7. Анонимный «благотворитель»

Суббота, час дня, пляж возле озера. Деревянный причал и дым от сигареты. Снова затягиваюсь, смотря куда-то вдаль, выдыхаю очередной клуб дыма и тушу сигарету в импровизированную пепельницу.

— Я тебя по всему пляжу искать должен?

Оборачиваюсь и вижу друга — Никиту.

— И тебе не хворать, — пожимаю ему руку, когда он присаживается рядом.— Мы сегодня с Полиной в кафе собирались вечером, — говорит не сразу. — Присоединишься? — Нет особого желания, но что мне еще делать?— Да, — равнодушно веду плечом.

Молчим. Зачем я согласился? Хотя Полина — девушка вроде адекватная, тем более все равно лучше так, чем опять получать приглашения от Димы побухать. Никита точно не пойдет теперь, а без него там вечно происходит какой-то хаос.

— С кем вчера ушел? — Друг намекает, что я ушел с девушкой.

Да, я вышел вчера с одной слишком пьяной особой, но чтобы посадить ее в такси, уж очень она была плохая, сколько она выпила? Возвращаться не хотелось, поэтому...

— Ни с кем.— То есть мне показалось?— Я отправил ее домой. Она еле адрес-то свой сказала.— Типичная пятница.

Усмехаюсь, и снова тишина. В голове никаких мыслей, только перекати-поле катается туда-сюда, и гудит в висках после вчерашнего.

— Я думаю сделать ей предложение, — удивленно поворачиваюсь в сторону друга после его слов, а на его лице легкая улыбка.

Полине? Предложение? Типа... стать женой?

— Не сегодня, конечно. У меня даже кольца-то нет, — поправляет он себя.— Ты уверен? — Слегка хмурю лоб. Сколько они встречаются? — Спустя полгода? Год?

Он недоумевающе смотрит на меня:— Почти два года уже.

Приподнимаю брови и направляю все свое внимание на воду, плескающуюся под ногами. Два года. Меня что ли заморозили и только вернули к жизни? Когда они познакомились? Это было, кажется, ... да, года два назад. Получается уже и с нашей с ним встречи прошло три года.

— Саш? Все в порядке?— Да, — киваю. — Время летит. — И не говори. Я все равно сделаю ей предложение. Вне зависимости от того, что ты скажешь, — а что я могу сказать?— Я буду лишь рад за тебя, — похлопываю его по плечу, глядя на него.

Он лишь расплывается в улыбке вместо любых слов благодарности.

Наблюдаю за тем, как вдалеке плывет теплоход. Никита знает, как я отношусь к серьезным отношениям: можно и без них прожить отличную жизнь. Если, конечно, Полина скажет ему «да» и не уйдет к другому, что случается сплошь и рядом, то, может, у нее будут красивые подружки-невесты. «Если тебе некуда засунуть свой член, засунь его себе в задницу». Морщу нос. Уйдешь ты из моей головы или нет?

— Не проболтайся только, — я не трепло же. — Как тогда.— Да если бы не я, вы бы так и не начали встречаться, — смеемся.— Да, но здесь точно не вмешивайся.— Я могила, ты же знаешь.— Тогда к шести-семи подъезжай к нашей пиццерии.

Киваю головой. Что же, если он на меня рассчитывает, постараюсь не сболтнуть. И что интересного в жизни долго и счастливо? Двоякие чувства по этому поводу: и рад, и не очень.

После недолгой встречи иду домой. Вокруг вижу все то же самое, что и всегда: магазины, кафе, закусочные, снова магазины, большое количество народа, который сейчас наслаждается только наступившими выходными.

Мимо проходит девушка, которая слушает музыку в больших наушниках и поднимает свой взгляд на меня. Встречаясь с ее зелеными глазами, улыбаюсь ей, а она смущенно опускает голову. Замечаю кольцо на безымянном пальце, и так мы и расходимся как в море корабли. Оборачиваюсь, чтобы взглянуть напоследок. Она просто... идет, будто и не заметила. Что же, не велика потеря.

Чуть ли не врезаюсь в рекламный щит в форме цилиндра. Решаюсь остановиться, будто вычитываю информацию. Оглядываюсь по сторонам: девушка все-таки смотрит на меня и, прикрывая рот ладонью, улыбается. Подмигиваю ей в ответ. Ну и что, что замужем, может, по своей невнимательности я не заметил, что оно не обручальное. Или она специально такое носит, чтобы не приставали по десять раз на дню. Не стоит верить всему, что видишь.

Она стоит на месте, рядом с кучкой людей, ждет, когда загорится зеленый свет светофора, но смотрит она на меня. Она обращает свой взор на билборд, в который я врезался секундами ранее, и с интересом рассматривает его. Потом одаривает меня одобрительными взглядом и улыбкой и, услышав сигнал светофора, что можно идти, уходит, уже абсолютно не обращая на меня никакого внимания. Что ей там так понравилось?

Поворачиваю голову в сторону рекламного щита. Фильм. Ей понравился мой потенциальный вкус в кино? Что здесь еще есть... отдам котят в добрые руки. Девушки всегда ведутся на животных, особенно миленьких котят и щенков. Или вот: шубы, меховые жилетки со скидкой. Очень похоже на правду, но это все мелкие рекламы, она бы их не увидела.

Читаем дальше: «Благотворительный бал, поможем детям из детских домов вместе...» Слишком много хороших вещей на этом билборде. Внизу написано: «Фондом заведуют Виктория Курагина. И Лариса Курагина. Звоните за подробной информацией по телефонам ниже».

Имя «Виктория» заставляет меня задуматься. Мало ли Викторий в этом городе. И имя Ларисы кажется мне знакомым, вроде бы она звонила ей в тот вечер, звали человека на другом конце провода как-то созвучно. Хотя мало ли Викторий и Ларис в этом городе, знакомых между собой.

Сверху на довольно большой рекламный постер уже навешаны другие брошюры. Из-за одной такой выглядывает лицо ребенка. Решаюсь оторвать объявление о продаже роликовых коньков, чтобы разглядеть картинку целиком: красивая девушка обнимает этого ребенка. Кого я надеялся увидеть? Ее? Не знаю, что я хотел от этого объявления, но пальцы уже достают телефон, чтобы набрать номер.

Вглядываюсь в экран телефона, остановившись на секунду. Мне нужно алиби, какая-то цель звонка. Допустим, хочу подкинуть денег на благотворительность, рублей сто, больше на балансе у меня нет. А зачем мне вообще ей звонить? Вика явно меня отшила, а если этот бал действительно ее рук дело, то тем более. То проводит время с незнакомым парнем у него в квартире, то считает это ошибкой, то ворует ключи, то совершает ангельские поступки, помогая детям из детских домов. Что за двойную игру она ведет? Хотя кто из нас без греха?

На автомате нажимаю на кнопку вызова, начинаются гудки, а пульс почему-то учащается. Захожу в небольшой торговый центр, чтобы спрятаться от солнца, возможно, я перегрелся. Да и тут достаточно пусто по сравнению с улицей, где поток людей становится все больше и можно не услышать разговор.

Только бы взяла трубку. В голове образ той девушки, которая сидит с ребенком. И все-таки, зачем я звоню? Я далеко не из тех людей, которые могут просто так взять и скинуть пару сотен на благотворительность, эти пары сотен мне пригодятся для собственного проживания. Но внутри что-то не дает мне сбросить вызов.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — Женский голос, но это не Вика.

Давайте поболтаем, мисс.

— Добрый день, я насчет благотворительного, эм... бала.— Извините, но это было позавчера, — вот как. — Вы хотели что-то конкретное?— Прошу прощения за нескромный вопрос, но с кем я сейчас разговариваю?— Меня зовут Лариса Евгеньевна. Молодой человек, к сожалению, ничем не могу вам помочь по поводу благотворительного бала. Его итоги вы можете увидеть на нашем сайте. Чем еще я могу помочь?— Могу я связаться с Викторией? — Бесполезная херня, чувствую, добьюсь сейчас только того, что меня пошлют.— Ну... а вы кто? — Хрен в пальто.— Я хочу внести... взнос. Анонимно, пожалуйста.— Вы можете сделать это и через меня, без Виктории Алексеевны, — твою мать, девушка, не ломайтесь.— Боюсь, без нее не могу, — закрываю глаза и тру переносицу (что я несу?).— Почему?

Думай, Саша, думай.

— Сумма... крупная, — сто рублей бы у меня с дракой отняли в какой-нибудь Африке. Чувствую, сейчас самого себя кину на деньги.— Подождите, секундочку.

Чего ждать? Топчусь на одном месте, не понимая, в каком болоте я сам себя топлю. Сейчас меня соединят с Викторией Алексеевной, а это окажется сорокалетняя женщина. Или шестидесятилетняя. Придется тогда бросить трубку. А она меня найдет и скажет: «Ну, ты скотина, анонимный благотворитель». И буду до конца дней отчехлять им проценты. Дело хорошее, но все ради чего? Лучше бы с этой Ларисой поговорил. Приятная девушка, пригласил бы куда-нибудь. А я что? Не могу без Виктории Алексеевны, черт меня подери.

— Алло, вы еще тут?— Да, Лариса.— Евгеньевна, — да какая уже теперь разница, мне придется брать кредит и выплачивать, мать твою, крупную сумму некой Виктории Алексеевне. — Какую сумму вы хотите пожертвовать?

Так, теперь нужно выбрать более или менее допустимую кабалу. Сколько лет я выдержу без еды? От дождевой воды умирают?

— Десять тысяч.

Без понятия, насколько это большая сумма для них, но это явно не лишние деньги, пусть теперь эти дети молятся на меня. Вдруг сейчас со счета снимут? Ничего, просто не буду звонить несколько месяцев или даже лет.

— Молодой человек, это не такая крупная сумма, чтобы я связывала вас с Викторией Алексеевной, — может, сама судьба остерегает меня? — Но это не значит, что это мало, нет. Мы примем от вас и пятьдесят рублей, главное, что вы заботитесь о детях, — даже стыдно как-то стало. — Скажите мне, чем Вы будете оплачивать.— Так это... в долларах.

Поздравляю, это конечная станция. Остановка «Долбозвон», осторожно, двери закрываются, не прищемите свои мозги. К чему такие жертвы?! Наверное, я вчера все-таки перепил, ради Бога, мозг, перестань нести чушь, обещаю больше не пить, но перестань.

— Ой, — слышу через телефон, и тишина.

Упала в обморок? Я тоже скоро упаду от своей тупости, забыл даже, зачем я все это делаю. А, точно. Я не могу без шестидесятилетней Виктории.

— Очень щедро с вашей стороны. Запишите, пожалуйста, номер, — наконец говорит Лариса.

Наверное, я перешел на новый уровень вымогательства номеров. Пока я искал глазами, хоть одного человека, у которого можно спросить ручку, понял, что мне нужен и листок. Надо свернуть разговор и записать в заметках.

Получив номер, услышал кучу благодарностей от приятной девушки на том конце провода. Кое-как отвязавшись, набираю новый номер телефона. Была не была. Даже прохладное помещение торгового центра не спасает, ладони продолжают потеть, а нервы сдавать. Отныне я должен всем детским домам мира. Тем более если их устроит и пятьдесят рублей...

— Да, я вас слушаю.

Очень похоже на ее голос. Одно радует: не женщина преклонного возраста, слишком нежный голос, девчачий.

— Привет, — нужно как-то проверить она это или не она. — Да, здравствуйте. Это вы звонили Ларисе Евгеньевне? Сколько вы хотите внести?— Да, я. Виктория Алексеевна, как Ваши дела?— Простите? — Она настораживается.— Прощаю. Так как Вы? — Молчит. Догадалась?— Вы кто? — Либо не верит своим ушам, либо не узнает, либо не она. Как бы проверить?— Это? Парень, которому некуда деть свой член.

Ох, если я не прав, то так сейчас будет неудобно. А может, наоборот? Познакомлюсь с доброй девчонкой, ничего ведь не бывает просто так. Сама зеленоглазая любительница музыки мне указала на этот номер.

— Саша? — Джекпот, дамы и господа. — Ну и как успехи? Нашел куда... деть? — Широко улыбаюсь. Точно она, эти ее наивные шуточки.— Это то, что ты хочешь обсудить? — Слышу ее недовольный вздох. — Так как дела?— Дурак ты. Врать о взносе, чтобы снова поиздеваться?— С чего ты взяла, что я вру? — Прикусываю губу. Вторая часть предложения, видимо, меня не смущает.— М-м, значит, крупная сумма?— Не очень, — может, она не в курсе, что я наговорил?— Судя по сообщению, очень большая. Так и запишу: десять тысяч долларов от... похотливого козла?— Ну почему сразу козла?— Хорошо, онанист подойдет? — И снова мимо.— Не подойдет.— Тебе самому-то не противно? Врать?— Может, у меня нет долларов, но на такое дело есть тысяча рублей, — вздыхает. Я и так на косарь расщедрился, что ей не так? — Две? Три?— Саш.— Да? — Сейчас скажет, что думала обо мне, скучала.— Ничего. И да: мои дела — лучше всех, — не притворяйся, я знаю всю правду.— Очень надеюсь. Чем занята?— Разговариваю с лжецом.

Вживую, наверное, получил бы от нее пощечину за такой звонок. Сила ее желания убить меня, наверное, превосходит все границы.

— Кто ж виноват, что поговорить с тобой можно только за доллары.— Чтобы мне не приходилось разговаривать со всякими шутниками, — нет, детка, я лишь экспериментатор.— Тогда тебе должно быть приятно мое внимание.— Не дождешься, — усмехается.— Давай встретимся сегодня, — задумалась.

Давай, дьявол, побеждай.

— Мне льстит твое упорство, но я больше не буду с тобой спать.

Ее отрицание всегда только лишь добавляет огня. «Никогда, нет, не были, не будем». Вселенная не знает отрицания. Хотя мне сейчас лишь нравится ее бесить этим, чем действительно пытаться снова повторить ту ночь.

— Разве люди не могут просто общаться? — Постараюсь задеть ее теми же словами, что она говорила сама.— Люди? Да. А вот ты...— Обещаю, я не буду приставать. Я буду с друзьями.— И кого же ты с собой возьмешь? Таких же козлов, как и ты?— Милая, только не соблазняй моего друга, особенно при его девушке. Можешь тоже взять кого-нибудь.— Для тебя что ли? — Не ревнуй.— Я весь твой, — надеюсь, она там держит себя в руках, а то еще сама на меня накинется после таких слов.— Значит, твой друг и его девушка?— Именно. Сегодня, я заеду.— Я не соглашалась, между прочим.— Я и так понял твой ответ. Ну, так что?— Мне незачем брать кого-то, если там и так будет девушка, — очередной выигранный бой. Было сложнее номер достать.— Дело твое. Будь готова к шести, — делаю паузу. — Так что, Виктория Алексеевна, могу я внести свои скромные полторы тысячи в ваш фонд? — Она усмехается, но старается держаться отстраненно.— Если вам так угодно.