36. Закончи сейчас

 Я его видела, определенно точно я видела Сашу. Это не было видением. Не могу определиться, принесло это мне сил или добавило еще больше нервозности, но он тут был. Хотя я и не просила.

Марк говорит речь, но я его не слушаю. Там все очевидно: он в сотый раз для народа и в первый раз вживую перед этим народом говорит о нашей помолвке. Я жду, когда сама смогу вставить слово или, точнее, поставить точку, сказать абсолютно противоположное.

Ноги трясутся, а сердце бешено стучит от предстоящей мне миссии. Но я стараюсь улыбаться, чтобы не подавать виду. Не надо было надевать каблуки, не надо было добавлять себе причину для беспокойств.

Через секунду Марк заканчивает речь, все в зале ему хлопают, и только Полина хочет убить его. Он приобнимает меня, улыбаясь и уводя от музыкантов, у которых он взял микрофон. Я парализована, а мне нужно прямо сейчас сделать то, ради чего я здесь. Конечно, благотворительность тоже одна из причин, но есть кое-что еще очень важное.

Я убираю от себя руку Марка и возвращаюсь к микрофону, прося музыкантов не начинать играть. Марк подходит ко мне с непонимающим и недовольным лицом.

— Что ты делаешь? — Говорит он тихо, почти шипя.— Имею право, это же и мой бал, — отвечаю ему в микрофон, отчего все люди снова поворачиваются в нашу сторону.

Марк скрещивает руки на груди и встает в метре от меня, оглядывая вновь собравшуюся толпу, которая ждет. Ждет, что же я скажу.

— Всем еще раз добрый вечер. Благодарю за то, что вы все пришли. Также спасибо тем, без кого этот вечер не состоялся бы, — смотрю на Полину, которая кивает мне и улыбается. Мама с папой тоже меня поддерживают. — Всю свою жизнь я думала, что точно знаю, что меня ждет в будущем. Точно знаю, к чему я иду и к чему стремлюсь. Но на самом деле я ничего не знала и постоянно совершала одну и ту же ошибку: закрывала глаза на то, что меня не устраивало. Просто плыла по течению, не пыталась исправить то, что мне не нравилось. В конце концов, просто не обращала на это внимания. Меня все устраивало, но это неправильно. Это трудно назвать полноценной жизнью.

Мои глаза останавливаются на Ане: она с интересом слушает, слегка нахмурив брови, будто не понимает, о чем я говорю. Будто никогда сама не говорила, что мне нужно чаще выходить из дома, знакомиться с людьми, меньше смотреть мелодрамы, сидеть в четырех стенах, почитывая очередную книжку.

— Так вот, к чему я это, — запинаюсь я. — Когда я все-таки выхожу из этой своей скорлупы, происходят невероятные вещи, и они мне по-настоящему нравятся. И даже если до этого у меня был жуткий стресс и страх, все это пропадает. Конечно, нужно знать меру, — усмехаюсь я. А то вдруг проснешься после своего необдуманного поступка в постели с незнакомцем. Мне ведь просто повезло, но я могла так сильно ошибиться, что сейчас неизвестно, что со мной было бы. — Я о том, что нужно знать, чего ты на самом деле хочешь и быть собой, принимать решения по истинному желанию, а не из отчаяния.

Я вглядываюсь в лица гостей, но многие из них пусты. Я говорю как со стеной, но мне все равно. Я обращаюсь к самой себе, изливая в то же время душу своим родным и близким. Сегодня моя исповедь, сегодня я буду честна перед собой и любимыми людьми.

— Лучше поздно, чем никогда. И я прошу прощения у своих близких за то, что так вышло, — я пожимаю плечами. — Мне очень жаль, что я не сразу поняла, чего хочу. Но с этого момента... — меня одергивает Марк, вставая между мной и микрофоном.— Что ты несешь? — Он все еще притворно улыбается, чтобы сохранять уверенный в себе вид и не спалиться перед людьми.— Отойди, я вообще-то еще не договорила.— Лучше закончи сейчас, — Марк делает шаг в сторону, не отрывая от меня глаз, и переводит взгляд на всех вокруг.

Никто не понимает, что происходит. Что же, действительно пора закончить прямо сейчас. Я откашливаюсь, поправив микрофон.

— Свадьбы не будет, — кто-то удивленно восклицает: «Что?», но в целом все шокировано и безмолвно поднимают брови. — Помолвка отменяется, спасибо за внимание.

Снимаю кольцо и поворачиваюсь к Марку. Он удивлен и очень зол. Замечая смятение гостей, парень поправляет пиджак и подходит к микрофону.

— Прошу прощения, небольшое недоразумение, — Марк отворачивает микрофон в сторону и сильнее хмурится, хватая меня за руку. — Поговорим? — Отдергиваю руку.— Нет, Марк, — он приподнимает брови, поджимая губы.— Очень интересно, — нервно смеется он. — Ты сделала выбор, и боюсь, простого «прости» для твоих родителей будет недостаточно в таком случае.— Лучше беспокойся за себя, Марк, — я стараюсь держаться спокойно, но в горле встает ком.

Папа подходит к нам с серьезным видом, держа руки в карманах. Мама идет вместе с ним, но старается быть чуть дальше от происходящего. Здесь же оказывается и Аня.

— Что вы тут устроили? — Негодует Макаров-старший, подошедший следом за сестрой.— Ваш сын угрожает моей дочери, я такого не потерплю, — пока папа говорит и стреляет глазами в Марка, мама вытягивает меня из эпицентра разборок. Мы встаем с ней чуть поодаль и наблюдаем за конфронтацией между отцом и Марком, который все также выражает свое недовольство.— За все надо платить, Алексей Владимирович. Вы бы подумали об этом, прежде чем предавать моего отца, — Марк не собирается отступать.— Марк, замолчи, — басит его отец. А я удивляюсь вместе с парнем из-за того, что Макаров-старший не на его стороне.— Так значит? Они наплевали на нас, оставили бедствовать, из-за них ушла моя мать...— Это неспортивно, Марк, не веди себя как ребенок. Твоя мать тут совершенно не причем.— Вик, ты можешь уже идти, мы сами разберемся, — шепчет мне на ухо мама, все еще держа руки на моих плечах, пока Макаровы ругаются между собой.

Кольцо до сих пор у меня в руке, и когда мама замечает это, то забирает его у меня. Я поворачиваю голову в ее сторону, она мягко улыбается и кивает. Киваю ей в ответ и утягиваю Полину за собой, направляясь в сторону кухни. Для подруги будет в радость врезать Марку, поэтому действительно лучше уходить. Я выполнила свою часть.

Пока мы уходим, вдруг слышатся шокированные вздохи и всеобщее затишье, что заставляет нас с Полиной обернуться. К разбирательству присоединился мой брат, оставив жену около ее подруги. Марк успел передвинуться в другое место, но он удивлен не меньше, чем все вокруг. Рядом с ним прилегла, упираясь рукой в пол, Аня, которая скрывает ладонью свое лицо. Что произошло? Он ее ударил? К сестре подбегает мама, а я стремительно направляюсь к Марку.

— Как ты можешь, урод! — Я толкаю его в грудь, а парень мотает головой, все еще пораженный произошедшему.— Это случайно вышло!— Случайно? Случайно?! — Меня сзади кто-то подхватывает и уносит на пару метров назад, но моя ярость уже заполоняет все мое тело.

Меня ставят на пол, я оборачиваюсь и вижу, что это Рома. Он продолжает держать меня, чтобы я снова не понеслась давать сдачи за Аню, которая уже встала при помощи мамы.

— Чтобы я тебя больше не видел рядом с моей семьей, понял? — Говорит мой отец, четко проговаривая каждое слово, пытаясь быть как можно строже и серьезнее.— Живо на выход, — приказывает парню Макаров-старший, пока Марк снова пытается доказать чуть ли не с пеной у рта, что это все случайность. — Мне жаль, Алексей. Меньшее, что могу сделать, — это увести его. Поговорим еще, — папа кивает ему, повторяя его крайние слова.

А Марк еще больше бесится и с грозным видом уходит, скрываясь за дверью. Я смотрю на Аню, которая стоит рядом с мамой, подходя к ней. Я увожу сестру на кухню, потому что ей нужен лед. Срочно.

К нам присоединяется Полина, которая этот лед и пошла искать. Родители, видимо, остались успокаивать гостей. Гости! Надо так опозорить Аню, чтобы при всех ударить ее. Ненавижу, что за придурок?

— Не хмурься так, он действительно не специально ударил, — пытается улыбнуться Аня, все еще прикрывая ладонью ушибленную щеку.— Вот только не надо защищать его, с каких пор ты его защищаешь? — Фыркаю я.— Я адекватно оцениваю ситуацию, — вздыхает сестра. — Просто кто-то любит размахивать руками и не смотреть по сторонам. Сама виновата, не надо было подходить к нему. Но я так хотела его пнуть или толкнуть, — она издает смешок, а Полина уже прибегает с каким-то парнем-официантом, который подает лед.— В итоге получила ты, — разочарованно выдыхаю я, чувствуя некоторую вину.— О, приветики, спасибо большое, — Аня подмигивает подошедшему парню, беря пакет со льдом и прикладывая его к покрасневшей щеке. Парень смущенно улыбается, но с тревогой оглядывает ее.— Я бы ему треснула по яйцам, но свидетелей много, — злая Полина, облокачивается на стол, скрещивая руки на груди.— Ты как? — Спрашиваю Аню, убирая с ее лица волосы, которые мешаются.— Все отлично, просто неожиданно, — усмехается она. — Вик, он даже не видел меня, в порыве задел ручищей.— А в десятом классе он тоже не заметил, что... — чуть ли не рычу я, но останавливаюсь. Мы не говорили с сестрой о том инциденте с ней и Марком. Мои слова заставляют сестру задуматься. Ее это крайне удивляет.— Ищи плюсы, — растерянно говорит Аня. — Во-первых, он теперь нас точно не тронет. Ударил девушку на благотворительном балу при всех — кошмар. Для прессы скажу, что он специально ударил. Во-вторых, это его подкосило, я заметила. Он не привык марать руки. Ну, а в третьих, — она игриво играет бровями, переведя взгляд на официанта. — Так приятно получать вашу заботу.— Ты неисправима, — выдыхаю я, слегка улыбаясь ее поднявшемуся настроению.

Я зла на Марка, поверить не могу, что он случайно ударил ее. Имбецил!

— Со мной ничего не случится, — Аня запрыгивает на стол, сменив руку, которой она держит лед у щеки. — Иди к своему красавчику, он тебя заждался уже, — я приподнимаю брови, и сестра смеется.

Да, я видела, как она разговаривала с Сашей. И признаюсь, даже приревновала, потому что моей сестре всегда доставались все парни. В школе многие из них знакомились со мной, чтобы потом познакомиться с Аней. Меня это очень задевало, а потом привыкла.

Конечно, сейчас не тот случай, и мне даже как-то стыдно за то, что я ревную его к ней. Что же поделаешь с тем, что Аня очаровательная девушка и может добиться любого без усилий и лишних слов.

— А ты? — Спрашиваю я.— У меня тоже есть свой красавчик, — сестра поглядывает на того официанта, который уже отошел от нас, разговаривая с другим официантом. — Ты видела его серьгу? — Говорит Аня шепотом. — Я растаяла быстрее, чем этот лед, — и смеется. Я присоединяюсь к ее веселью, но потом настроение пропадает.— Прости, Ань, что так получилось.— Мы его как-нибудь побьем, — добавляет Полина.— Ценю, девчонки, — улыбается Аня. — Не переживай, Вик, все хорошо.— Точно? — Я поправляю платье, пока Аня спрыгивает со стола.— Точно.

Я обнимаю ее. Между нами с Аней очень редко бывают такие моменты. Моменты, когда мы настолько близки, трогательные моменты. Мы привыкли к общению с подколами, ее вечными разговорами о парнях и о моей личной жизни, с наставлениями и недовольствами. Но это нас не напрягает, мы жить без этого не можем. И от этого сильнее любим.

Сестра отстраняется и прикладывает лед к щеке, которая выглядит не такой опухшей и красной, как в первые минуты.

— Иди уже, — улыбается Аня. На моем лице тоже появляется улыбка. — Я что, зря вас познакомила?— В каком смысле? — Приподнимаю я бровь.— Если бы не я, если бы я не потащила тебя в тот паб, вы бы ведь так и не познакомились. Считай, это я свела вас, — я закатываю глаза, а Аня обнимает меня. — Все, беги, — хлопает по спине, размыкая объятие. — Не смей приходить раньше обеда, ты заслужила жаркую...— Так, все ухожу, — поднимаю руки вверх, сдаваясь, чтобы Аня не договорила свою пошлую мысль. А сестра смеется. — Пойдем, Полин.

Полина ухмыляется и идет впереди меня к черному выходу. Я крайний раз оборачиваюсь в сторону сестры: к ней уже подошел тот парень-официант. Сестра машет мне, не прерывая разговора с ним, я улыбаюсь ей в ответ и выхожу.

Сумбурный день. С одной стороны, я чувствую облегчение, потому что свободна от Марка, но с другой стороны, раздражена его же поведением. Если моя сестра за все пять лет, моя родная сестра-двойняшка, не смогла рассказать мне о том, что Марк и ей причинил вред в школьные времена, то как я могу быть уверена, что она и сейчас не скроет от меня всей правды? В любом случае, это видели и родители. Если бы он действительно ударил ее, думаю, реакция была бы сильнее. Или нет, и я пытаюсь лишь сгладить острые углы. Надеюсь, я узнаю правду. Хотя лучше всего, если Марк послушает моего папу и больше никогда не появится в нашей жизни.