35. Агент под прикрытием

С каждым разом я все больше понимаю, что жизнь всегда была простой только в детстве. В то время, которое мы даже не помним. А вот чем старше, тем все сложнее и сложнее. И сколько бы ты не прожил (говорю, как восьмидесятилетний старик), каждый раз удивляешься всему вокруг, тому, насколько все сложно.

После нашей встречи с Викой в квартире я много думал. Больше всего в голову врезались ее слова: «Я упустила еще один очень важный момент». Момент, о котором она не стала говорить при мне. Я при помощи всех возможностей своего мозга так и не смог придумать из-за чего.

После того, как этот Марк сам позвонил мне и посоветовал держаться подальше от Вики (очень сильно посоветовал), я залез в Интернет. Опять же по его совету, потому что сначала я не понял, что за бред он несет. Естественно, статьи там были достаточно новыми. В них они были вдвоем как настоящая пара. Я вспылил, мягко говоря. Очень мягко говоря.

И вообще, зачем ему было звонить мне? Я вспомнил, что видел его один раз возле паба с Тимуром. Слишком аккуратный и прилизанный вид, дорогая машина, в которой он потом скрылся и уехал после того, как передал денег Тимуру.

Тимур так и не ответил мне, кто это был и что за деньги. Да, это был тот день, когда мы целовались с Викой на трезвую голову. Наверное, это еще одна причина, по которой я запомнил все, что показалось странным.

И почему Полина обвиняла меня в помолвке Вики? Не то, чтобы мы очень с ней ладим, ей, наоборот, за радость обвинить меня в чем-нибудь.

Не знаю, я словно все упустил. Двоякое ощущение. И тут можно рассуждать, сколько хочешь, но я заканчиваю с этим. Неважно, почему это произошло. Была бы важна только одна причина: если бы она любила его или хотела все-таки заключить брак по расчету. А это именно так.

И я понял самое главное: Марк — мудак, портящий жизнь Вике не в первый раз. Кроме того, Полина рассказала оставшуюся часть истории и схему действий на сегодняшний день. Она вместе с Никитой была у меня после нашей встречи вчетвером. Изначально меня вообще не было в их плане, но друг настоял на обратном.

Сейчас уже пятница, в самом разгаре благотворительный бал, который устраивается не только в честь благотворительности, но и в честь помолвки. Но помолвка планируется быть сорванной.

Меня попросили ребята отвезти ее домой после бала, заодно и продолжить разговор. Вика сказала, чтобы я задавал вопросы после того, как все закончится. Я не хочу у нее ничего спрашивать. Меня интересует только настоящий момент.

Вчера Никита сказал: «Прекрати думать уже, действуй и не дай этому мудаку забрать ее у тебя». И я задумался над этим. Я слишком много думаю, этот круговорот мыслей не дает мне трезво смотреть на ситуацию. Хотя, казалось бы: раз думаешь, значит, рассуждаешь; раз рассуждаешь, значит, лучше понимаешь. Но нет, здесь думать нельзя. Нужно прислушаться к себе и уже идти напролом. И пока Вика нуждается во мне, пока это все имеет смысл, я буду идти напролом. Мы оба — она и я — совершали ошибки. Было бы проще закрыть на все глаза и уйти, но я понял, что мне нужно остановиться.

И остановиться я хочу с ней, потому что бессмысленно отрицать мое влечение к ней, мою привязанность. Как я уже выяснил, этот самообман не приводит ни к чему хорошему. Вика открыла мне глаза на многое. На что-то ей прямо пришлось ткнуть, до чего-то я дошел сам.

Она спросила: «Что изменилось в тебе?». Наверное, ничего. Просто до меня дошло, что половина моей жизни на протяжении нескольких лет оказалась фальшивой и ненастоящей. Все было тем, что помогало выживать с той болью, которая никак не хотела исчезать насовсем, все было пустым и простым.

Но жизнь сложная штука, верно? Простым может быть лишь то, что не имеет значение, либо то, что решает проблему временно. Для настоящего решения проблемы нужно переступить через себя. Будет сложно, но будет стоить того и это будет по-настоящему.

— Заверни за угол, — просит Никита, который сидит на сидении рядом со мной и внимательно смотрит в окно.

План для нас с Никитой состоял в одном действии: ждать Вику. Она с Полиной, которая уже там с самого начала как гость, выйдет через черный вход, чтобы не попасться на камеры. Зачем там журналисты? Не суть, меня сейчас они не должны волновать.

Наконец мы подъехали к нужному месту. Все вряд ли бы получилось, если бы не мама Никиты. Ее бригада официантов и поваров обслуживают, так скажем, всю богатую тусовку. Не знаю, совпадение или нет. Так, через нее, можно легко проникнуть в сам зал (и наоборот), потому что, как мне сказали, за черным входом почти сразу расположена кухня.

— Долго нам ждать? — Припарковав машину, я отстегиваю ремень.— Честно, без понятия, — Никита тоже отстегивается и открывает окно.— И что мы будем просто так сидеть? — Слегка недоумеваю я. Я на месте усидеть не смогу. Нервничаю.— Главное — не светиться, — пожимает плечами друг.

Благотворительный бал начался в семь вечера. Мы приехали на полтора часа позже.

— Не переживай, — Никита хлопает меня по плечу, а я вздрагиваю.

Он издает смешок, находя забавной мою реакцию. А у меня душа не на месте, будто сейчас настоящая свадьба в этом здании. Причем моя.

Нет, так точно я свихнусь. Никакой от меня пользы, что я тут сижу. Что я зря надел рубашку? Меня предупредили в последний момент, что на мероприятие я не пойду. Должен я хотя бы один раз посмотреть в глаза этому мудиле.

Я отстегиваю ремень и выхожу из машины. Поправив воротник рубашки, резко выдыхаю и направляюсь в сторону заднего входа. С каждым шагом пульс учащается. Я не шучу.

— Саш, ты куда? — Зовет меня Никита, и я оборачиваюсь, замедляясь. Друг открыл дверь и высунул голову из машины.— Скоро вернусь, — слегка улыбаюсь я, пытаясь убедить и его, и себя в том, что я уверен и знаю, что делаю.— Полина не просто так просила оставаться здесь. Очень просила.— Все будет отлично, — показываю жестом, что все окей. — Меня никто не заметит.

Никита открывает рот, чтобы добавить что-то еще, но я снова отворачиваюсь и уже подхожу ко входу. Хватаюсь за ручку и дергаю дверь на себя.

— Если что, скажи, что ты от моей матери, — кричит напоследок Никита. Киваю ему и скрываюсь за дверью.

Я оказываюсь сразу же на лестничной площадке. Поднявшись, захожу через еще одну дверь уже на кухню. Здесь шумно, каждый занят чем-то своим, работа кипит. Вроде бы благотворительный бал, а готовят как на целый полк.

— Эй, парень, тебе чего? — Передо мной появляется, видимо, один из поваров, который вытирает руки полотенцем и с подозрением смотрит на меня.— Я от Марии Викторовны. Шевцовой, — хорошая женщина, кстати, и готовит сама отменно.

Парень с рыжеватым оттенком волос замирает на месте. Он на вид точно не старше меня. Парень оглядывает меня с ног до головы, кивает и рукой указывает, чтобы я следовал за ним. Все так просто.

— Конечно, у нас хватает официантов, но раз Мария Викторовна все-таки нашла еще одного, лишним не будешь, поверь, — говорит он дружелюбно.— Официантов? — Недоумеваю я.— Да, — смеется он. — Но не парься, эта публику легко задобрить чем-нибудь изысканным, — он растягивает последнее слово с некоторым пренебрежением. — А организаторы — люди приятные, поэтому мы можем потерпеть отдельных представителей, — и усмехается.

Круто, я — официант. Никита специально попросил меня сказать, что я от его матери? Он знал, что так будет? Если да, то я убью его раньше, чем кто-либо другой. Я не собирался работать, тем более на этом благотворительном балу!

Мы заходим в небольшую комнату, в которой парень протягивает мне жилетку официанта и бабочку.

— Держи, — он опирается рукой на стол. И протягивает мне свой бейдж. — Возьми мой, больше нет. И найди Руслана, он расскажет, что нужно делать.— Вообще-то я... — дверь в каморку открывается и меня обрывает девушка примерно его же возраста.— Макс, что... — замечает меня и приподнимает уголки губ, удивляясь. — Привет, а ты кто?— Это у вас прибавление, — улыбается парень, явно обрадовавшись девушке. — Знакомься, это Оксана.— Да, это я, — она подмигивает мне. — Быстро же нашли замену.

Некоторое время смотрю на нее. У нее цветные пряди волос и серьги с черепами, одета как официантка. Значит, вместе будем... так, стоп! Я уже вживаюсь в роль, которая мне не нужна. Макс кашляет в кулак, привлекая к себе внимания. Оборачиваюсь к нему: у него слегка растерянный вид.

— Обычно представляются в ответ, — пожимает он плечами, слегка нахмурившись.— Слушайте, я тут по делу. Мне лишь нужно...— Вы долго тут прохлаждаться будете? — Какой-то мужчина, точно занимающийся здесь готовкой, с серьезным видом подходит сзади Оксаны. — Марш за работу.— Конечно, Сереж, уже идем, — доброжелательно обращается к нему девушка, очаровательно улыбнувшись и пытаясь задобрить. А мне никак не удается договорить! Какой способ будет наиболее эффективным, чтобы Никите точно не поздоровилось?

Мужчина уходит, пригрозив пальцем, вслед за ним уходит и Оксана, ухватывая с собой Макса и говоря ему что-то про рыбу. Парень же крайний раз объясняет мне все, что нужно сделать, чтобы приступить к работе, даже не слушая меня. Так я и остаюсь один в каморке. Придется просто по-тихому слинять, работать я не собираюсь.

Но взглянув на выданную одежду и оставленный на столе бейдж, задумываюсь. Отличная конспирация! Так легче пройти в зал.

Надеваю все, что есть на столе, оставляя бейдж с именем того парня, и гляжу в зеркало. Я, конечно, подрабатывал официантом, но когда это было? Наверное, мне было столько же, сколько этим ребятам, Даже меньше. Я только выйду в зал, гляну одним глазком и обратно. Остановить меня никто не сможет. А пригрозить лишением зарплаты... да я тут и не работаю!

Как можно более непринужденно прохожу мимо всех на кухне и выхожу в зал. Здесь красиво. Столиков нет, как я ожидал, только пару столов с закусками по периметру. Слева музыканты тихо играют классическую музыку. Все девушки и женщины в изящных платьях, мужчины в дорогих костюмах, но людей не так много. Их лица, не выражающие никаких искренних эмоций, напрягают: все дежурно улыбаются друг другу. А смех и подавно далек от настоящего.

Оглядевшись, я вижу недалеко от кухни пустое место, которое очень трудно заметить со стороны зала. Встаю туда, немного скрывшись за стеной, и высматриваю только одного интересующего меня человека.

Я нахожу Вику в противоположной стороне, относительно далеко от меня. На ней недлинное шелковое платье бледного оттенка с бретельками, такого же цвета туфли. Волосы уложены в хвост и слегка подзавиты, благодаря чему открывается вид на верхнюю половину ее спины. Хочется прямо сейчас просто забрать ее отсюда и прикоснуться к ее плечам, спине. Провести рукой вдоль всего позвоночника и поцеловать каждый позвонок. Черт, нужно остановиться, не хватало еще стояка. Хотя боюсь, что уже поздно. Проклятье.

Вика достаточно расслабленно разговаривает с Полиной и еще какой-то парой, которая немного старше по возрасту. Вика часто поправляет пряди волос, которые падают на лицо. Полина тоже замечает это и приобнимает ее. Вика скромно улыбается ей, выражая благодарность. Внутри себя я тоже благодарен Полине за ее содействие.

— Приветики, — звонкий голос подошедшей девушки пугает меня, что я чуть не соскальзываю со стены, на которую опирался.

Свожу брови к переносице, не узнавая ее. Она, кажется, мне знакомой. Девушка наклоняет голову, лучезарно улыбаясь, и в этой улыбке я узнаю Вику. Точно, вроде бы это ее сестра, очень похоже на нее.

— Привет? — Неуверенно отвечаю я, посмотрев по сторонам. Никому нет дела. Прикрытие пока работает, но, видимо, не для этой девушки.— Вика не говорила, что ты будешь работать тут официантом, — хихикает она, встав рядом со мной, также спрятавшись за небольшой аркой.— Я и не работаю, — слежу за девушкой, пытаясь вспомнить ее имя. Что-то на «а». — Аня, верно?— Да, — кивает она. — Значит, бездельничаешь? Или у вас ролевые игры? Официант и клиентка? Официант и девушка-шеф?

Хоть улыбки у сестер похожи, но их поведение совершенно разное. Второй раз встречаюсь с Аней, а она все равно улыбается при любых обстоятельствах. Вика более сдержанная, но точно не менее искренняя.

— Нет, — издаю я смешок, но сразу же вспоминаю о том, что мне нельзя быть никем замеченным. — Меня тут... сильно видно? — Аня пожимает плечами.— Да, нет. Поверь, никто не смотрит на официантов.— А ты?— А я смотрю, — подмигивает она мне. — Я слежу за одним очень симпатичным официантом. У него такая серьга в ухе, — мечтательно вздыхает, схватившись за сердце.— Весело проводишь время, — улыбаюсь я.— Не совсем, — изображает девушка грусть. — Мой кавалер всячески мешает мне. Если бы знала, что тут будет такой официант, пришла бы без сопровождения.

Негромко усмехаюсь. Аня себе не изменяет: болтает обо всем и ни о чем. Было забавно, когда она пыталась флиртовать со мной. Но забавно это кажется только сейчас, спустя время, тогда мне это не понравилось. Да и мне было не до нее, меня зацепила ее сестра.

Снова нахожу Вику глазами. Та пара уже ушла, но, к сожалению, к ней и Полине (спасибо, что не оставляет их наедине) подошел Марк. Я хмурюсь, смотря, как он говорит им что-то, улыбаясь фальшивее всех в этом зале. Вика же смотрит на него с вызовом. Мы с ней одинаково сильно хотим надрать ему зад. В ней заметна неуверенность. Марк, можешь сдаваться сразу, ты здесь лишний и никому ненужный игрок. Как приятно это прозвучало в моей голове.

Мне становится мерзко от того, что Марк приобнял Вику, поцеловав в волосы. Он отходит, пока Вика недовольно и с неприязнью смотрит ему вслед вместе с Полиной.

— Вика всегда думает о других больше, чем о себе самой, — отрывает меня от наблюдений за этой картиной Аня. Я поворачиваюсь к девушке. Возможно, еще секунда и я рванул бы бить этому Марку морду.— О чем ты?

Аня больше не улыбается во все тридцать два зуба. Ее улыбка стала менее яркой, но более теплой, в некотором смысле грустной.

— Она очень умная и всегда такой была. Только вот пытается всем угодить и забывает про себя, от этого все ее проблемы.

Больше спрятавшись за стеной, я пытаюсь понять, зачем она мне все это говорит. К чему это все?

— Он заставлял ее выбирать, — Аня ведет плечом, заметно погрустнев. — Выбирать между семьей и собственной свободой. Он всегда знает, где надавить, — она ненадолго морщится, будто съела что-то очень кислое.— И что она выбрала? — Спрашиваю я. Аня задумывается, постукивая указательным пальцем в уголок губ.— Трудно сказать. Скорее, она выбрала альтернативный, третий вариант, — она облизывает губы и снова улыбается. — Вооружиться и пойти в контратаку. Получается, она выбрала семью, нос другим развитием событий. И мы, естественно, на ее стороне. Здесь справиться в одиночку невозможно, — пожимает плечами она и, поднося экран телефона к лицу, использует его как зеркало. — А еще я рада, что ты тоже с ней. И за нее, — она убирает телефон и смотрит на меня. — Понимаешь, ей нужен тот, с кем она будет себя чувствовать под защитой как дома. Чувство безопасности и свободы поможет наконец-то ей понять, что ей на самом деле нужно. Подумать о себе.

Я улыбаюсь в ответ, прекрасно понимая, что Аня имеет в виду. Вика может думать о детях, которые остались без родителей, о своих собственных родителях и их проблемах, пытаться узнать что-то о моих личных загонах. Говоря, что я мало рассказываю о себе, она сама остается для меня загадкой. Да, я знаю много о ней, но мне бы хотелось узнать больше мелочей: мечты, желания, предпочтения. Детали.

— Ладно, дам тебе совет, — вздыхает Аня, которая точно не откажется просто говорить и говорить, совсем неважно о чем. — На самом деле, насколько бы Вика не казалась сложной, завоевать ее очень просто, — девушка улыбается и начинается загибать пальцы. — Дима Билан (любовь с детства, не думай даже слова плохого о нем сказать), конфеты «Тоффи» и... — задумывается она, — ах да, и живая музыка, — подмигивает и хихикает. — Очень интересный набор, — я не могу сдержать улыбки, удивленно приподнимая бровь.— Каждому свое, — девушка пожимает плечами. О таких предпочтениях я и говорил, это здорово.— К сожалению, надо возвращаться к своему ненаглядному, — с явным сарказмом в голосе говорит Аня. Я смотрю на часы: мать твою, я слишком долго уже тут, нельзя рисковать.— Да, ты права, я тоже пойду.— Правильно, а то Марк увидит тебя и все провалится.— Значит, он меня знает? — Я подозревал что-то подобное, иначе он бы мне не звонил.

Аня только кивает и, помахав рукой, уходит, оставляя меня одного. Прокручивая в голове наш диалог, еще раз улыбаюсь. Я не зря пробрался сюда.

Нахожу глазами Марка, которому сейчас не до меня. И ухожу сам из зала, затем с кухни, параллельно снимая жилетку и бабочку. Оставляю вещи на первом попавшемся свободном столе и выбегаю, несмотря на недовольные возгласы работающих здесь людей. Простите, ребята, я ведь вам говорил, что я здесь по делу. Мне нужно было увидеть Викторию Алексеевну. Девушку, которая любит музыку, орешки кешью, спать на диване и которая преданно любит свою семью. Девушку, которая безумно дорога мне.