Глава шестая, в которой Вера идёт на отчаянный шаг и ни о чём не жалеет

Но что же делать! Что можно сделать? Вера попыталась поговорить с теткой ещё в экипаже, но та не желала ничего обсуждать. На следующий день за обедом Вере не лез кусок в горло. Она прокручивала в голове варианты того, как можно сбежать отсюда и главное куда? Князь ведь может и не знать о том, что она уехала, а значит рассчитывать стоит только на себя. Что если попробовать прокрасться к чёрному входу и добежать до ближайшего поместья? Нет, тётушка сказала, что до приезда Арсения Матвеевича она будет читать в гостиной, а значит, точно её заметит! О главном входе и мечтать не приходилось, тётушка или поставила там кого-то из прислуги, или заперла на все замки.

За окном смеркалось, зимний день короток. Ещё через несколько часов должен прибыть Арсений Матвеевич. Боже, нет, так не может продолжаться, не может! Вера отчаянно искала выход. Через тётку точно не проскочить. Не в окно же ей прыгать! Снаружи скоро будет темно, да и второй этаж. Хотя...

Вера пододвинула к двери кресло. Если тётушка задумает навестить ее до ужина, то подумает, что племянница в расстроенных чувствах и не хочет разговаривать. Одной ей дверь не открыть, а до прибытия Арсения Матвеевича ещё есть время. Вера стала спешно одеваться во все, что было у нее в комнате. Жаль, что шуба осталась внизу, да и сапожки. Вера надела несколько домашних платьев, все чулки какие нашла, обмотала голову шалью и достала домашние туфельки. Уже и второй этаж не казался таким высоким, тем более, что до середины первого вырос мягкий сугроб.

-Простите, тётушка, - Вера последний раз обвела взглядом комнату. Она нашла на небе ту самую звёздочку, которая смотрела на неё в тот самый вечер после её первого разговора с князем, перекрестилась и прыгнула в темноту.

***

-Ваша светлость, заблудились, - кучер вглядывался в темень, но никак не мог найти дорогу. Они плутали так с самого утра, кто же знал, что по старому пути, который помнил Николай зимой не проедешь, а по новому нужно ехать в объезд, так ещё и бесчисленное количество раз петлять между одинаковыми, запорошенными снегом, полями.

-Да я и сам вижу, что заблудились, - Николай уже давно пересел из тёплого экипажа на козлы рядом с кучером.

-Нам сейчас, ваша светлость, одно дело, по дороге ехать, да ждать, пока кого не встретим, авось подскажут добрые люди.

Николай не мог не согласиться, хотя от ощущения собственной беспомощности было крайне неприятно. Он был готов хоть ползти по этим сугробам, если бы это помогло быстрее добраться до Сосновки. Время давно перевалило за обед, наверняка, этот Арсений Матвеевич уже приехал, увещевает Елизавету Александровну и отбрасывает Вере комплименты. Его Вере, черт бы их всех побрал! В первый раз в жизни решил сделать что-то правильно, по велению совести и вот что из этого вышло. Быть может это запоздалая кара за все его поступки? В таком случае, Николай не был согласен с таким приговором. Разве на плаху должны вести не одного преступника, а каждое дорогое ему существо? Нет, точно нет.

-Глядите ка, ваша светлость, идет кто то! Я сейчас мигом сбегаю, спрошу дорогу! Это верно из деревни.

Кучер уже собрался спрыгнуть с козел, но Николай его остановил.

-Степан, сиди, я сам схожу.

-Так ваша светлость, сугробы же, а у вас туфли вон какие.

-Степан, я здесь жил двадцать лет или ты?

-Вы, ваша светлость, - Степан горестно вздохнул, очень жаль ему было новых туфлей.

Николай спрыгнул в снег и стал пробираться через сугробы. Человек, идущий мимо леса, заметил его и, будто бы испугавшись, бросился в лес.

-Милейший, погодите, нам нужно узнать дорогу, - срывая горло, закричал Николай.

А после того, как услышал, что кричат ему в ответ, встал как вкопанный. Из леса ему слышался радостный девичий голос. "Коля! Коленька!" кричал кто-то. Николай не поверил своим ушам. Это видение? Насмешка? Разве его Вера сейчас не в поместье Елизаветы Александровны ужинает в компании Арсения Матвеевича? Да даже если так! Николай бросился на голос. Фигура больше не пыталась скрыться в лесу, она стремительно по сугробам бежала ему навстречу.

Это была Вера.

С посиневшими губами, вся в снегу, дрожащая от холода, но это была Она.

-Что вы здесь делаете?

-Нет, это что вы здесь делаете? - они наконец подбежали друг к другу, Вера кинулась к нему в объятия, а Николай накинул ей на плечи свой зимний плащ.

-Я поехал искать вас и заблудился, - первым ответил на вопрос Николай, ведя Веру к экипажу.

- Это на вас похоже. Хорошо, что вы решили не ехать верхом в одиночку.

- А что здесь делаете вы? – Николай повёл её к экипажу.

Вера с наслаждением расположилась внутри и посильнее закуталась в плащ.

- Я пошла искать ваше поместье и заблудилась. Мне казалось, что я знаю дорогу.

-Ох Вера, - Николай больше не нашел слов и просто вручил Вере флягу с вином, которую предусмотрительный Семён всегда брал в дальнюю дорогу, - Пейте, вам нужно согреться.

Вера улыбнулась. Её глаза лучились самым чистым, самым настоящим счастьем.

-Это, ваше сиятельство, чудо настоящее, что мы барышню в такой-то глуши нашли! Здесь ночи холодные и волки бывают, остались бы в деревне, как я вам предлагал и поминай как звали! У меня так троюрного брата чуть не съели. Он то убёг, да на баяне больше не играет, сложно оно, с тремя то пальцами!

-Степан, если ты замолчишь, по приезде я закажу тебе такие же ботинки, - думать о том, что могло бы быть Николаю совершенно не хотелось.

Вера поудобнее завернулась в плащ и мелкими глотками пила из фляжки. Снег на волосах растаял, отчего те сделались влажными и ещё более волнистыми.

-Князь, - её голос звучал так радостно, будто она вот-вот засмеётся, - а Елизавета Александровна сказала, что вы на мне ни за что не женитесь, - Вера раскраснелась от тепла и вина и не переставала улыбаться, смотря на него.

-Что за глупости! Да я готов венчаться с вами хоть сейчас! Степан, в деревне была церковь?

Степан на козлах удивительно крякнул.

-А то, ваше сиятельство, ещё какая!

-Будешь свидетелем, Степан?

-Еще как буду, ваше сиятельство!

-Ну и чего мы стоим! Трогай!