нигрумкоре мне не спалось. Я не хотела возвращаться в Хогвартс, впрочем, меня последние дни часто одолевало мрачное расположение духа, я даже с ним как-то сроднилась...

Уснуть удалось ближе к утру, но сон оказался недолгим и был прерван звонким возгласом, от которого я подскочила как ужаленная.

— Венера! Ты почему ещё в постели?

Резко сев на кровати и зажмурившись от головокружения, я поняла, что разбудил меня голос Елены. Когда чёрные точки перестали плясать у меня перед глазами, я смогла увидеть и её саму. Она стояла, уперев руки в бока, а на лице так вообще были все признаки недовольства.

— Ты опоздаешь на поезд.

С разочарованным стоном откинувшись обратно на подушки, я повернула голову на часы, стрелки которого дали мне понять, что до отбытия поезда осталось совсем ничего — всего чуть меньше часа.

— Я могу просто трансгрессировать в Хогсмид...

— Не можешь, — строго оборвала меня Елена. — Смею напомнить, что ты все ещё являешься старостой.

Ещё один разочарованный стон вырвался из моего рта. Признаться, об этом я совсем забыла... Во мне сейчас боролось два совершенно разных чувства. Хотелось оставить это всё на плечах Малфоя, пусть он сам со всем этим разбирается. Но какое-то другое, немного странное и совершенно непривычное чувство то ли ответственности, то ли совести заставило меня нехотя подняться с кровати.

— Не вижу смысла вообще возвращаться в Хогвартс, — тихо себе под нос проворчала я, плетясь в ванную.

Но я была не только услышана, но и получила ответ:

— В таком случае, может, тебе посетить лекарей Мунго? Они быстро разберутся с твоим плохим зрением.

Бросив на Елену колючий взгляд, яро выражающий царящее в душе недовольство, я скрылась за резной дверью, спасая себя от нравоучений, а её — от колкости, готовой сорваться с кончика языка. Не к чему срываться на ней, мой паршивый характер, ставший ещё хуже — не её проблема.

Пока я чистила зубы, я вспомнила о том, что в поезде меня будет ждать ещё и мой «парень». Весь этот фарс с моими «отношениями» с Блейзом мне захотелось прекратить сразу же, как я оказалась дома после обеда в поместье Забини. Но отчего-то я этого не сделала и даже продолжала отвечать на ненавязчивые письма Блейза. В последнем он напомнил, что раз уж мы это затеяли, то я должна выглядеть сегодня сногсшибательно.

Именно поэтому я надела сейчас новое платье длиною до середины бедра, с воланами на подоле, из-за чего юбка выглядела пышной. Талия была несколько завышенной, а само платье обтягивало меня, словно вторая кожа, выгодно подчеркивая лишние сантиметры на груди и полное их отсутствие на талии. Само платье было непривычного для меня цвета — индиго. Образ завершили туфли на высоком, но устойчивом каблуке. В здравом уме я бы не надела их без особого повода. Впрочем, чем не повод — позлить Малфоя?

Отраженная в зеркале девушка действительно была красивой. За исключением взгляда — мне даже на секунду показалось, что мои глаза как-то потускнели, потеряли свой блеск. Хоть синяки под глазами и были спрятаны косметикой и магией, но глаза, как известно, зеркало души. И в этом зеркале были видны лишь усталость и какая-то обречённость.

Встряхнув головой, я снова ощутила укол разочарования из-за того, что пришлось обрезать волосы. Теперь они были чуть ниже лопаток, а не закрывали всю спину чёрным блестящим водопадом. Ничего, за это Реддл тоже поплатится. Злость снова всколыхнулась где-то внутри, отдавая горечью в груди. Отвернувшись от зеркала, я поспешила вниз. Вещи были собраны мной и перенесены в Хогвартс домовиками ещё вчера вечером. Поэтому я прихватила лишь небольшую сумочку. В столовой меня ждал завтрак, накрытый на одну персону, и недовольная Елена. В последнее время она какая-то странная, похоже, нервы совсем расшалились.

Она присела на край стула и принялась теребить в руках салфетку, словно хотела начать какой-то разговор. Быстро прожевав тост и запив его несколькими глотками крепкого кофе, я направилась к дверям, тем самым сбегая от любых разговоров.

— Увидимся на Рождество, — бросила я и, не дожидаясь ответа, трансгрессировала.

Мое нежелание разговаривать можно было списать на недавно разразившийся скандал. Елена и Грин-де-Вальд пытались заставить меня снять защиту с ритуального зала в Северном крыле и позволить им, если уж я сама на это не была способна, похоронить Розье, как полагается. Мол, незачем издеваться над телом и светлой памятью Геллерта. Я была с ними не согласна. Но я не могла придумать причину, чтобы отказать им. И вместо того, чтобы объяснить, что не могу этого сделать, я сбежала в свою комнату, с трудом сдерживая злость и магию, что уже тысячью иголочек колола кончики пальцев. И последние два дня я избегала их всяческими способами, пропадая за пределами замка в компании оборотней, Вейлина или Аскука.

Оказавшись в небольшом тупичке, скрытом от посторонних глаз возле вокзала Кингс-Кросс, я облегчённо вздохнула.

«Вот дела. Покоя нет даже в собственном доме!»

Разочарование снова царапнуло по душе, но я постаралась отгородиться от него и поторопилась на вокзал.Пришла я за несколько минут до отправления поезда. Оказавшись на перроне, я заметила знакомые фигуры учеников Хогвартса. Обычно со мной мало кто здоровался и вообще старались сразу отводить взгляд, но сейчас всё было иначе. Многие смотрели мне вслед, кто с интересом, а кто с завистью и злостью. Такая реакция позабавила меня. Удивительно, как меняется реакция окружающих, стоит девушке оголить ноги и подчеркнуть формы, которыми не обделила природа. Подняв повыше голову, я одарила всех усмешкой и направилась к уже привычному вагону старост. Друзей найду позже.

— Привет, Венера, — на моем пути возник уже семикурсник с Когтеврана, ослепительно улыбаясь. — Потрясающе выглядишь.

Прищурившись, я одарила парня холодным взглядом.

— Благодарю, — холодно ответила я и хотела уже пройти мимо.

Сделав несколько шагов, услышала знакомое название, отчего замерла на месте.

— ...«Горбин и Бэрк».

Голос было трудно не узнать. Поттер стоял за колонной в нескольких метрах от меня, а впереди виднелось рыжеволосое семейство. А позади них стояла Грейнджер и... Виктор Крам. В груди что-то защемило от тоски по брату. Скупые письма, приходящие в последнее время, были словно последний гвоздь, забитый в крышку гроба наших взаимоотношений. Мы словно становились чужими друг другу, и это меня огорчало. Впрочем, ему уж точно лучше держаться сейчас от всего этого подальше. Пусть дальше заниматься квиддичем и живёт себе спокойно...

— ...Как будто это пара. И еще... — голос Поттера оторвал меня от рассматривания брата. — Еще одно. Мы видели, Малфой так и взвился, когда мадам Малкин хотела дотронуться до его левой руки. Я думаю, у него там Черная Метка. Я думаю, он стал Пожирателем Смерти вместо своего отца.

Я в ужасе замерла, проклиная Малфоя за его беспечность и Поттера за его длинный нос, который он сует туда, куда не следует.

«Черт возьми!»

— Гарри, — через несколько секунд тишины последовал ответ, — я сомневаюсь, чтобы Сам-Знаешь-Кто позволил шестнадцатилетнему мальчику...

— Но он ведь позволил Венере Слизерин вступить в их ряды! — гораздо громче и словно через стиснутые зубы оборвал он. — Я видел ее в Отделе...

— Тише, Гарри! — осадил его мужчина, вроде бы это был отец Рона. — С этой девушкой отдельный случай. Дамблдор нам все рассказал.

«Вот старый ублюдок! И как он посмел?»

Поттер продолжал спорить, понизив голос, чтобы их не подслушали, а я, развернувшись, подошла к ближайшему вагону, забираясь в поезд. Проходить мимо брата я не хотела, чтобы не пересекаться с ним лишний раз. Приятно знать, что сГермионой у них все в порядке... Надеюсь, ей хватит ума уйти в сторону, когда все станет еще хуже. Либо его хватит брату, на что я очень сильно надеялась.

Быстро добравшись до купе старост, я не стала долго задерживаться там.Взяла все необходимые инструкции и удалилась, не обращая внимания на недовольные крики старост школы мне вслед. Видеть Малфоя, который безразлично мазнул по мне взглядом, было неприятно.

Позади меня послышались шаги; не удержавшись, я обернулась. Драко, похоже, последовал моему примеру и тоже покинул собрание старост.

— Надоело слушать этих выскочек? — спросила я, упершись рукой в стену вагона, тем самым преграждая Малфою дорогу.

Драко остановился и равнодушно смерил взглядом сначала мою руку, скорее всего, предполагая ее просто смахнуть и пройти дальше, а потом и саму меня.

— Чего тебе? — голос казался безразличным, если бы он судорожно не сглотнул.

Посмотрев, как дрогнул его кадык, видневшиеся из-под ворота рубашки, я едва сдержала желание довольно улыбнуться.

— Хотела оказать небольшую услугу, — отплатив Малфою таким же взглядом, ответила я.

— Не интересно.

— Поттер видел тебя в «Горбин и Бэрк», — выпалила я, когда Драко все же отпихнул мою руку и прошел мимо.Он остановился, а его спина тут же напряглась.

— И он подозревает, что у тебя на левом предплечье есть занятная картинка, — продолжила я, пока он не решил возобновить движение. — Будь осторожнее. Поттер, к сожалению, не настолько туп, каким кажется.

Сказав это, я протиснулась мимо, специально задев Драко грудью, и с гордым видом прошла вперед, не давая ему шанса обойти меня. Пусть любуется... Драко тихо ругнулся, но я не услышала его шагов, похоже, он решил подождать, пока я уберусь отсюда.

Ну и черт с ним. Пусть и дальше строит из себя гордеца.

Едва я переступила порог купе, отведённого для нашего факультета, я попала в объятия старшей Гринграсс.

— О, как я скучала! — тут же огорошила меня она, а я невольно улыбнулась.

— Я тоже, Даф, — проговорила я, отстранившись. — К тому же, ты не часто радуешь меня письмами.

Я поприветствовала остальных, а Дафна тут же что-то принялась щебетать, снова рассказывая про Францию и Италию. Заметив Блейза, который похлопал по месту рядом с собой, приглашая меня присоединиться, мне ничего другого не осталось, кроме как пойти к нему. Позади раздались шаги, а голос Паркинсон подтвердил мои догадки насчет того, кому они принадлежат.

— Драко, ты долго, — обиженно произнесла она, а я скрипнула зубами.

«Дрянь...»

Блейз встал с места, когда я приблизилась к нему, и обнял меня за талию, привлекая к себе.

— Привет, красавица, — произнес он, словно довольный кот, а в следующее мгновение оставил на моих губах лёгкий поцелуй.

Я с трудом сдержалась, чтобы тут же не вытереть губы, и вместо этого заставила себя растянуть их в улыбке.Забини уселся, увлекая меня за собой, и по-хозяйски устроил свою руку на моем плече. Мне пришлось прислониться к нему спиной.

— Так на чем мы остановились? — как ни в чем не бывало спросил Блейз, а я едва не рассмеялась.

Вытянувшиеся лица друзей были красноречивее всяких слов. Все шокированно переводили взгляды с меня и Блейза на Малфоя и Паркинсон. Да, мы произвели фурор...

— О, так вы встречаетесь, — довольно произнесла Паркинсон, первой придя в себя.

Её взгляд так и лучился самодовольством, а мне тут же захотелось стереть мерзкую улыбочку с её рожи.

— Ты такая наблюдательная, — иронично заметил Забини и тут же переключился на Нотта, а ко мне подсела Гринграсс.

Но не успела она начать описывать все прелести пляжей во Франции, как дверь купе отворилась и появился второкурсник-пуффендуец.

— Эй, придурок, — подал голос Крэбб, — ты вагоном не ошибся?

Бедолага покраснел, и взволнованно пролепетал:

— Меня просили это передать Венере Слизерин и... э-э-э... Блейзу Забини.

В руках у него были два свитка, перевязанные фиолетовой лентой. Винсент бросил на меня вопросительный взгляд, а когда я кивнула, встал и забрал у мальца свитки.

— А теперь брысь отсюда, — «приласкал» Крэбб его напоследок и захлопнул перед ним двери.

Развернув пергамент, я увидела несколько строчек, написанных аккуратным почерком.

Венера!Я буду очень рад, если вы разделите со мной обед в купе «С».

Искренне ваш, профессор Г. Э. Ф. Слизнорт.

Посмотрев в свиток Забини, я увидела точно такое же приглашение.

— Что за профессор Слизнорт? — спросила Дафна, заглянув в мое послание.

— Новый преподаватель. Мастер зельеварения, — пояснила я, пожав плечами.

— И зачем он вас двоих зовёт к себе? — подруга выглядела разочарованной.

Похоже, она рассчитывала на то, что сможет во всех красках описать, как провела это лето. Признаться, мне не очень хотелось слушать всю дорогу про то, какие шикарные места посетили Гринграссы. Но и идея обеда в купе «С» меня не очень прельщала.

— Прогуляемся? — спросил Блейз, поднимаясь с места и протягивая мне руку.

— Почему нет? — пожала плечами я и подала ему руку.