18.2 Глава

Получилось больше чем я ожидала, но давайте будем думать, что это компенсация за отсутствие🐻Приятного чтения✨💜

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

POV Hoa

Когда он зашёл в помещение, на его лице расцвела дьявольская ухмылка, какую раньше не видела. Нервно сжав кулаки и стиснув зубы, я внимательно стала наблюдать за каждым действием.

— Ну, что? — попытался улыбнуться, но улыбка вышла похожей на оскал. — Проснулась?

Сердце бешено стучало. Чутьё подсказывало, что ничего хорошего произойти не может.

— Что мать твою происходит?! — хотелось прозвучать как можно угрожающе, но голос предательски дрогнул.

Он сощурил глаза, окидывая меня оценивающим взглядом. Только сейчас я заметила небольшую сумку в его руке. Он обратил своё внимание на неё и, что-то с интересом искал. Пока его внимание было занято другим, я попробовала пошевелить затёкшими конечностями. Спину по-прежнему ломило, но уже не так сильно. Руки были насмерть связаны ремнём.

Чёрт, будь это скотч я могла бы рассчитывать на освобождение, но кожаный ремень вплотную облегал кисти обеих рук и ног.

В голове крутятся слова Хёнджина: "Это ублюдок не имеет благих намерений". Надо было тогда попросить рассказать дальше, — единственное, что засело у меня в мыслях.

Ты как всегда оказался прав, а я, как всегда, настояла на своей правоте. Признаю, что я тупая дура. По крайней мере, надеюсь с тобой всё в порядке, Хван Хёнджин.

— Итак, Хоша~а, с чего хочешь начать? — посмеявшись, как одержимый, задаёт риторический вопрос.

На полу он расстелил разные предметы. Разглядеть их не было возможности, поскольку Мин закрыл из собой.

— Я повторю вопрос, — как я и говорила, во рту пересохло и каждое слово давалось с трудом. — Что. За. Блядская. Херня. Происходит, — отчеканила каждое слово, одарив гневным взглядом.

Донхёк хмыкнул и что-то самодовольно пробурчал под нос.

— Здесь вопросы задавать буду я, — указывая на себя процедил он. — А ты, — сел на корточки передо мной и приподнял мой подбородок пальцами. — будешь отвечать на них, когда это понадобиться, — в его глазах загорелся огонёк, а по лицу распылалась довольная улыбка. — Хорошо, детка?

Я всеми силами сдерживала тошноту, которая подкатила к горлу. Хотя всё нутро горело желанием вырвать на лицо этого ублюдка.

— И всё же не будем терять время на все эти бессмысленные тирады, поэтому приступим, — он, как ребёнок, хлопнул в ладоши и придвинул сумку.

Хорошенько рассмотрев её содержимое, сердце совершил сумасшедшие кульбиты, в глазах на несколько секунд потемнело, а дыхание сбилось.

— Сначала скроем твою метку, потому что она меня дико бесит, — прошептал последние слова мне в ухо он.

Меня будто ударило током. Скрыть? Что он собирается делать?!

Он отвернулся, я начала ёрзать на месте.

— Ты всё равно никуда не сможешь убежать, так что не рыпайся, — повернулся обратно, держа в руках паяльник. На чужом лице снова расцвела противная ухмылка, присущая психам.

Я, как одержимая, мотала голову в разные стороны.

Нет, нет, нет.

— Что ты, это совсем не больно, — рассмеялся он и начал наступать.

Я старалась отползти как можно дальше, но тело оцепенело от страха. Как же не вовремя, Хоа, мать твою.

Блядь, ты был чертовски прав, Хёнджин.

Одно мгновение и я оказалась прижата к сырой земле.

— Нет, — процедила я, когда ноги были зажаты Мином.

— Да.

Он резким движением оттягивает майку в нужном месте и через несколько секунд знака бесконечности касается нагретый паяльник.

— НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!

Острая боль пронзает меня, кожа на месте ожога дико ноет и зудит, позже появляются капельки крови, рана начала кровоточить. Непроизвольно текут слёзы. Паяльник шипит. Один вздох и снова то же самое.

— ААААААААААААААААААА, — голос срывается, сил не хватает ни столько на новый крик, сколько на то, чтобы оставаться в сознании.

И вновь секунда передышки и паяльник оказывается на остатках кожи. Глаза ничего не видят, пелена слёз смазывает изображение. Уши слышат только шипение паяльника, слова Мина пропускают мимо.

— Ублюдок, — произносит до боли знакомый голос, после чего по помещению разносится глухой звук удара и Мин теряет сознание.— Что это животное с тобой сделало, Хоа, — его голос дрожит, как и всё тело. Он падает на колени передо мной. Его взгляд падает на мою ключицу с разодранной кожей, где раньше красовалась метка, напоминающая о нашей связи.

В ответ смогла воспроизвести только всхлип. Хван освобождает меня от ремней и заключает в объятия, поглаживая по голове. От шока не слышу боли, зато чувствую бешено стучащее сердце Хёнджина. Когда к пальцам рук, наконец, доходит кровь и начинает хорошо циркулировать, обхватываю его плечи руками и утыкаюсь носом в шею. Его запах такой родной и уютный,это помогает успокоиться.

Он волновался, сильно, очень сильно.

— Я ждал тебя, чёртов Хван, — откашлялся Донхёк, оклемавшись. — Отпрыск той мрази, — с отвращением заметил Мин, окончательно встав.

Хёнджин моментально вскакивает и закрывает меня собой.

End POV Hoa

Парень закрывает Пак собой и смотрит прямиком на Донхёка.Но лицо его не выражает привычной злобы, гнева, отвращения или раздражения. В глазах Хвана читается сожаление, что ещё сильнее злит Мина.Всё это время брюнет держится за свой ремень сзади спины, и это настораживает Хвана.

— Я отомщу за неё, отомщу за моюЛиён, потому что твой отец убил её, — его голос дрогнул, а глаза намокли он стал обрывисто дышать и делать громкие вздохи, чтобы сдержать поступившие слёзы.

Хоа удивлённо и внимательно слушала каждое слово, как она уже поняла для Хвана эта информация не была новостью.

— Как думаешь, ей бы понравилось, что ты почтил её память таким способом? — сделал попытку Хёнджин, но увидев вспыхнувший гнев на лице Мина, поняла что она с треском провалена.

— Не смей толкать эти громкие речи из дешёвых дорам! — крикнул он сильнее вцепившись в ремень. — Я так решил и мне нечего терять, — отчаянно продолжал Донхёк. — Без неё мне не за чем жить, — тихо добавил Мин. — она была моим всем, и когда моё всё отняли у меня, я пойду на всё, чтобы отомстить.

Он выхватил пистолет из-за спины, что так долго сжимал и направил на Хёнджина.

— На самом деле, даже если ты сдохнешь, твоему отцу будет плевать, — резко объявил этот псих.

От горькой правды блондин стиснул зубы. Да, отцу будет плевать, и он это знает. Прекрасно знает, ведь сын для него значит не больше полезной вещицы, которой можно попользоваться в своё удовольствие, а потом, когда срок годности выйдет, оставить гнить ни с чем.

— Но это лучше чем ничего, — ухмыльнулся брюнет, возвращая своё самообладание.

Но это лучше чем ничего... Глупец.

Щелчок. Пистолет снят с предохранителя. Он уверенно поднимает руку и направляет дуло на младшего Хвана.

Хоа дрожит как осиновый лист, моля всё и вся о том, чтобы всё это закончилось.

— Твои последние слова?

Хёнджин усмехается, вспомнил сон, который снился ему не так давно. Оказывается он был вещим, кто бы мог подумать. Думает о том насколько это иронично, и как судьба любит над ним поиздеваться. Говорят жизнь состоит из чёрно-белых полос, но он уверен, что его жизнь состоит из плохо прокрашенной чёрной, краска которой местами сошла.

— Не так быстро, — как гром среди ясного неба раздаётся голос Субома. В его руках пистолет. Откуда он его взял? Не известно. Но дуло направленно на Мина.

— Что за Санта Барбара? — срывается с уст Хоа.

— Ты блефуешь, — то ли утверждал, то ли спросил Донхёк.

— Ни капли.

Они одновременно нажимают на курок. У одного холостой, другой попадает прямо в цель.

Хёнджин падает на колени держась за подстреленный бок.

— О, Боже! — вскрикнула младшая Пак, падая вслед за ним от боли передаваемой соулмейта.

Субом моментально направляет пистолет на брюнета, но тот его опережает и в следующую секунду стреляет себе в висок. Его тело с грохотом падает на бетонный пол, а на лице застыла та самая улыбка, снившаяся Хвану, от которой становилось не по себе.

— Нет, нет, нет, нет, — протараторила Хоа, склонившись на телом Хвана. — Ты не умрёшь так просто, слышишь? Не умрёшь!

— Прости меня Хоа, — кашляя, говорит Хёнджин. Рана сильно кровоточит. Руки Пак все в крови.

— За что?

— За всё, — выдавливает подобие улыбки.

— Замолчи и береги силы, — всхлипывая произносит она.

— Я люблю тебя... — он отключается.

— Хёнджин!!!! НЕТ!

***

— НЕТ! — резко приподнимаясь на локтях, кричит Хоа на фоне назойливого будильника.

Говорят соулмейтам снятся сны с друг другом. 

Хоа ненавидит эти сны.

— Вновь, — процедила девушка, отключив будильник и уткнувшись в одеяло лицом.

Ненавидит, потому что они чересчур реалистичные. Потому что вызывает у неё массу эмоций: счастье, радость, боль, печаль гнев, раздражение и так далее.

— Перестань мне снится, это делает мне больно, — отчаянно попросила она у пустоты, вытирая мокрые после сновидения глаза.

Они вызывают те эмоции, которые она не испытывает в реальности.

Время 8:23,сегодня у неё первая пара. Она снова проспала. Хоа вскакивает с кровати и направляется в ванну. Обычный серый ничем не отличающийся от остальных день.

— И когда моя жизнь стала такой скучной? — шагая по улицу, спросила она и погрузилась в глубокие раздумья связанные с прошлым и семьёй.

Эти сны... Они делают больно, но являются единственным цветным пятном в её жизни.

— Когда-то мы встретимся, обязательно встретимся, Хван Хёнджин.

От одного упоминания о нём в животе начинают летать бобочки, а сердце совершать сумасшедшие кульбитыОдно его имя вызывает такой трепет. В эти моменты Пак понимает, что она жива.

На телефон приходит уведомление. Ничего важного, предупреждение о грядущем дожде.

— Блин, зонт не взяла, — зевнув, лениво протянула она. Взгляд невзначай падает на время. — Чёрт, опаздываю!

Она срывается на бег и задыхаясь направляется к университету, который располагается не так уж и далеко от квартиры девушки. И вот спустя некоторое время Пак уже в холле.

— И всё же, когда-нибудь я стану пунктуальной, — ругает сама себя, завязывая шнурки на кедах и тем самым переводя дыхание после продолжительного бега.

В коридоре появляется староста, взгляд её так и говорит: <<снова опаздываем?>>, а потом жестом манит за собой. Хоа ничего не остаётся кроме как извиниться и пообещать, что это в последний раз.

На телефон опять приходит уведомление.

— Субом, он разве не завален работой? Что-то случилось? — проносится в голове у брюнетки.

Читая содержимое её глаза с каждым новым словом всё больше расширяются. Она уже давно отстала от старосты, что быстро ушла обратно в аудиторию. Сейчас Пак стояла на одном месте не веря своим глазам.

Неужели отец снова пытается выдать её замуж?

—Только не фиктивный брак. Только не это, — чувствуя как земля уходит из-под ног, бормотала она.

Чувствует себя раздавленной, настроение, которое с утра было итак ужасным, снатовится ещё хуже. Она облокотилась об стенку и позже сползла по ней вниз. Руки запустила в свои волосы и уткнулась в собственные ноги.

И как же не кстати её метка начала пульсировать именно сейчас.