1. Доброе утро

Просыпаюсь от пульсирования в висках. Морщу лоб. Разум как в тумане, только мелькают отдельные сцены, пытающиеся вырваться из памяти. Который сейчас час? По землетрясению во всей голове понимаю, что напилась. Тут же вспоминаю клуб, в который ходила. Вроде бы я была одна.

Звон пряжки ремня. А сейчас спокойно. Может, это лопнуло что-то в моей голове, в данной ситуации легко перепутать. Я открываю глаза, привстаю на локте, сонно оборачиваясь в сторону звука. Это не моя комната и не моя квартира.

Нежно-красное постельное белье, приятного серого оттенка стены, на одной из которых висит очень много непонятных белых листков. Небольшое пространство, ограниченное лишь кроватью и самым обычным деревянным письменным столом. На столе беспорядок как, впрочем, и во всей комнате. Шторы занавешены, лишь один неяркий солнечный луч проникает внутрь, освещая столешницу. А рядом с кроватью молодой парень, стоя ко мне спиной, застёгивает на джинсах ремень. Сам он топлес, поэтому вижу его в меру рельефную спину.

Нет-нет-нет. Вспоминаю все, что вчера было. Какой кошмар! Осознаю, что я лежу без одежды, поэтому подтягиваю к себе одеяло, словно мне стыдно показывать себя голой. Где же данный рефлекс был вчера?! Если все уже произошло, главное, не впадать в панику. Или не показывать виду, что у тебя паника.

Закончив с джинсами, парень начинает что-то искать. Наверное, мою откинувшую коньки совесть. Вряд ли он ее здесь найдет, она утонула во втором бокале виски со льдом. Ощущаю на языке тот отвратительный вкус. И зачем я все-таки так напилась, знаю же, что меня легко уносит.

Парень наконец-то обнаруживает меня, уже проснувшуюся и следящую за каждым его движением с чуть слипшимися глазами и полуоткрытым от шока ртом.

— Доброе, — улыбается блондин немного растерянно.

Как и вчера, у него та же обворожительная улыбка, которая подчеркивает его скулы. А глаза серо-голубого цвета, почти как у меня, только более яркие. Такие... безмятежные, как сам океан. Пытаюсь вспомнить его имя, но понимаю, что он не представлялся. Пытаюсь взглядом отыскать хотя бы телефон. Но почему-то не могу сообразить, как вообще выглядят телефоны.

— Мне нужно уходить, — продолжает мой «сосед», вытаскивая белую футболку из комода (комод, как я его не заметила, но он такой маленький, что кажется, будто этот парень кроме одной футболки и джинсов ничего не носит). — Поэтому можешь уходить, когда захочешь.

Продолжаю смотреть ему вслед и медленно сажусь на край кровати, все еще прикрываясь одеялом. Когда парень выходит из комнаты, быстро и четко начинаю искать свои вещи. Их было легче найти, чем я думала, видимо, скрупулезность и порядочность (не та порядочность, которая подразумевает отсутствие первого встречного в постели) не оставили меня этой ночью. Хоть на этом спасибо.

Надев нижнее белье и юбку, оглядываю всю комнату. Где моя сумочка? Замечаю в углу гитару, кучу проводов, в другом углу стопка книг и тумбочка с открытым ящиком, в котором можно легко увидеть ленту презервативов, которую заметит даже слепой. Надеюсь, их здесь было больше до моего прихода.

Блондин возвращается в комнату с телефоном в руке (так, где же мой?). Подняв взгляд на меня, без каких-либо переживаний и эмоций говорит:— Уже уходишь? В любом случае, пока. Было... весело.

Он кивает головой, пишет кому-то сообщение. Опять стреляет что-то в моей голове.

— Весело? — Только это слово, полное недоумения, выходит из моих уст, пока я морщусь от ужасного похмелья.

Парень снова обращает свой взор ко мне, поднимает брови, делает короткий взмах ладонью, прощаясь, и разворачивается к выходу из комнаты.

— Нет, стоять, — говорю я сама себе под нос и я выбегаю вперед него, не давая места в проходе. — То есть вот так просто? Было весело и пока?

На что я рассчитываю? Если бы я ничего не помнила, то ему пришлось бы объясниться. Но, к сожалению, я все помню. Его высокий рост затрудняет мой зрительный с ним контакт. Голова все еще болит, шея почему-то тоже. Да все тело как ватное.

— Ну-у, — протягивает парень, придумывая что-то оригинальное, и добавляет осторожно: — Спасибо?— Спасибо?!

Чем больше я просыпаюсь, тем становлюсь злее. Злее на саму себя.

— Оу, постой, — снова эта его пошловатая улыбка. — Неужели ты думаешь, что раз мы переспали, то теперь это... что-то значит?

Я смотрю на него как на преподавателя, который задал вопрос, вводящий тебя в сильный ступор, даже если ты все учил и знаешь. Но этот вопрос рушит все твои знания, и ты понимаешь, что тупее твоего ответа быть не может.

— Да!

Нет, тупее все-таки может быть, еще как. Естественно, я абсолютно так не думала. Но мне нужно оправдание, зачем я это сделала, перед ним. А правду я стараюсь закопать в подсознании глубоко и надолго, потому что в итоге я получила лишь стыд, неизвестную геолокацию моего тела, которое вчера поимели (правда, я и не сопротивлялась), и глупейшее положение перед всем миром. И где мой чертов телефон?

— Мне очень жаль, очень, — парень ухмыляется, разговаривая со мной как с маленьким ребенком. — Но это был просто секс. Одноразовый, как пластиковые тарелки. Андэстэнд?

Акцента английского у тебя нет, это ты андэстэнд? Здесь замешана не только я, поэтому я должна как минимум устыдить его и не выпустить отсюда без извинений. И моя сумочка тоже где?

— В коридоре, — отвечает блондин, а я понимаю, что спросила это вслух.

Он слегка оттесняет меня к дверному косяку, чтобы пройти. Теперь я смотрю, как он ходит по другой комнате (наверное, это гостиная). Нейтрально-бежевые обои, такой же светлый паркет без какого-либо ковра, зеленый диван, заваленный какими-то проводами и бумагами, журнальный столик, на удивление, пустой, только...

— Телефон!

Подбегаю к своему чаду, смотрю пропущенные. Мой вчерашний секс пьет воду из бутылки, недолго наблюдает за мной, точнее даже оглядывает, будто впервые увидел. Оценивает свой выбор?

Пропущенных нет. Если бы жила с родителями, то объяснений мне было бы не избежать. Снова оглядываю комнату. Опять гитара, на этот раз электрическая, табуретка, кресло, небольшой сервант, бутылки с водой. Сразу видно: живет один, никакой девушкой тут и не пахнет. Видимо, в полете фантазий и страсти никто из приходящих не замечает странного интерьера. Как не заметила и я.

— Ну, теперь точно пока, — ставит он бутылку на столик, ненадолго касается моего предплечья в якобы дружеском жесте и собирается уходить.

Наплевав на то, что я до сих пор бегаю по комнате в одном кружевном черном бюстгальтере и свободной, но короткой юбке кирпичного цвета, выбегаю опять перед ним, захватив по дороге ключи с комода в прихожей (а вот и моя сумочка), и останавливаюсь в метре от входной двери. Операция «Неадекватная гостья» начинается.

— Пока у меня ключи, никто не уйдет.

Кажется, в его глазах появляется энтузиазм от этой странной игры, по крайней мере, я очень на это надеюсь. Но сдаваться я не собираюсь. Пусть хоть что угодно делает.

— Новый квест? С кем-то другим интереснее будет, не думаешь? — Морщится парень, улыбаясь.

Он достает черную ветровку с белой молнией из шкафа в прихожей. Надевает ее, продолжая смотреть с легкой улыбкой на меня. Иногда на мою грудь.

— Закрыть сама потом сможешь, молодец, что взяла ключи. И вообще, к чему это все? — Он скрещивает руки и облокачивается на комод.

Продолжает смотреть на меня, словно я ребенок, который пытается добиться внимания. С умилением и с нетерпением одновременно. Я подхожу к входной двери и закрываю ее на всевозможные замки, подбирая несколько раз ключи (зачем так много?!). Проверяю: закрыта. С победным видом поворачиваюсь к парню. У него энтузиазма совсем нет.

— Наигралась? Лучше все-таки отдавай ключи.

Хватаю с комода свою сумочку, благо она совсем маленькая, закидываю в нее всю связку. Теперь самый главный этап: уйти. Черт, я без блузки, да и дверь уже заперта! Надо было сначала одеться, потом уже выбегать и запирать. Похмелье с привкусом тупости.

Делаю пару шагов навстречу к блондину. Нужно резко обойти справа, там есть небольшое расстояние. Очень маленькая и узкая квартирка. Но если что, проползу по комоду или между ног. Его рост позволяет. Кстати о самом парне... ему это уже не нравится. Больше спи с девушками из клубов одноразово, козел! Пытаюсь рвануть, но он задерживает меня рукой.

— Отдай, — просит он.— Врешь, не возьмешь, — быстро прошмыгиваю, но с другой стороны от него (надо же, думала, что это будет сложнее).

Оказавшись в спальне, вижу свою блузку под кроватью. Слышу, как он идет за мной. Запасных ключей нет, значит. Необдуманно и глупо. Научится теперь.

— Сколько тебе лет? Семь? Отдавай живо, мне через два часа надо быть на работе, — злой, протягивает руку.— Я никуда не спешу, — уже у окна раскрываю шторы (за ними нет даже занавесок), открываю створку окна, сажусь на подоконник, теперь моя сумочка висит на высоте этажа седьмого. — Выкину, останемся здесь навсегда.— Долбанулась? — Делает шаги навстречу ко мне.— Не подходи, выкину ведь!

Останавливается. После нескольких минут борьбы взглядами он садится на кровать, тяжело вздыхая от неисправимой ситуации. Замечая блузку, торчащую из-под кровати, кидает ее мне.

— Оденься хоть, на улице не так жарко.

Теперь неинтересно мне. Он сидит в телефоне. Отменяет работу? Очень вряд ли. В окно задувает ветер, отчего я чихаю. Ставлю сумку рядом с собой, запускаю руки в рукава блузки, но пуговицы не застегиваю, одной из них все равно нет. Вчера, кажется, она отлетела в неизвестном направлении.

А он сидит. Все еще в телефоне, будто меня нет. И чем он меня зацепил тогда? А сейчас? Отпустить бы его зарабатывать себе на хлеб, а самой пойти домой. Иногда только вспоминать его недобрым словом. Считать, что все мужики бабники и козлы. Слишком просто и не в моем стиле.

— Давай в правду или действие? — предлагаю я.— Ты серьезно? — смотрит он на меня в упор. — У нас есть два часа.— А голова у тебя есть? Нафига ввязалась в это?— Мог бы и спросить вчера, подумать обо мне!— Может, еще контракт надо было составить?— Может!

Встает. Прибираю к себе сумочку, спрыгиваю с подоконника и отхожу к столу. Он закрывает окно, что-то бормочет себе под нос. Не понимаю, что-то похожее на «задолбала» и «похолодало». Вот он уже около меня, я залезаю на стол, прячу сзади самое ценное, что еще хоть как-то держит его здесь. Он все ближе, зажмуриваю глаза. И полная тишина. Чувствую, как он застегивает мне блузку. Открываю глаза, немного ошалевшим взглядом смотрю на него.

— Правда или действие? — спрашивает блондин, закончив с последней, оставшейся на месте пуговицей и не отодвинувшись ни на шаг. — Только, чур, до двух правд подряд.— Правда, — отвечаю несмело, не решаюсь выбрать действие, потому что оно понятно: отдай ключи. Следующее: вали отсюда. — Как тебя зовут?