9. Виноват сахар

Теплая погода никогда не была для меня причиной для того, чтобы срочно выходить из дома. А в конкретном случае мне хотелось только лежать и пытаться спрятаться от солнечного света. И это определенно глупо с моей стороны.

После того вечера в пиццерии я встретилась с Полиной на следующий же день, мы договорились покататься на велосипедах. Ветер был очень сильным, а мы гоняли почти по всем районам. Когда я пришла домой вся уставшая, улеглась отдыхать и тут же уснула. А сегодня у меня так сильно болит голова и шея! Продуло, видимо, ведь я еще и читала на балконе утром. Короткое пособие о том, как делать нельзя, если вы любите летом гулять, а не лежать мумией.

Расслабиться и отвлечься от головной боли и боли в шее мне помогают только фильмы и мультики, которые смотрю с самого утра. Время уже часов семь вечера, голова полегче после таблеток и прочего, но шея до сих пор в одном состоянии.

Неожиданно для моего статичного времяпрепровождения звонит телефон. Смотрю на экран: неизвестный номер.

— Алло? — в этот момент переключаю канал телевизора, выключая звук.— Здравствуйте, Виктория Алексеевна, чем заняты? — Саша? Я не занесла его номер, точно.— Умираю, — строю из себя мученика.— Похмелье? — Он смеется, а я закатываю глаза. — Ах, нет, вы же трезвенница, Виктория Алексеевна, — сколько можно меня так называть?— Чего звонишь? — Еще оправдываться перед ним.— Не хочешь прокатиться? — Вздыхаю. — Не вредничай.— Мне, правда, плохо, Саш.— Что-то случилось?— Продуло, наверное, голова тяжелая, шея болит.— Напомни, пожалуйста, тебе же сорок лет скоро, да? — Наигранно смеюсь ему в трубку, на что слышу его смешок и недолгое затишье. — Шутка, мне очень жаль, — действительно? — Может, помочь чем? Я уже просто около твоего дома, — думал, не откажусь от прогулки с самим мистером сексом? Очень убедительно.

И чем он может мне помочь? Если только купить что-нибудь, целый день лежу дома, а так хочется чего-нибудь вкусненького. С удовольствием съела бы целую плитку шоколада. Или нет, целый торт, да хотя бы несчастную конфетку. Мои запасы кончились еще неделю назад, а моя лень однажды сказала мне: «Пойдешь, когда приспичит». Приспичило.

Поэтому без зазрений совести перечисляю парню, что я хочу в магазине. «Аленку», шоколадное «Чудо» и сыр. Приходится ему сказать и адрес, что повышает шанс того, что он может прийти в любой момент в саму квартиру. Но ничего, я тоже знаю, где он живет, сразу вызову туда наряд полицейских, если вдруг чего.

Спустя полчаса на всю квартиру раздается звон от дверного звонка. Хмурю брови и надеюсь, он купил все, что я ему сказала, иначе я за себя не ручаюсь, зубы так и сводит от недостатка сахара. Подхожу к двери, стараясь не поворачивать шею. Открываю и вижу его, собственной персоной — мой носильщик сладостей. Пускаю его на порог, но приходится смотреть ему в грудь или на губы даже при приветствии, потому что голову поднимать мне все еще болезненно, а так близко точно невозможно смотреть прямо в лицо.

— Сейчас принесу деньги, — я беру пакет из его рук и кидаю на островок на кухне, затем ухожу в спальню.— Можешь не отдавать, — слышу его голос, пока копаюсь в своей сумке.

Беру деньги и возвращаюсь в маленький коридор. Он рассматривает картину, которая висит на стене, плавно переходящей в кухню-гостиную. На ней изображены горы, поле и лошадь с всадником. Очень всегда вдохновляет меня.

Я протягиваю деньги, чем обращаю внимание Саши на меня.

— Сексуальные шортики, — ехидно улыбается он.

Хорошо, что дома есть бита на пожарный случай.

— Спасибо, вот деньги, — снова протягиваю их ему.

Он берет деньги и кладет на мой комод в коридоре. Он никогда не берет за просто так, или только если ему не хотят отдавать? Как же с ним сложно.

— Что с шеей? — Он облокачивается на комод и смотрит на меня.— Не могу двигать, — вздыхаю.

Он задумывается, его слегка прищуренный взгляд бегает по мне. О чем он думает? Сдвигаю брови, в попытках вспомнить, где у меня лежит бита.

— Возможно ты не сразу согласишься, ... но это в лечебных целях, — Саша говорит спокойно, с расстановкой, пытаясь уловить мою реакцию.

Не понимаю к чему он ведет, еще сильнее хмурюсь.

— Что? — Держу шею рукой.— Массаж, — удивляюсь, скрещивая руки на груди. — Только шею.— Массажи делают профессионалы.— Тогда я не уйду отсюда, пока к тебе не приедет этот профессионал.

В его глазах проблескивает хитрость. Какой массажист? Какой профессионал? Никого я не буду вызывать.

— Ну и стой! — Резко оборачиваюсь, чтобы уйти, забывая совсем про больную шею.

Зажмуриваюсь, ойкнув от резкой боли. Снова хватаюсь за шею, остановившись на месте и не успев даже шага сделать. Парень отходит от комода и медленно подходит ко мне. Протягиваю в его сторону указательный палец с просьбой ничего не говорить.

— Будь по-твоему, — открываю глаза и плетусь за маслом. — Только шею и плечи.

Мне не хотелось бы, чтобы неизвестно кто приехал и мял меня, когда я лежала бы без верха. А тут свои руки, и верх при нем можно не снимать, иначе убью его и саму себя.

Не видела его, наверняка, самодовольного и радостного лица, но он без лишних слов снимает обувь и садится на диван, кинув подушку перед собой. Массажист на диване, а бедная страдающая девушка на полу, замечательно. Саша берет из моих рук масло, а я завязываю свои волосы в пучок и сажусь перед ним, скидывая лямки от топика с плеч и спиной чувствуя, как он лыбится. Ничего, когда пройдет боль, я тебе так по твоему дружку тресну, что вмиг пропадет желание на ближайший год.

По телевизору я остановилась на каком-то музыкальном канале, который играет все также без звука, поэтому смотрю на неизвестную мне певицу, танцующую в различных костюмах и самых необычных локациях. Меня отвлекает то, что я слышу, как Саша размазывает масло по рукам, а затем переключается на мою шею.

— Ай, ты можешь нежнее? — После моего шипения его движения смягчаются.

Его большие пальцы массируют шейные позвонки, а по моему телу сквозь призрачные оттенки неприятных ощущений из-за больной шеи растекается удовольствие. Как давно мне не делали массаж, а я, признаться честно, не знаю, что может быть наиболее приятно. Если только вечный массаж.

Закрываю глаза от блаженства и теряюсь в пространстве. Как такое возможно, чтобы один человек одновременно не внушал доверия и приносил столько блаженства, что даже не хочется, чтобы это заканчивалось? Просто млею от прикосновений, которые сначала показались грубыми, но сейчас... такие нежные. Словно сзади об меня ласкается самый пушистый в мире кот. Я просто отключилась из реальности.

— Милая квартирка, — говорит он, а я в ответ лишь мычу.

Он усмехается моему бессловесному ответу. Не порть, пожалуйста, мою минуту блаженного спокойствия.

— Теперь полегче? — Спрашивает Саша.

Киваю, и тут же массаж заканчивается. Какого лешего, прошло пару минут всего!

— Халтуришь? — Открываю глаза и хмурюсь от очень яркого света. А в комнате где-то вибрирует телефон. — Твой звонит?— Да, ты не могла бы посмотреть, кто? У меня руки в масле.

Ого, я еще и телефоны ему должна подносить. Так и быть, если массаж продолжится, то я не против. Саша говорит, что он лежит на кресле, который стоит у меня рядом с диваном, поэтому приходится встать. Переворачиваю телефон: Элен. Это кто еще?

— Эм... — стопорюсь я.

Он вопросительно на меня смотрит, пока я не знаю, как ему сказать. Хотя чего тянуть? Звонят тут всякие бабы ему, я не буду посредником между ними.

— Это Элен, — подхожу к нему и протягиваю телефон.

Он как-то сразу стал обеспокоенным, что аж мышца на его руке дернулась. Брови сдвигаются, а потом лицо вмиг разглаживается, и он мотает головой.

— Просто выключи вибрацию, когда перестанет звонить, — с окончанием звонка я делаю то, что он попросил.

Странно, неужели при мне не хочет разговаривать со своей.... не знаю даже с кем. Девушкой? Очередной или постоянной? Его не поймешь. От этой мысли тяжело вздыхаю, растягивая уголки губ как можно больше в стороны. Кладу телефон рядом с ним экраном вверх, чтобы потом не приходилось отвлекаться и сажусь на место. Пытаюсь расслабиться, когда парень продолжает меня массировать, но получается уже не так удачно как до этого, потому что эта ситуация не выходит из головы.

— Кто это звонил? Твоя сутенерша? — Он ухмыляется тему предположению и наигранно смеется, делая паузу после каждого «ха». — Тогда почему ты не взял трубку?— Виктория Алексеевна, расслабьтесь, — в голосе чувствуется явное нежелание разговаривать на эту тему.

Саша начинает круговыми движениями массировать одним пальцем у самого верха шеи. Опять эта Виктория Алексеевна. Недолгая злость на парня из-за его несговорчивости испаряется, заменившись на вновь появившийся кайф от массажа. Снова закрываю глаза.

— Александр, ... как вас там по батюшке?— Андреевич.— Александр Андреевич, вы очень... умеете доставлять удовольствие, — он смеется, а я после высказывания своих мыслей понимаю, что прозвучало с очень жирным намеком, черт.

Прикусываю губу от неловкости. Конечно, я говорю глупости, он, наверное, там нащупывает мои точки и управляет мной, как марионеткой.

— Ну то есть хорошо массируете, — дополняю я.— Я понял, — знаю я, что он там понял.— Если бы не ваша озабоченность, сошли бы за нормального человека.

Он хмыкнул и снова замолчал. Повисла какая-то не самая приятная тишина, мне стало даже как-то неудобно. Он сходил для меня в магазин, делает сейчас массаж, а я мучаю его нежелательными вопросами. Когда-нибудь моя совесть меня замучает.

— Чем занимался сегодня? — Решаюсь сменить тему.— Работал, — коротко и ясно.

Поня-ятно, неужели обиделся?

— Кем ты работаешь?— Менеджером по продажам.— М, а где?— В автосалоне.

Он переходит на плечи, и по телу пробегает новая волна приятных ощущений.

— К чему такие вопросы? — Добавляет он, впервые став инициатором разговора.— А что, нельзя? Ты знаешь, чем я занимаюсь, а я не могу знать?— Можешь. К слову, ты занимаешься благотворительностью, и больше нигде не работаешь?— Нет, — странный вопрос как по мне.— А, ну да, — не успев удивиться его реакции, я получаю ответ: — Ткачевка, все дела.

Понятно, теперь его смущает то, что могу себе позволить не работать.

— Хочешь сказать...— Ничего не хочу сказать. Ты опять напряглась, расслабься, а то толку не будет, — он расправляет мои плечи.

Между прочим, я не выбирала себе, где мне родиться и в какую школу пойти, черт ее подери. Поддаюсь, стараюсь расслабиться, но не получается.

— Какой ты все-таки.... — пытаюсь подобрать слово.— Какой?

Козел, озабоченный козел. Из-за того беспомощного положения, в котором я оказалась, даже боюсь сказать сейчас что-то, свернет мне шею и все, пиши, пропало. Свалился мне тут хер с горы. И зачем я согласилась?

— Ладно, — говорит Саша, не дождавшись ответа.

Поправляет мои лямки, подняв их на прежнее место, а меня на ноги, и сам уходит мыть руки на кухню. Как же тяжело с ним. Хоть задница у него ничего такая.

Захожу в свою спальню, чтобы шарфом закутать разгоряченную кожу. Распускаю волосы и поправляю их, стоя у зеркала. Шее стало легче, но повернуть еще не так уж безболезненно. Разглядывая себя в зеркале, дивлюсь тому, в каком виде я встретила Сашу. Лицо такое, будто я вчера всю ночь гуляла.

— Любуешься? — Через зеркало перевожу взгляд на парня, который стоит в дверях, засунув руки в карманы и облокотившись на косяк.

Кидаю резинку для волос в ящик и, проходя мимо парня из комнаты, хватаю его за запястье. Веду его за собой, а он и не сопротивляется. А я решила, что мне нужна компания до конца этого вечера. Целый день я сижу дома, моими друзьями были лишь телевизор, пульт, еда. С телевизором интересно, конечно, разговаривать, но с живым человеком интереснее. Да, он бабник и козел, а не человек. Но и я не простая, найду способ отбиться, мне уже нечего терять.

Толкаю Сашу на диван, и он садится и внимательно смотрит на меня непонимающим взглядом. Беру пульт и сажусь рядом. Единственная просьба: ничего не комментируй, без всяких там пошлых намеков и без любых смешков, а то пульт полетит тебе в лицо. Включаю звук и переключаю на каналы, где показывают фильмы.

— У тебя очень часто меняется настроение. Может, зря я купил тебе такую большую дозу сахара? — Точно, он же купил мне шоколад.

Встаю с места и, закинув все продукты в холодильник, возвращаюсь обратно с одним шоколадным «Чудо».

— Если хочешь, угощайся орешками, — киваю на журнальный столик.— Спасибо, — говорит парень, улыбаясь, но предложение мое не принимает.

Пролистнув все каналы и быстро допив шоколадный десерт, понимаю: ничего нормального нет. Выключаю телевизор, тяжело вздыхаю и сажусь с ногами, прислонившись к боковой подушке на диване, чтобы я могла смотреть на своего не такого уж и званого гостя.

— Чего сидим? Расскажи что-нибудь, — он приподнимает бровь после моего требования.— Я тебе клоун что ли? — Пожимаю плечами, слегка задумавшись.

До клоуна ему далеко, но он бы мог из него получиться.

— Что ж, — сдается он и отводит от меня свои глаза, рассматривая квартиру. — Что тебе рассказать?

Так просто? То есть я все время жаловалась на то, что он ничего не говорит о себе, а тут... что мне рассказать? Даже не знаю, меня многое интересует. Как он докатился до такой жизни? Что за девушка, с которой он встречался больше года? Кто такая Элен?

— Ты играл когда-нибудь на вечере каверов?

Да, именно это меня волнует больше всего. Я умею выбирать правильные вопросы, и это, конечно же, сарказм.

— Да, давно это было, — его взгляд возвращается ко мне.— Почему сейчас не играешь? — Он ведет плечом и задаёт встречный вопрос:— А ты бы хотела сыграть?— Я?— Да, ты же училась... с Полиной, на пианино.— Я даже не закончила, и лет сто не практиковалась.— Ну, а петь?— Если вдруг тебе захочется оглохнуть, обязательно спою, — он смеется, и у него на щеках образуются милые ямочки.— Почему-то мне кажется, что ты себя недооцениваешь, — закатываю глаза и улыбаюсь.— Вот опять ты перевел тему на меня.— Что? В смысле? — Прищуривается Саша.— В прямом.— Как тебе сегодняшняя погода? — Недоумеваю еще больше, нахмурившись. — Вот что значит перевести тему, я лишь поддерживаю разговор.— При этом, не рассказывая о себе, а допрашивая меня, — он задумался.— Ну, если для тебя это допрос...

Он берет книгу, которая у меня лежала на журнальном столике, параллельно закидываясь парочкой орехов. Делает вид, что читает.

Опять обиделся? Да, что с мужиками в этой Вселенной не так? Сидит и читает. Ему бы еще какие-нибудь модные очки, было бы очень сексуально. Ногой пытаюсь закрыть ему книгу.

— Эй, я читаю, не мешай.— Кто читает с середины книги?

Он улыбается, а я все еще тыкаю ногой в книгу или в его руку, борюсь с желанием коснуться до его лица. Наверное, шоколадный напиток поднял во мне знатно так долю сахара. Саша пытается отпихнуть мою ногу, читая вслух предложения для концентрации внимания.

— Ну все, — не выдерживает он.

Он откладывает книгу на диван, на свободное место и хватает мою ступню, смотря на меня с прищуром. Вытащить ногу из его цепкой хватки не получается. Надуваю губы, делая жалобные глаза.

— Нет, милая, на меня такое не действует.

Саша начинает щекотать, а я с криками «не надо, спасите, помогите» смеюсь на всю квартиру и безрезультатно пытаюсь прикрыть свои голые пятки рукой. А потом... стало даже приятно. Я сдалась и просто плюхнулась обратно на подушку, почувствовав некоторый дискомфорт в шее, но не такой, как с утра. Он отпускает мою ногу и снова берет книгу, не открывая ее.

— Не думал, что ты увлекаешься психологией, — продолжает Саша.— Что за девушка, с которой ты встречался больше года?

Да, перевожу тему, потому что хочу узнать. Не успокоюсь, пока не узнаю.

— Ты действительно хочешь об этом поговорить? — Он все еще не смотрит на меня, но улыбка ушла с его лица и он стал... задумчивым.

Не уверена хочу ли я обсуждать его бывших. Но мне интересно, это миф или реальность. Это невозможно, точнее маловероятно, что человек обладает двумя противоположными качествами: распутность и верность. Разве такое возможно?

— Почему... вы расстались?— Так сложились обстоятельства.— Какие обстоятельства?— Виктория Алексеевна, это не ваше дело. Это давно в прошлом, зачем его помнить?— Как зачем? Это же прошлое, — он поднимает бровь, посмотрев на меня. — Прошлое — это ты. Благодаря ему ты стал тем, кто ты есть. Благодаря ему ты сидишь сейчас именно здесь, а не где-нибудь еще. Как можно его игнорировать? Если ты игнорируешь прошлое, ты наоборот становишься... зависимым от него. Я не говорю, что не нужно жить здесь и сейчас, но как ты можешь жить сегодняшним днем, отвергая прошлое? Помнить — не значит циклиться. Помнить — значит принять все, как оно есть.— Тебе надо поменьше читать это, — он трясет книгой в воздухе и кладет ее на стол.— Я серьезно, Саш. Можешь не рассказывать мне, ради Бога, но...— Я тоже серьезно.

Парень резко и грубо обрывает меня, включая телевизор. Оставляет какой-то непонятный фильм и больше на меня не смотрит.

Черт, может, я все-таки перегнула? Разговоры разговорами, но начинать грузить его тем, как правильно жить, было ужасно. Грустно вздыхаю и перемещаю свое туловище по дивану, прижимаюсь к парню и кладу голову на его плечо.

— Извини

От меня это прозвучало как-то непонятно: и вопросительно, и утвердительно. Но что мне остается сказать? Может, я вправду нажала на больную точку.

— Ты тоже, — пускает меня под свою руку. Его голос ровный, спокойный, не похоже даже, что он рассердился на меня. — Просто давай не будем об этом. Сегодня не планировал обсуждать... такие темы. — С каждым словом чувствую вибрацию от его груди.— А что ты планировал?— Просто хорошо провести время, — Саша треплет мои волосы. — С тобой.— Хорошо, но в одиннадцать, чтобы ты стоял на пороге, — парень усмехается на мою просьбу. — И я не шучу, — поправляю свои волосы после его небрежных прикосновений.— Ладно-ладно, не переживай.

Больше ни о чем таком мы не разговаривали. Фильм оказался смешным, скорее даже, несуразным. В этом мы сошлись во мнениях: фильм затянутый, нудный, для одного раза пойдет. Периодически я вообще закрывала глаза, потому что они уже сильно устали от сегодняшнего киномарафона. Главное сейчас было — не заснуть, как бы тепло и удобно не было около него.