5. Душа и тело.

На дворе было начало июля, поэтому никто ребят не будил, вставали во столько, во сколько хотели – а некоторые даже и не ложились. Поэтому большинство пропускали завтрак, но обед – ни за что.

Ася проснулась в одиннадцать часов, но вставать с постели не собиралась. Её тело ныло везде, даже в тех местах, о которых девушка и не задумывалась. Особенно болела спина и правая щека, стертые о кафель. Шевелиться было слишком тяжело, и Ася, отвернувшись к стене, лежала с открытыми глазами и думала.

Почему же она вчера так ступила? Зачем вылила этот гребаный суп на голову Максима? Сейчас бы не было болезненной пульсации и мучений. Как теперь будет вести себя Максим? Забудет, отдаст своим дружкам или... продолжит издеваться над ней?

Вероника с Машей ушли куда-то, а Катя, заправив постель и умывшись, опять что-то строчила в тетрадь. Из коридора доносились звуки девчоночьего смеха, маты и топот. Кто-то там определенно веселился.

Дверь скрипнула, когда кто-то вошел, но Ася не пошевелилась.

- Привет, сестренка.

Ася едва заметно вздрогнула, услышав такой мягкий голос Максима. Никогда в нем не было столько ласки.

Девушка закрыла глаза и взмолилась, чтобы парень не подошел к ней. Что угодно, только не это.

- Привет, Максим, - спокойно ответила Катя. – Ты что-то хотел?

- Ага, - послышался скрип кровати – Максим улегся либо на Машину, либо на Вероникину. – Есть сигареты? Мои кончились.

Катя вздохнула и заметила:

- Я не курю. Глянь у Вероники.

Тут же скрипнула кровать, Макс открыл тумбочку Вероники и быстро закрыл её.

- Думаю, она возражать не будет, - заявил парень. Послышался шелест пачки.

Катя фыркнула. Брат и сестра помолчали некоторое время.

- Она еще не просыпалась? – тихо спросил Максим.

Все силы Аси ушли на то, чтобы не выдать себя. Девушка затаила дыхание, ожидая возгласа «А давай я её разбужу, Кать!».

- Нет, - по звукам, Катя перевернула тетрадный лист. – Она всю ночь стонала от боли. Зачем ты так с ней?

- Не твое дело, - резко отрезал Максим.

- Не мое дело, - эхом отозвалась Катя. – Брата её только не тронь. Он всего лишь ребенок.

Максим фыркнул:

- Мне похуй на мелкого. Сейчас меня интересует только его сестра.

Катя снова вздохнула. Снова скрипнула дверь, и послышался голос Игоря:

- Слышь, Макс, пошли курить.

- Ладно, Катюх, я пошел, - снова мягко произнес парень. – Ты передай спящей красавице, что в обед она садится за мой стол.

- Вали уже, - буркнула Катя. Максим засмеялся и вышел. Через пятнадцать секунд (Ася считала) Катя спокойно произнесла:

- Слышала, что братец мой сказал, или мне повторить, спящая красавица?

Ася вздрогнула и медленно обернулась:

- Как ты узнала, что я не сплю?

Катя криво улыбнулась и не ответила. Вместо этого она с любопытством поинтересовалась:

- Максим никогда не зовет за свой стол новых шлюх. Что же ты такого сделала вчера?

В глазах Кати не было ни капли жалости. Она понимала, что детдом – не детский сад, и, глядя в голубые Катины глаза, лишенные сочувствия, но не жестокие и холодные, Ася тоже это поняла. Но не могла не смутиться формулировке фразы.

Промолчав, Ася медленно спустила ноги на пол и встала. Комната слегка закружилась, но это чувство быстро прошло. Девушка взяла зубную щетку и пасту и вышла в коридор.

***

В столовой было шумно, но каждый смотрел на Асю, и девушке стало неуютно. То, что Максим наказал Асю, сомнений не было ни у кого. Девушка и сама это понимала – кожа на щеке чуть стерлась и покраснела, нижняя губа распухла от укуса Максима, спина была неестественно пряма, потому что при каждом лишнем движении она ныла.

Девушка молча взяла свою порцию и направилась к Никите, ни на кого не глядя. Но она застыла, услышав требовательный возглас Максима:

- Иди сюда, сладкая.

Даже Ася слышала в голосе парня прикрытую угрозу, поэтому безропотно направилась за стол Максима. Стол был на шесть мест: на одной стороне сидели Игорь и еще два каких-то парня, на другой Катя и Максим, призывно похлопывающий по месту рядом с собой.

Девушка, стиснув зубы, села и поставила тарелки на стол. Максим уверенно приобнял её левой рукой за талию и непринужденно продолжил разговор.

Через несколько минут Ася узнала, что рядом с Игорем сидит тощий блондин – Саня и Рома, высокий шатен угрюмого вида. Они обсуждали, кто пойдет за сигаретами в магазин. Катя равнодушно молчала, не поднимая глаз от тарелки. Это можно было счесть за робость, но в каждом её движении чувствовалось пренебрежение. Ей было плевать на разговор парней.

Ася медленно ела свой суп. Постепенно рука Максима обхватывала её все крепче, и пульс девушки зачастил.

Через некоторое время Максим прошептал ей в волосы:

- Новое правило, солнышко. Душ мы каждый вечер принимаем вместе. Сначала на твоем этаже, а потом, когда ты привыкнешь, то сама будешь спускаться ко мне. Это не обсуждается. Ясно?

Ася похолодела и уставилась на свою тарелку, сдерживая ругательства. Вместо ответа она процедила:

- Я могу пойти к своему брату?

- Конечно, можешь, солнышко, - миролюбиво сказал Максим, проводя рукой по её бедру. – Только недолго. Через два часа я жду тебя в своей комнате.

Девушка быстро подскочила и, забрав пустую тарелку, быстрым шагом направилась прочь.

Избавившись от тарелок, она подошла к своему брату и села рядом с ним:

- Привет, Никит. Как ты?

Мальчик кивнул, мол, все нормально. А затем, наклонив голову, спросил сестру шепотом:

- А кто этот парень?

Ася сразу поняла, о ком он.

- Это Максим.

Никита передернул плечами и уточнил:

- Тебе он кто?

Ася молчала, пытаясь придумать более корректную формулировку.

- Это... это... ну, он вроде как мой парень, - с неохотой выдавила девушка.

Было отвратительно это произносить, но не признаваться же Никите, что Максим – её насильник.

Мальчишка сразу оживился:

- Правда? Круто. А то, что ты вчера ему суп на голову вылила – это типа вместо «приятно познакомиться»?

- Ага, - выдавила Ася.

- Мама бы обрадовалась, что у тебя есть парень, - сразу погрустнел Никита.

Девушке с трудом удалось избавиться от кома в горле. Нельзя плакать при Никите. Она его опора.

- Мама наблюдает за нами, Никит, - тихо проговорила Ася. – Поэтому ты должен быть хорошим. Что бы ни случилось в этом детдоме – оставайся хорошим парнем, договорились?

Никита серьезно кивнул. Он, может быть, не понимал, что им придется здесь задержаться. Родственников у брата с сестрой не осталось – разве что её крестная мать Ирина возьмет их под опеку, но она в командировке в Москве, за полстраны от них, и неизвестно, как скоро до неё дойдет весть о смерти друзей.

- Мне нравится этот Максим, - вдруг сказал мальчик. Ася вздрогнула. – Да, он ведет себя как король и все такое, но он не обижает маленьких и защищает свою сестру – значит, он тоже хороший?

Ася промолчала, не зная, что на это ответить.