✧⁠*⁠。Часть 7

— Со мной, что хотите делайте, а его тронуть вы не посмеете, — губы врача были сжаты в тонкую линию.

Король помолчал, вращая в руке перо. — Я имею полное право казнить вас за дерзость, однако не буду, — Арсений поглядел на врача исподлобья, — вы прекрасно заботитесь об омеге.

— Я делаю это уже шестнадцать лет. И всё наше лечение пошло насмарку, весь многолетний труд, — процедил доктор, хлопая рукой по колену.

Дмитрий Темурович поглядел на альфу, едва не шипя. На деле врач ужасно боялся, ведь знал, что король — кровопийца, каких нужно ещё поискать. Но в глубине души у врача теплилась надежда, что Арсений сможет искренне повиниться, и она вселяла в доктора неистовость.

— Он спал, когда вы позвали его на обед, я попросил у слуги час, потому что омега выпил снотворное, но нет, вы не могли дать отдохнуть вашему суженому после дороги и такое короткое время.

— А я должен был знать, что он болен? — повёл бровью Арсений, дивясь храбрости врача.

— Он пришёл на обед, в новое место, один, а вы напоили его, напоминаю, в нём было снотворное, — Дмитрий Темурович выплёвывал слова, глядя на короля немигающе, — и изнасиловали, посчитав, что этот ребёнок оскорбил вашу честь, — доктор не собирался говорить мягко и сглаживать углы.

Король попросту не заслуживал иного разговора.

— Что вам не понравилось? Молчал? Долго ел? Или раскладывал все кусочки в тарелке по цветам? Или спросил что-то не то? — губы врача презрительно дрожали от злости, — Он так ждал встречи со своим женихом, мечтал о хорошем, ласковом альфе…

Король заморгал, отложив перо к стопке бумаг.

— И что я могу сделать, чтобы помочь ему? — Арсений откинулся на спинку кресла, но на врача уже не глядел. «Неужто!» — обомлел на секунду доктор, но тут же нахмурился вновь. — Я спросил, что? — король повторил вопрос ровно, но поправился в кресле. Дмитрий Темурович молчал, смотря, как ёрзает в кресле альфа. Доктор решил выдержать паузу, чувствуя, что самое время кусать. — Я спрашиваю, что он любит? Я подарю, принесу, — поводил небрежно рукой Арсений, но опытный глаз врача увидел, как дрогнули королевские пальцы.

— Чтобы понять, что он болен, вам нужно было подослать слугу подглядывать за нами через дырку в стене, а потом заставить его же выкрасть таблетки.

Король поднял брови.

— А сейчас ты уже нарываешься...

— Ваша злость ослепила вас, Ваше Величество, — продолжил Дмитрий Темурович, словно не слыша угрозы, — вы искали повод, чтобы в очередной раз показать свою силу, но лишь ранили и без того больного омегу.

Арсений стукнул кулаком по столу.

— Что ты себе… — альфа выдохнул рвано, — я хочу помочь ему, я его альфа.

— Боитесь новой войны, Ваше Величество?

Король подскочил, схватив доктора за грудки. Но тот лишь приподнял голову, прожигая Арсения взглядом.

— Дело не в войне, — рявкнул король, — я признал вину, и это значит, что я буду нести за него ответственность.

Арсений опустил доктора на стул, а сам подошёл к окну, оперевшись руками на подоконник.

«Достойный рыцарский поступок», — хмыкнул про себя Дмитрий Темурович, рассматривая, как ссутулились всегда идеально прямые королевские плечи.

Воцарилось молчание.

— Он простил вас, вот так быстро, после всего, — Дмитрий Темурович заговорил тихо, — и это ли не чудо?

— Тут ты прав, чудо, — развернулся Арсений, смотря куда-то в пустоту.

— Бог даровал вам его, а вы сами чуть его не убили. Сколько крови он тогда потерял.

Арсений молчал. Доктор читал ему морали, но отчего-то сил защищаться и кричать не было, внутри всё словно стянулось узлом, мешая двигаться, говорить, дышать.

— А что сейчас? Рана затянулась? — спросил ровно альфа.

— Прижгли, сейчас почти зажила, — ответил доктор невозмутимо.

Арсений поднял бровь.

— Прижгли?

Доктор кивнул, наблюдая, как пытается натянуть маску король.

— Он сможет родить?

— Вы спрашиваете это только сейчас, — хмыкнул Дмитрий Темурович, — он ещё даже не тёк.

Король опёрся на спинку кресла, скрипнув зубами.

— Но внутри теперь всё цело, а важные репродуктивные органы не пострадали.

Арсений выдохнул громче, чем хотел.

— Должен вам сказать, Ваше Величество, ваш жених даже не понял, что именно вы сделали с ним. Он спрашивал меня каждый день, почему вы раздели его и сделали больно.

Король сморщился и запустил руку в волосы, лохмача себя.

— Так что особенные черты и отсутствие опыта спасли Антона, потому что любой другой омега уж точно выжил бы из ума, — выдохнул врач, постучав пальцами по столу.

— Довольно! — рыкнул Арсений.

Дмитрий Темурович помолчал, наслаждаясь произведённым эффектом.

— И почему я должен повторять свой вопрос? — вдруг сощурился злобно король.

— Можете пока приносить ему небольшие подарки, дальше — посмотрим, — закивал врач, помня прекрасно, что хотел знать король.

— И это помощь? — не понял альфа.

— Вы же хотите понравиться ему? — наклонил голову Дмитрий Темурович, — Или останетесь в его памяти таким, какой есть сейчас?

Король вдохнул громко. Какая-то часть его твердила наброситься на врача и размазать того в лепёшку, но другая просила оставить в живых, видя в докторе единственный шанс сделать шаг навстречу омеге.

— А что он любит? Цветы? Украшения? Одежда?

Доктор ухмыльнулся и посмотрел на Арсения.

— Последнее, что он просил у меня, был набор для плетения из бисера.

Король поморгал. Ответ был неожиданным и в то же время ожидаемым. Вряд ли такой особенный омега ценил что-то из предметов роскоши, за которыми гонялись все придворные омеги.

— Хорошо, понял, достану набор, — альфа плюхнулся в кресло и глянул на врача устало, — что ещё хотел?

Доктор пожал плечами.

— Пока особенно ничего не просил, но, если ещё захочет чего-то, дам вам знать, Ваше Величество.

***

Тошка, проснувшись и вкусно позавтракав, пошёл к столу за раскраской и вдруг увидел столь желанный набор.

Омега восторженно охнул, разглядывая коробку. Вдруг из-под крышки выпала маленькая записка.

— Этот набор для тебя. Твой Арсений, — прочёл вслух княжич и улыбнулся.

Тоша посмотрел на доктора и повторил одними губами: «Арсений».

Теперь каждое утро омегу встречал маленький прекрасный подарок. Альфа дарил Антону вещи для рукоделия, игрушки и восхитительные букеты. А однажды король заглянул и сам.

Омега вязал из плюшевой пряжи игрушку, когда услышал неожиданный скрип двери.

Антоша не оглянулся, подумав, что это возвратился Дмитрий Темурович, но не услышал привычного голоса и замер. Княжич медленно повернул голову и увидел в дверях Арсения.

— Здравствуй, — начал тихонько альфа.

За все эти дни, придумывая для княжича подарки и милые подписи, альфа почувствовал, будто не узнаёт сам себя. Выбирая очередные нитки или коробки с бисером, Арсений вдруг словил себя на мысли, что непременно хочет делать это сам, не поручая никому из прислуги. Альфа едва ли не с ужасом осознал, что думает, сидя на очередном заседании и приёме, как завтра подпишет подарок Тоше. Король охотнее поверил бы в сглаз и проклятие, чем в то, что постепенно влюбляется в маленького невинного княжича, хочет не просто дарить подарки, а видеть его чаще, касаться, чувствовать запах.

Омега спрыгнул со стула и помахал королю ладошкой, смутившись.

— Спасибо большое за подарки, мне всё нравится: и бисер, и вот, вязание, — Антоша показал королю наполовину связанного голубого медведя.

— Какой красивый, — улыбнулся Арсений, — ты большой молодец.

Король шагнул в комнату, но расстояние с омегой держал.

— И за цветочки спасибо, — Тоша понюхал пышный букет, осторожно потрогав пальцами лепестки.

— У меня есть для тебя ещё один подарок, — альфа присел на одно колено.

Тоша насторожился, не поняв действий альфы.

Арсений достал из кармана бархатную коробочку и раскрыл.

Омега захлопал глазами — на омегу смотрело, поблёскивая бриллиантом, помолвочное кольцо.

— Это непростое колечко.

— А золотое, — продолжил шёпотом княжич, и Арсений прыснул.

— И это тоже, малыш.

Альфа поймал взгляд омеги и спросил: — Будешь моим мужем, Антоша?

Княжич прикусил смущённо губку и закивал.

— Да, буду, конечно, — улыбнулся Тоша.

Арсений не мог не улыбнуться омеге в ответ. Король бережно взял ручку княжича и надел на изящный пальчик кольцо. Омега любовался дорогим украшением, но вдруг охнул.

— Арсений…

— Да, — альфа поднялся, осторожно беря омежьи ручки в свои.

— Ведь я уже твой жених, — захлопал ресницами Тоша.

— Я просто хотел, чтобы ты сам сказал, что согласен, — улыбнулся король, целуя каждый палец Антона.

Омега засмущался, краснея. Арсений же любовался своим красивым застенчивым женихом, даже не думая отвести взгляд.

— А пошли уточек посмотрим? — попросил тихонько омега, — Мне сказали, что сегодня выпустят оранжевых из домика.

— Конечно, пойдём, — король закивал, но от омеги не отстранился.

Арсений не мог отпустить маленькую руку любимого и разорвать показавшейся вдруг такой ценной связь.