Глава 13

Наступила суббота. Открыв глаза, я увидела на подушке, где спал Ромео, женскую красную футболку с эмблемой «Кримсон Тайд», номером семь на спине и надписью «ПРИНС» большими белыми буквами. Я пробежалась по ним пальцами и перевернула футболку передом. Там я увидела номер, а в левом верхнем углу вышитый четырехлистный клевер. К воротнику была приколота записка:

Джерси для МОЕЙ девочки, чтобы она надела ее на игру.Садись рядом с Элли, а я приду забрать свой сладкий поцелуй на удачу.Твой Ромео Х

Переполненный стадион походил на огромное море красных и белых футболок. Компания студентов на груди написала красным «ВПЕРЕД, ТАЙД!». У фанатов команды-соперника на трибунах доминировали темно-синие и белые цвета.

Касс, Элли и я купили по дороге к своим местам колу и снеки. Когда мы миновали полные трибуны, раздались аплодисменты. Мы втроем в замешательстве посмотрели на экран и увидели, что мой проход сопровождается камерой, а вокруг моего лица в кадре красовалась рамочка из клеверов. Я споткнулась от этого зрелища, а Касс и Элли завизжали.

– Ох, бог мой, Молли, да ты знаменитость! – проорала от восторга Касс, затем помахала в камеру и послала воздушный поцелуй.

Она была в своей обычной ковбойской шляпе, джинсах и майке Джимми-Дона, чем привлекала к себе всеобщее внимание.

Чувствуя себя опозоренной, я поспешила к сиденьям, прикрывая лицо большим стаканом и бормоча себе под нос: «О боже, о боже, о боже!»

Я старалась не обращать внимания на свист и крики в мой адрес. Элли с Касс уселись по обе стороны от меня, смеясь и хлопая вместе со всеми. Я радовалась тому, что решила сделать макияж ярче обычного и что перед выходом удостоверилась, что моя копна каштановых волос была собрана, по крайней мере, в стильный свободный пучок.

После нескольких минут мучительного фанатского ада вкупе с группой чирлидеров, которые размахивали своими помпонами (кроме Шелли – она хмурилась и отказалась приветствовать меня), на большом экране началось представление первой команды. Касс завопила, закричала и подняла меня на ноги, чтобы начать пританцовывать под музыку. Когда появился ролик для поддержки Ромео под песню группы Planet Perfecto «Bullet in The Gun», я не могла не подпрыгнуть и не захихикать вместе со своей сумасшедшей подругой из Техаса, заражаясь атмосферой перед игрой.

Сменилась музыка, и на табло поочередно стали появляться фотографии игроков стартового состава. Фотография Ромео была последней, и демонстрацию его статистики сопровождал оглушительный рев толпы.

Чирлидеры побежали к тоннелю встречать выходящих на поле спортсменов, и комментатор закричал в микрофон:

– Алабама, встречай «Крииииимсооон Таааааайд»…

Когда команда ворвалась на поле, от энергии стадион чуть не оторвался от фундамента. Остин и Джимми-Дон возглавляли шествие, размахивая руками, подбадривая толпу.

Я лихорадочно искала глазами Ромео, но он выбежал в самом конце, держа шлем в руках, чуть отставая от остальных. Камера следила за каждым его движением.

С выходом Ромео на поле, казалось, каждый болельщик начал скандировать: «Целуй, целуй, целуй, целуй» снова и снова. Вполне вероятно, возгласы слышали даже в соседнем штате. Элли схватила меня за руку, когда довольное лицо Ромео появилось на экранах. Отсалютовав рукой, он повернулся в направлении наших мест и пустился к трибунам легкой трусцой.

Наши взгляды встретились, когда он добежал до конца поля и поманил меня пальцем. Крики толпы, казалось, стали громче от его игриво-дерзкого действия.

Мои ноги уперлись в пол, меня мгновенно охватил страх. Я понимала, что мои глаза напоминали блюдца, когда я оглядывала ревущую толпу.

Я почувствовала руку на своей спине, и Касс подтолкнула меня вперед, заставляя двигаться.

– Вперед, девочка. Не заставляй его ждать перед толпой!

Я бросила на нее неприязненный взгляд, но она лишь отмахнулась от меня. Я снова повернулась лицом к полю. Ромео стоял всего в нескольких метрах от меня с голодным выражением лица, в ожидании уперев руки в бока.

– Ты можешь сделать это, ты можешь сделать это, – словно мантру повторяла я тихим голосом, когда мои ноги шагнули вперед.

Стоило мне добраться до края поля, Ромео схватил меня за руку и притянул к груди, а другой рукой в перчатке обхватил мой затылок.

Толпа слетела с катушек.

Ромео прижался своим лбом к моему, не оставляя мне иного выбора, кроме как сосредоточиться исключительно на нем, позволяя оглушительному грохоту на стадионе превратиться в белый шум.

– Привет, Мол.

– Привет тебе.

– Пожертвуешь один сладкий поцелуй на удачу?

– Если хочешь.

Его ноздри раздулись.

– Определенно. – Он наклонил мою голову и прижался к моим губам, страстно и всепоглощающе, после чего отстранился, подмигнул и побежал на поле, оставив меня стоять как безмозглую, опьяненную любовью дурочку.

На мгновение я было решила, что не смогу двигаться, но все же повернулась и, не поднимая головы, практически побежала обратно на свое место. Элли и Касс смеялись над тем, насколько я смущена. Как только игра началась, мы поднялись на ноги.Роум провел невероятную игру. По крайней мере, так все выглядело, и, судя по легким толчкам локтем в мои бока от Элли и Касс, я была почти уверена в своей правоте. К перерыву «Тайд» лидировала на двенадцать очков, и все верили в выдающуюся победу.

Я откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь наэлектризованной до предела атмосферой, когда поймала на себе пристальный взгляд Элли.

– Что?

Она склонила голову, оценивая меня. Это заставило меня поежиться.

– А знаешь, за все это время я ни разу не видела тебя с распущенными волосами.

Длинные?

– Да, до поясницы. А что?

Ее глаза коварно засверкали.

– После игры мы сразу поедем домой.

– О’кей…

– Сегодня вы, мисс Молли, будете горячей штучкой!

– Не думаю, что, описывая меня, когда-нибудь придется использовать слово «горячая», Элли.

Судя по всему, она перегрелась на солнце.

– Это потому, что тебе никогда не показывали, как это сделать. Сегодня вечером я исправлю это упущение. У нас примерно один размер, так что можешь надеть одно из моих платьев. То, от которого Роум лишится рассудка.

– Попробуй, Моллс. Почему бы не заставить Пулю мечтать присунуть в твою аппетитную задницу! – добавила Касс, прилагая усилия, чтобы подбодрить меня.

Откинув голову назад, я громко застонала.

– Такому точно не бывать. Мы что, по-твоему, в дурацком подростковом фильме или где?

Карие глаза Элли гневно вспыхнули.

– Мои навыки макияжа не имеют себе равных. Так и будет!Я смотрела на Элли, склонив голову.

– Ох, черт с ним! Ты меня действительно заинтриговала, даже интересно, как ты со всем этим справишься, – хмыкнула я, указывая на копну своих волос.

Она перестала хмуриться, начав пританцовывать на месте.

– Сомневайся во мне, если угодно, но Роум сойдет с ума, когда увидит тебя. Мы попросим его прийти в девять и ни минутой раньше.

– Как скажешь. Только не заставляй меня жалеть об этом!

Второй тайм начался, и наша команда в результате победила. После матча Ромео, как обычно, давал интервью, но звание лучшего игрока получил Остин, отчего Лекси пребывала в радостном припадке.

Я стояла на своем месте, ожидая, пока толпа успокоится, чтобы сообщить Ромео об уходе. Хлопнув по спине своих товарищей по команде, он побежал в мою сторону. Оказавшись рядом, он поднял меня и закружил под мужское улюлюканье и женские вздохи.

Я обняла его за шею и прошептала:

– Молодец, милый. Я горжусь тобой.

– Спасибо, – хриплым голосом, полным эмоций, пробормотал он и легонько поцеловал меня в губы. Когда он поставил меня на землю, подошла Элли и обняла его, чтобы поздравить.

Роум взял меня за руку.

– Побудь тут, ладно? Я скоро вернусь. Хочу поужинать с тобой перед клубом.

– Не выйдет. Я везу ее домой, чтобы навести красоту к вечеру, – сообщила Элли, сладко улыбаясь.

От брошенного Ромео взгляда ей следовало отшатнуться в страхе, но она лишь шлепнула его по руке, бросив:

– Сможешь побыть без нее несколько часов.

Его глаза угрожающе сузились.

– Я не хочу быть без нее. Я забираю ее, конец дискуссии.

Я обняла его лицо руками.

– Поешь с ребятами и приходи к нам в девять. Пожалуйста… ради меня.

– Прекрасно! Только ради тебя. Но я буду ровно в девять, и лучше тебе быть готовой, – прорычал он и подарил мне огненный поцелуй, прежде чем шлепнуть меня по заднице чуть сильнее, чем можно было бы посчитать заигрыванием. Затем он пошел обратно на поле в мрачном настроении.

– Ну, вот, – вздохнула я. – Теперь он злится на меня.

Элли пожала плечами.

– Переживет.

– Лучше бы тебе быть правой.

– Что думаешь? – спросила Элли, позволив наконец мне открыть глаза перед зеркалом в полный рост.

– Вот это штучка! – прошептала я, глядя на девушку в отражении и ловя хихиканье подруг на заднем плане.

– О да, будь я парнем, обязательно подкатила бы к тебе! – пошутила Касс, облизнув языком губы.

– Я же говорила, что я – лучшая, – самодовольно заявила Элли.

– Так и есть, – подтвердила я, все еще пораженная зрелищем.

Элли определенно преуспела. Я даже не узнавала девушку, которая на меня смотрела. У нее были длинные гладкие волосы с легкими волнами на концах. Пряди цвета карамели и кофе создавали ощущение поцелуев солнца, а ее кожа светилась бронзой. Макияж смоуки-айз делал ее золотисто-карие глаза выразительнее, а ее фигуре в виде песочных часов необыкновенно шло короткое облегающее черное платье без бретелек с вырезом сердечком. Образ завершали высокие черные ковбойские сапоги.

Разглядывание в зеркале прервал рьяный стук в дверь, и в комнату вошла Кейт.

– Эй, Элли, Роум и ребята ждут тебя внизу. – Кейт удивленно моргнула. – Молли… С трудом тебя узнала. Сногсшибательно выглядишь, дорогая.

– Спасибо, Кейт, – поблагодарила я, густо покраснев.

Спускаясь по лестнице, я увидела внизу Ромео, одетого в темные джинсы с низкой посадкой и красную клетчатую рубашку, рукава которой были закатаны до локтей. Он был просто великолепным.

Остин, по классике во всем черном, заметил нас первым. Я наблюдала, как его глаза расширились, когда он понял, что девушка позади – это я. Беззаботно прислонившись к двери, Роум шутил с Джимми-Доном. Когда Рис начал постукивать моего парня по руке, тот повернулся к нему и раздраженно нахмурился, но Рис проигнорировал его суровый взгляд, молча указав в мою сторону.

Как только Роум обратил свое внимание на меня, я почти рассмеялась над его реакцией. Он отскочил от двери и протиснулся к подножию лестницы. Пока я спускалась ступенька за ступенькой, во мне росла уверенность. Если чрезмерное благоговение на лице Ромео можно считать за подсказку, то план Элли точно сработал.

Когда я добралась до нижней ступеньки, мы были почти одного роста. Я прикусила свой большой палец, смущенно ежась под всеобщим молчаливым вниманием.

Незаметно руки Ромео потянулись вперед и схватили меня за попку. Искры желания летели из его полыхающих карих глаз. Он рывком притянул меня к себе, и в это мгновение стало очевидно, что сегодняшний вечер станет испытанием для нашего самообладания. Все внутри меня болезненно сжалось от желания, восхитительный жар охватил мое тело. И по ощущению грубых, блуждающих рук Ромео и вжимающегося в мой таз напряженного члена, мой парень тоже пытался не утратить контроль.

Склонившись, Ромео прижался своими мягкими губами к моему рту, и я поиграла с прядями волос у него на затылке.

– Черт, Мол, – прошептал он. – Своей красотой ты испытываешь мою выдержку. Как, черт возьми, мне пережить этот вечер? Мне придется отбивать от тебя парней палкой. Если они хоть на секунду взглянут на тебя, им придется иметь дело со мной.

– Мне нужен только ты, малыш. Ты знаешь это, – заверила я, и спокойствие отразилось у него на лице. Я взяла его за руку. – Пошли. Я с нетерпением жду, когда ты научишь меня танцевать тустеп.

Он засмеялся и обнял меня за шею.

– К черту тустеп. Прямо сейчас я мечтаю, как всю ночь напролет ты будешь прижиматься ко мне в медленном танце.