Chapter 21. Счастье разное

— Соня, я сегодня выхожу замуж, я тебя не люблю! — кричала Марченко, но голос её дрожал. Её собственные слова терзали её, как острые ножи.

— Я не верю, — прошептала Соня, отчаяние пронизывало каждое слово. В её глазах отразилась неподдельная боль, как будто ушедший свет луны оставил её в темноте. — Ты не можешь просто забыть всё, что между нами было. Это не просто каприз, Катя.

— Между нами ничего не было! — Марченко кричала, не в силах справиться с течением эмоций. — Твоя «любовь» лишила меня спорта и буквально чуть не убила! Останови машину, Кульгавая! — Соня лишь качнула головой, отказываясь.

— Я сейчас...

— Двери заблокированы, сахарная!

Соня стиснула руль, костяшки пальцев побелели. Сердце Сони бешено колотилось, отражая бурю, разразившуюся в душе Кати. Она понимала, что Катина ярость — это защитная реакция, оболочка, скрывающая под собой боль и растерянность.

"Между нами ничего не было!" — слова эхом отдались в голове Сони, но глубоко внутри она знала, что это неправда. Было. Было столько моментов, столько взаимных взглядов, полных невысказанных чувств. Всё это теперь казалось призрачным, как мираж в пустыне. Катя, сжав кулаки, отвернулась к окну, плечи её дрожали от сдерживаемых рыданий. Соня видела её отражение в стекле — искаженное, помученное, лицо, на котором борьба с эмоциями проигрывала с каждым мгновением. Соня понимала, что слова о «любви», лишившей Катю спорта, были не просто выплеском злости. Это была глубокая рана, нанесенная не только Соней, но и ситуацией, сложившейся вокруг их отношений.

Тишина в салоне становилась невыносимой. Только шум колес и глухой гул движка нарушали его. Соня медленно сбавила скорость, приближаясь к городу. Фары выхватывали из тьмы знакомые улицы. Она знала, куда едет. К месту, где Катя должна была выйти замуж. Не для того, чтобы остановить свадьбу, а для того, чтобы попытаться еще раз поговорить. Чтобы попытаться объяснить, что её "любовь" была не желанием помешать, а глубоким чувством, которое она не умела выразить иначе. Она остановила машину на небольшом расстоянии от места, двигатель заглох, оставив в тишине только биение сердца.

— Катюш, я знаю, что я наделала. Я понимаю, что ты злишься, но пожалуйста, дай мне объяснить. Мне нужно тебе сказать...

— Объяснять уже поздно, Соня. Все уже решено. Я понимаю, ты любила, но... это уже не важно. Прости.

Соня молчала, сжимая руки на руле. Слова застряли в горле, сдавленные горьким комом отчаяния. Она поняла, что потеряла Катю навсегда. И не из-за своих действий, а из-за своей неспособности донести до нее важность своих чувств, своей любви. Свет фар отразился в её слезящихся глазах, отражая пустоту, оставшуюся внутри.

— Катя, — произнесла Соня едва слышно, голос ее дрожал, как осенний лист на ветру. — Может быть, мы никогда не сможем вернуться туда, откуда вышли, но давай хотя бы простимся по-человечески? Дай мне шанс хоть прощаться искренне.

— Мы прощаемся каждый день, когда просыпаемся, не вспоминая друг друга, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — Говори. Но знай, Соня, слова ничего не изменят.

Соня сглотнула подступивший к горлу ком. Слова Кати были подобны ледяному душу, обжигающему кожу. Она ожидала чего угодно, только не этой отстраненности. Ей хотелось кричать, умолять, доказать, что все еще можно исправить, но слова застревали в горле, словно комок шерсти.

— Я знаю, — выдохнула Соня, закрывая глаза на мгновение. — Но мне нужно, чтобы ты знала... Я никогда не хотела тебе зла. Никогда. Моя любовь к тебе... она была глупой, эгоистичной.. Прости меня за это. Я желаю тебе счастья, Катюш. Даже если это счастье не со мной.

Катя молчала, всматриваясь в темноту за спиной Сони. В ее глазах не было ни злости, ни обиды – только усталость. Казалось, она уже давно выплакала все слезы и теперь смотрела на Соню, как на далекое воспоминание, лишенное всякой эмоциональной окраски.

— Я знаю, Соня, — тихо произнесла Катя, — знаю, что ты не хотела зла. Но иногда любовь, даже самая искренняя, причиняет боль.

Соня почувствовала, как ее щеки обожгло слезами. Она не ожидала прощения, но и такой отстраненности не ожидала тоже. Соня протянула руку и осторожно коснулась руки Кати. Та вздрогнула, но не отдернула руку. В этот момент Соня почувствовала, как рушится последняя надежда. Катя, такая близкая и в то же время такая далекая, навсегда останется в её сердце несбыточной мечтой.

— Катя, — прошептала Соня, глядя ей прямо в глаза, — пусть сейчас все кажется невозможным, но помни, что эта боль... она часть нас обоих. Если однажды ты почувствуешь, что готова поговорить, будь уверена, я всегда буду рядом, чтобы выслушать. Без упреков, без попыток вернуть прошлое. Катя медленно подняла взгляд, в её глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Её губы тронула едва заметная улыбка. — Спасибо, Соня, — тихо сказала она. — За искренность, за честность. Это значит больше, чем ты думаешь. Мы оба заслуживаем счастья, даже если оно разное.

Катя вышла из машины, Соня смотрела ей вслед. Внутри неё боролись противоречивые чувства: облегчение от завершения болезненного этапа и легкая грусть от осознания окончательности расставания. Она понимала, что отпускать – это тоже проявление любви.

Заведя машину, Соня включила любимую мелодию. Звуки музыки мягко окутывали салон, успокаивая встревоженное сердце. Она знала, что впереди её ждет новый путь, полный возможностей и открытий.

Катя подошла к мужчине, который с нежностью смотрел на нее. Его глаза излучали тепло и заботу. Она шагнула в его объятия, чувствуя, как отступает тревога и на смену приходит долгожданное спокойствие. В этот момент она знала, что сделала правильный выбор.

Они вместе направились в новую главу своей жизни. Впереди их ждало счастье, такое разное, но такое желанное.