Глава 24

Отношения – удивительная вещь. Когда с кем-то встречаешься, привычная жизнь уже не кажется такой обычной. Джису не знала усталости, даже если целыми днями спасала пострадавших в отделении скорой помощи, а дежурства, раньше казавшиеся сущим наказанием, пролетали незаметно. Образ Тэхена стоял перед глазами, скрашивая время. Даже когда девушка была одна, она не чувствовала себя одинокой. После происшествия со старшим лейтенантом О походы в торговый центр случались редко. Наконец в их отношениях наступил период спокойствия. Девушка могла в любое время позвонить Тэхену, и ее переживания за любимого потихоньку таяли. На самом деле они вернулись к началу отношений. И чем счастливее они были, тем страшнее становилось.После работы, поужинав с Тэхеном, Джису вернулась домой и села на диван. Ночная мгла излучала спокойствие и создавала прекрасное настроение. Телефон звякнул – пришло новое сообщение. «Что делаете?» – спрашивал Тэхен. «Собираюсь помыться», – ответила Джису с улыбкой. Она не переставала удивляться и благодарить судьбу за возможность болтать вот так ни о чем.Джису положила телефон в карман и направилась в ванную. Она взяла с раковины резинку, перевязала волосы и выдавила на щетку немного зубной пасты, когда телефон снова зазвонил. Это был видеозвонок от Тэхена.– Вы уже снова соскучились? – улыбнулась Джису, поднося телефон к лицу.– Вы же сказали, что моетесь. – Тэхен словно старался заглянуть за экран.– И что?– Но вы в одежде.– Вы из-за этого сейчас позвонили мне по видео? Не из-за того, что соскучились?– Я соскучился. Во всех смыслах.– Извращенец. Разденусь, когда положу трубку. Отключаюсь!Джису с трудом сдержала невольную улыбку и начала умываться. Но в ту же секунду кто-то позвонил в дверь. «Кто бы это мог быть в такое время?» – подумала девушка и направилась к входной двери. На пороге стоял Тэхен и широко улыбался. – Почему вы соврали? Вы сказали, что разденетесь, как только положите трубку.Тэхен вошел в дом. В руках у него был огромный черный пакет.– Не злите меня! Почему вы здесь так поздно? – Джису закрыла дверь и прошла в гостиную.– У меня очень болели раны, и мне понадобилось заключение врача, – сказал Тэхен с непринужденной улыбкой.– За заключением нужно было в больницу ехать.– Но диагноз может поставить только лечащий врач.Тэхен поставил пакет на стол и начал доставать содержимое. Это было баночное пиво.– Вы сказали, что у вас болят раны. И что же это такое? – спросила Джису, взглядом указывая на пиво.– Обезболивающее? Кстати, прежде чем вы поставите мне диагноз, давайте кое-что посмотрим. Как в ванной набирается вода.– Даже не мечтайте!– Это мне решать, о чем мечтать. Сходите в душ, я подожду.– Почему вы все время отправляете меня мыться? Мне решать, тело же мое.Джису считала количество банок на столе.– Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Только попробуйте начать пить один! Я знаю, сколько тут.Девушка направилась в ванную. За ее спиной послышался довольный смех Тэхена.Спустя несколько минут Джису с полотенцем на голове вошла в гостиную и замерла в удивлении: весь пол был уставлен зажжёнными свечами.– О! Что это? – спросила Джису, смотря на свечи зачарованным взглядом.– Это подарок. Чтобы с любого ракурса вы были красивы. Вы и правда прекрасны, – тихо произнес Тэхен.– Можно подумать, для вас это новость. Откуда вы узнали, какие свечи я люблю? – спросила Джису, оторвав наконец взгляд от свечей и садясь рядом с Тэхеном.– По памяти?Тэхен открыл банку с пивом и передал ее Джису.– Увидев всего раз?Джису приняла пиво.– Думаете, я был здесь всего один раз?– А разве нет?– Вспоминайте.– Мне не интересно, – попыталась перевести тему Джису.– Отдайте пиво, – сказал Тэхен, изображая недовольство и отбирая у девушки банку с пивом.– А, вспомнила, вспомнила. В тот день, когда я напилась.– Когда?– Давно.– Только попробуйте напиться с другим мужчиной!– А что? Прилетите за мной на вертолете? – осведомилась Джису, возвращая себе пиво.– Думаете, не смогу? – спросил в ответ Тэхен, чокаясь с ней своей банкой.– Кстати. Вертолет, на котором вы прилетели спасать меня от рядового Райана, был арабским. Почему? – внезапно вспомнила Джису.– А... Я вчера упал, и больная рука... – Теперь уже Тэхен попытался сменить тему.– Вы упали не на эту руку.– Ах да, точно. – Тэхен схватился за другую руку и продолжил симулировать.– Скажите честно. Я не буду злиться. – Джису поставила банку с пивом на стол и посмотрела Тэхену в глаза.– Правда?– Ну-ка, честно признайтесь, что вы не использовали ту визитку.– Может... выпьем?.. – невпопад ответил Тэхен, с улыбкой протягивая Джису банку с пивом.– Вы правда снова воспользовались той визиткой? Ради вертолета?– Вы не подумали, что живы благодаря этому?– Да что толку-то, если визиток нет? А в вертолете ничего не было? Может, документы на владение нефтяной скважиной? Нет, наличка – это тоже неплохо. Да и с облигациями удобно обращаться. Подумайте хорошенько. Там не было никакого черного чемодана 007?– Что-то в горле пересохло. Холодильник же там? – Тэхен резко встал и направился на кухню.– А ну стоять! Нет, ну как можно было визитку опять на транспорт потратить? Это же не транспортная карта. Что бы мне сделать с моей визиткой? – Джису следовала за ним по пятам.– Вот же жадина!Тэхен резко остановился и развернулся. Джису не успела затормозить и врезалась головой ему в грудь.– Кстати, разве мы хоть раз признавались друг другу в любви?Жалоба на недостаток любви показалась Джису безосновательной, и она обиженно надула губы. Девушка была невероятно мила, и Тэхен радостно улыбнулся. Приобняв за плечи, он повел ее в гостиную. Джису сделала вид, что проиграла, и позволила себя направлять.– Словами не говорили, а вот телами – да, – произнесла Джису так, словно это было что-то незначительное, взяла банку с пивом и сделала глоток.Тэхен закашлялся, будто чем-то поперхнулся.– Мы правда никогда не говорили, что любим друг друга, но при этом держались за руки, целовались и все такое! Ничего себе, круто! – Джису сделала еще пару глотков.– А несказанных фраз не найдется?– И такое есть, – равнодушно сказала Джису.– Попробуйте сказать то, что не могли до этого. Чтобы было честно, пойдем по алфавиту, поэтому Ким Джису первая.– Пусть первым будет тот, кто захотел это услышать.– Девушки вперед. Или по возрасту пойдем?– Почему я все должна делать первая? Вы же тоже этого не говорили!– Я люблю вас.– Неожиданно!– Я люблю вас. – Тэхен смотрел на Джису блестящими глазами.– Принято. Я вас тоже люблю. Буду предана вам и душой, и телом.– Уверены в своем решении?– Да. Но в немного эротичном смысле.– Эта женщина!..Тэхен прикинулся строгим, отчего девушка звонко засмеялась. Тэхен тоже не сдержался, и звонкий смех наполнил комнату.– Посмотрим фильм? Тот самый, который так и не увидели, – спросил Тэхен, доставая диск с фильм, который они собирались посмотреть на первом свидании в кинотеатре.Джису довольно закивала.Они выключили свет, уселись на диван и включили фильм, но даже не заметили, как уснули. Это был длинный тяжелый день, и все же счастливых моментов в нем было больше. Тэхен и Джису спокойно спали, наслаждаясь теплыми объятиями друг друга.Эта ночь была прекрасна. Прекрасна как женщина, которую любят... Интересно, какой конец был у этого фильма – грустный или счастливый?

Эту строчку Джису записала в своем дневнике спустя несколько дней. И еще долго была несчастна.

Через несколько дней Чонгука вызвали в кабинет к генерал-лейтенанту Манобан. На столе перед главнокомандующим лежали документы, требующие утверждения. Как только Чонгук вошел, он спрятал бумаги в ящик. Чонгуе сдержанно отдал честь и встал по стойке смирно. – Твое заявление о демобилизации все еще на рассмотрении. Я сейчас размышляю о том, когда дать ему ход. Твое решение по-прежнему в силе? – осторожно спросил генерал-лейтенант Манобан.– Так точно. – В голосе Чонгука не было и тени сомнения.– Вот как? Я не думал, что старший сержант Чон Чонгук способен оставить службу из-за женщины. Значит, ты отказываешься от службы?– Служба в качестве старшего сержанта в войсках особого назначения для меня – это пот, которого я пролил немало. Каждый год я проходил три тысячи километров по горам и полям; я сделал бесчисленное количество выстрелов; моя кожа загрубела от ветра и солнца. Я выполнил более двухсот прыжков с высоты три тысячи футов в небе над отчизной. Отказавшись от всего этого, я заполучу лейтенанта Манобан. Ради женщины я уйду со службы. Извините, но Лиса – вся моя жизнь.– Лиса и для меня вся моя жизнь. Ты, видимо, забыл, но я ее отец. Я хотел сказать, что не тебе одному пришлось побывать на поле боя.В голосе генерал-лейтенанта слышалась грусть. Такое с ним было впервые. Несгибаемый и крепкий, как скала, генерал-лейтенант Манобан проявил человечность. Выказал чувства, присущие всем отцам. На мгновение Чонгук даже пожалел о своем поступке. Но он не мог отказаться от Лисы. Чонгуе стоял с каменным лицом, не проронив ни слова, пока генерал-лейтенант жестом не показал ему, что тот может идти. Чонгуе сделал глубокий поклон, отдал честь и вышел.Чонгук спускался по лестнице с тяжелым грузом на сердце, а навстречу ему поднималась Лиса. За последние несколько дней ее лицо сильно изменилось. Под глазами нарисовались темные круги – свидетельство того, что девушка давно хорошо не высыпалась. «Я снова в чем-то перед ней провинился», – подумал Чонгук, коря себя. Лиса остановилась и посмотрела на мужчину снизу вверх. Их взгляды встретились. Недолго думая, Чонгук схватил девушку за руку и повел вниз.Чонгук отвел Лису в ресторан недалеко от части. Они сели за столик друг против друга и, пока ждали еду в полной тишине, обменивались пронзительными взглядами, не говоря ни слова. Наконец официант принес заказ, и через мгновение стол ломился от разнообразных блюд и закусок. Как только официант отошел, Чонгук взял ложку и вложил ее в руку Лисы. Девушка с выражением полного безразличия на лице опустила руку, словно первый раз держала столовые приборы. Спустя какое-то время она все же начала есть. Она ела так старательно, будто у нее к еде была какая-то личная неприязнь. Чонгук же лишь продолжал подкладывать закуски ей в тарелку.– Если есть что сказать, говорите. Я уйду сразу же, как доем. А я почти доела, – сказала Лиса с набитым ртом.– Мне нечего сказать.– Раз вам нечего сказать, зачем привели сюда?– Потому что ты слишком худая.– Я немного запуталась, но какие у нас отношения? Мы расстались или поругались? Я часто расставалась, но обычно, когда рвешь с человеком отношения, у вас нет возможности поругаться.Лиса отложила ложку и посмотрела мужчине в глаза. Чонгук не ответил, поэтому она продолжила:– Я спрашиваю, кто мы друг другу? Мы собираемся расстаться, мы сейчас расстаемся или мы уже расстались?– Сейчас я иду к Лалисе.– Это значит, ты не передумал?– Позволь мне сдаться.– Собираешься уйти со службы и работать в компании моего дяди? Думаешь, ты с этим справишься?– Я ведь буду рядом с тобой.– И просто до смерти счастлив, – усмехнулась Лиса.– Я буду стараться, – уговаривал Чонгук.– Только попробуй. Попробуй отказаться от всего из-за меня и утратить смысл жить. Я уйду. Я не буду встречаться с отцом. У него своя жизнь, а у меня своя. Я смогу прожить и без него.– Это все, что ты можешь сказать? Тебя, несомненно, ждет повышение до лейтенант-майора, полковника... Дочь военного с отличными данными точно дослужится до звездочек. Даже я был бы против такого решения. И то, что я все это понимаю, еще больше сводит меня с ума.– Я понимаю, что ты хочешь сказать, но так тебя ненавижу.– Думаешь, ты вся такая правильная? Доела? Я и правда привел тебя поесть, поэтому пойду.Чонгук забрал счет со стола, расплатился и вышел, пока ссора не разгорелась еще больше.– В следующий раз вместо еды приходи с ответом, расстаемся мы или нет! – крикнула ему вслед Лиса.

Время шло, наступила зима. Заявление Чонгука по-прежнему лежало в ящике у генерал-лейтенанта Манобан, а Лиса по-прежнему избегала его звонков. Чонгук ничего не мог сделать и все ждал, сидя в казарме войск специального назначения. О его ситуации знал только Тэхен, который молча поддерживал друга.Группе «Альфа» пришел приказ об операции. Необходимо было одеться в зимнюю экипировку и в течение двух часов собраться на аэродроме 463. Чонгука в этом строю не было. Несмотря на то что он собственной рукой подписал заявление об уходе, его сердце погрузилось в пучину грусти оттого, что он не будет участвовать в операции. Мужчина наконец осознал, что действительно оставляет службу, и в груди образовалась пустота.Мысли его прервал связист: он вошел в казарму и сообщил, что Чонгука вызывает главнокомандующий.Чонгук вошел в кабинет главнокомандующего со смятением в душе и услышал неожиданную новость: генерал-лейтенант Манобан просил его участвовать в операции, которая продлится три месяца.– Используя тот факт, что достойной замены тебе еще не нашлось, как отговорку, я думаю отправить тебя на это задание. Или же, – генерал-лейтенант ненадолго прервал речь, достал из ящика лист бумаги и подвинул к Чонгуку, – я могу прямо сейчас подписать твое заявление. Как поступим?Чонгук подумал, что, возможно, генерал-лейтенант его проверяет. Он не понимал, что задумал командир.– Я хочу участвовать.Когда стоишь на развилке и не знаешь, куда пойти, нужно следовать туда, куда ведет тебя душа. Чонгук решил выбрать то, чего искренне хотел.– Хорошо. Тогда поезжай, – ответил генерал-лейтенант Манобан так, словно и ждал такого ответа.Чонгук посмотрел на него с удивлением. Генерал-лейтенант продолжал:– Учитывая ситуацию, приказ о твоем отстранении откладывается до тех пор, пока ты не передашь обязанности своему преемнику. А когда этот преемник появится, никто не знает.– Извините, но вы имеете в виду...– Как вернешься, приходи вместе с Лисы. Я налью вам чашку... Нет, две чашки чая.– Главнокомандующий!– Сбор в 21:00. Не опаздывай и возвращайся невредимым.– Сержант Чон Чонгук! Вернусь в целости и сохранности! Честь имею!Сердце Чонгука разом согрелось. Бросив на командира взгляд, в котором читалась буря эмоций, он торжественно отдал честь и вышел из кабинета.Выйдя на улицу, Чонгук сразу же сел в автомобиль и поехал к Лисе. Он хотел как можно скорее увидеть девушку и дать ответ, которого она так долго ждала. Оставив машину на парковке возле дома, Чонгук набрал ее номер. Сигнал шел, но трубку не брали. Чонгук глазами отыскал окна квартиры Лисы. В гостиной ярко горел свет. Чонгук убрал телефон в карман и широкими шагами направился к дому. Но и на звонок в дверь никто не ответил. Чонгук начал переживать, не сдалась ли девушка, не дождавшись заветных слов. Он одернул себя: не стоит делать поспешных выводов. Она не могла так легко от него отказаться, ведь раньше она так сильно его любила.– Лалиса! Лалиса Манобан!Чонгук постучал кулаком по входной двери, но за ней была тишина. Времени не оставалось, Чонгук спешил. Он снял с шеи свой военный жетон, повесил его на ручку двери и спустился по лестнице.

В это же время Джису получила звонок от Тэхена и, задыхаясь, выбежала из больницы. Тэхен стоял около машины и ждал девушку – все как на их первом свидании. Джису радостно бросилась к Тэхену.– До нашей встречи еще два с половиной часа. Вы приехали раньше, как в прошлый раз, – сказала она с наигранным равнодушием.Тэхен никак не отреагировал. Девушка слегка напряглась – что-то было не так.– Что такое? Так вы не пораньше приехали... – Джису изучала лицо Тэхена.– Да...– Снова торговый центр?..– Да... В этот раз я немного задержусь. Времени у меня в обрез, поэтому я решил заехать попрощаться.– Немного – это сколько? Неделя? Две?– Три месяца... – ответил Тэхен с виноватым лицом.– Три месяца? Этот торговый центр за границей?– Да. Можете считать, что меня забрали в армию. Обычно в армии через сто дней дают отпуск.– Такая туфелька, как я, вам больше не по размеру? – попыталась пошутить Джису. Это был жест заботы, чтобы Тэхен не чувствовал себя еще более виноватым.– Не пейте с другими мужчинами, – сказал Тэхен, тускло улыбнувшись.Джису закивала. Внезапно ее глаза наполнились слезами.– Простите. Я пыталась сдержаться, но у ме-ня пока не очень хорошо выходит. – Девушка изобразила улыбку и вытерла слезы.– Простите, что заставляю вас сдерживаться, – пробормотал Тэхен, сжимая Джису в крепких объятиях.– Возвращайтесь скорее. Целым, невредимым и без опозданий.– Я не пострадаю. И не умру. Я обязательно вернусь. Обещаю.Джису выбралась из объятий Тэхена. Глаза ее блестели.– С вами можно будет связаться?– Это не то место, где работает интернет или сотовая связь. Я буду звонить при любой возможности. Вам придется провести без меня всего один сезон. Как только времена года сменятся, я вернусь. Что ж...– Уже? Подождите.Тэхен собрался уходить, но Джису схватила его за руку. Мужчина остановился, и девушка крепко обняла его за талию.– Я буду скучать, – мягко сказал Тэхен, нежно поглаживая Джису по голове.– И я.Девушка подумала о том, как было бы здорово, если бы время остановилось и она навсегда осталась в его объятиях. В душе темнело от одной только мысли, что его не будет рядом целых три месяца. Она уже по нему скучала.Пара одновременно разомкнула объятия. Тэхен сказал Джису, чтобы она шла первой. Девушка замотала головой – она не хотела поворачиваться к нему спиной. Тяжело ступая, Тэхен вернулся в машину. Джису старательно выдавила из себя улыбку и помахала. Тэхен в ответ помахал ей через боковое окно и завел двигатель. Автомобиль медленно тронулся, и Джису осталась одна. Она стояла неподвижно до тех пор, пока машина Тэхена не скрылась из глаз. На память пришли слова, которые Аргус сказал о Тэхене: «Большой босс умный, забавный и загадочный. Но у него много секретов, он будет часто пропадать, с ним будет трудно связаться, и однажды он исчезнет навсегда». Джису отчаянно затрясла головой, чтобы избавиться от плохих мыслей, и вернулась в больницу.

По всей земле то и дело вспыхивают конфликты, бушуют гражданские войны. Люди всегда воевали и продолжают воевать и поныне. Другой язык, другая культура – и вот уже повод для распри, повод взяться за оружие. Прямо сейчас где-то от пули умирает молодой человек.Тэхен и Чонгук в составе группы «Альфа» летели в самое сердце одного из таких конфликтов. Официальной религией этой страны был ислам, но спор относительно особенностей вероисповедания вылился в гражданскую войну. В нее вмешались соседние страны, увеличив тем самым масштаб проблемы, а страдали, как обычно, простые граждане. Многие, устав от раздоров, побросали свои дома и встали на путь беженцев. Но пересечь государственную границу оказалось сложнее, чем перейти реку Иордан. Страны Балканского полуострова строго следили за тем, чтобы государственные границы были закрыты для беженцев. Люди оказались в безвыходном положении: ни перейти границу, ни вернуться назад они не могли. В это время международная экстремистская группировка начала обстреливать беженцев с воздуха в пику ООН, которая пыталась установить мир между странами. Жизнь несчастных граждан, потерявших и дом, и семью, и страну, оказалась в опасности. Группа «Альфа» во главе с Тэхеном отправилась спасать их от экстремистов.Со времени начала операции прошло три месяца. Тэхен не то что позвонить, он даже сообщения Джису не смог отправить. День и ночь слились воедино, вокруг грохотали взрывы и раздавались душераздирающие крики. Это был настоящий ад на земле.Тэхен бросил дымовую шашку в здание, в котором оставались следы присутствия людей. Помещение заполнил густой дым. Из здания напротив вели непрекращающийся обстрел. Тэхен и Чонгук, получив сигнал от сержанта Чхве и младшего сержанта Чха, вошли в здание. Полуголые, связанные беженцы дрожали от страха. Тэхен ножом разрезал веревки. Снаружи послышались звуки выстрелов и шум винтов вертолета союзников. Тэхен с Чонгуком вывели заложников из здания и посадили в вертолет.– Отправляйтесь первыми. Мы с волком полетим на следующем вертолете, – громко крикнул Тэхен сержанту Чхве. Тот поднял большой палец вверх, показывая, что понял, и крикнул:– От винта!Вертолет оторвался от земли. Чонгук стоял рядом с винтовкой наготове на случай опасности.– Большой босс на связи. Троих беженцев посадили в вертолет, он только что взлетел. Прием.Отрапортовав по рации в главный штаб, Тэхен направился к Чонгуку. И в этот момент прилетевшая откуда-то пуля попала ему в грудь.– Капитан! – крикнул Чонгук и кинулся к товарищу.Тэхен упал там же, где стоял, и начал задыхаться. С каждым вздохом из раны толчками вытекала кровь.Теряя сознание, Тэхен увидел Джису: девушка солнечно улыбалась и жестом звала его за собой.– Да... я иду... – забормотал Тэхен, смотря в пустоту отсутствующим взглядом.– О чем вы? Придите в себя! Вам нельзя засыпать! Посмотрите на меня! Капитан!Крики Чонгука слабо отдавались на краешке сознания. Тэхен закрыл глаза.

Зима закончилась, и наступила весна. От Тэхена и Чонгука, обещавших вернуться после смены времени года, все еще не было никаких новостей. В один из выходных, когда лил весенний дождь, Джису и Лиса встретились в баре. Девушки сблизились на почве общих переживаний за любимых и проводили время вместе, когда чувствовали себя одиноко. Посреди стола стояла тарелка с пхачжоном, а девушки подливали друг другу макколи. Джису захмелела, щеки ее покраснели. Внезапно она схватила со стола телефон и начала им размахивать.– Тебе не кажется, что это уже слишком? Даже если бы они с Марса письмо отправляли, оно бы уже дошло. Я собираюсь напиться! С каким-нибудь красавчиком! Пусть попробует меня поймать!Лиса лишь поцокала языком: пьяную Джису совершенно не волновало, что подумают окружающие. Лиса знала, что подруга беспрестанно отправляла Тэхену сообщения и при каждом удобном случае оставляла записи в социальных сетях. Ким Джису, страшно занятый врач, известный во всей Корее кардиохирург, ни на минуту не выпускала из рук телефон и строчила сообщения. Все это было похоже на дурной анекдот.– Раз он не проверяет сообщения, значит, не может. Зачем без конца писать и злиться, если нет ответа? – сказала Лиса с жалостью, взяла со стола рюмку с алкоголем и залпом выпила.– Чтобы он знал, как сильно я злилась, и чтобы раскаивался ровно настолько, насколько я злилась. А с ними всегда так сложно связаться, когда они на операциях? – спросила Джису, надув губы и глядя в телефон.– Можно или нет, меня все равно всегда игнорировали. Мы чаще были отдельно друг от друга, чем вместе.– Вы помирились перед отъездом?– Примирения не будет. Это уже не просто любовная ссора, это война. И в этой войне я никак не могу проиграть. Учитывая, что перед отъездом он оставил мне свой жетон, у меня есть небольшое преимущество в этой войне. Выпьем, – сказала Лиса, поднимая рюмку.– Выпьем. Пусть только приедет. Пусть пинается, брыкается – не важно, вцеплюсь в него мертвой хваткой и не отстану минимум неделю, – заявила Джису, чокаясь с Лисы. – Отберу у него телефон и увезу куда-нибудь. Забронирую заранее отель где-нибудь подальше, закрою, и будем ругаться. – Джису рассмеялась.– Наливай. – Лиса пододвинула Джису пустую рюмку.– Лейтенант Манобан, а ты хорошо пьешь. О, дождь пошел. – Джису наполнила рюмку Лисы и посмотрела в окно.– Он давно уже идет.– Было бы здорово, если бы они давно уже вернулись.– Им уже пора возвращаться.– Правда ведь? Они ведь скоро приедут?Две девушки оперлись подбородками на руки и смотрели, как капли дождя бегут по стеклу.

На следующий день Лиса, как обычно, сидела в своем кабинете. Через открытое окно в комнату врывалось яркое весеннее солнце, в его лучах подвешенный к настольной лампе жетон Чонгука поблескивал серебром. Девушка дотронулась до него рукой. Перед Джису она притворялась сильной и решительной, но на самом деле ничем ни отличалась от подруги. Ее сердце болело еще сильнее из-за того, что они не смогли попрощаться перед отъездом Чонгука. Говорят, чем дальше влюбленные друг от друга, тем слабее их чувства, и девушка переживала, не ослабнет ли желание любимого держать только ее руку. Но больше всего она боялась за его жизнь.Лиса подумала, что не стоит сидеть и терзать себя глупыми мыслями, и решительно встала из-за стола: ей захотелось прогуляться, чтобы немного проветрить голову. Она стояла перед зеркалом, когда в дверь постучали и вошел солдат.– Младший сержант Ким Бомрэ.– Да, я вас слушаю.– Младший сержант... Ким Бомрэ...– Говори, что случилось? – спросила Лиса, глядя в зеркало и поправляя берет.– Младший сержант... Ким Бомрэ! Докладываю! – Солдат заикался, словно сделал что-то плохое. Взяв себя в руки, он пробубнил что-то невероятное: Тэхен и Чонгук погибли во время операции.– Ты... Ты как докладываешь?.. – Лиса готова была наброситься на младшего сержанта. Его глаза покраснели. – Докладывай нормально. Как ты это обычно делаешь. Повтори еще раз. Повтори еще раз, я сказала!Но слушать Лиса не стала. Она выскочила за дверь и бросилась в кабинет главнокомандующего. Она хотела заглянуть в глаза отцу, который отправил Чонгука на смерть.Генерал-лейтенант встретил Лиму у распахнутой двери, словно давно ее ждал.– Это же... это же неправда? – выкрикнула Лиса.– Прости... – ответил генерал-лейтенант Манобан и склонил голову. Он не мог видеть, как по щекам дочери бегут слезы.– Папа, прошу... Пожалуйста... Скажи, что это неправда... Это ведь не так!– Чон Чонгук передал это тебе.Генерал-лейтенант Манобан и протянул Лисе белый конверт. Лиса знала, что в нем, даже не взглянув на конверт. Это было завещание Чон Чонгука.– Не нужно... Я не хочу... Я столько писем ему написала... Не может быть, чтобы его первым и единственным ответом мне было завещание!.. Я это не приму... Если я возьму его, если прочитаю, значит, он действительно умер... – разрыдалась Лиса, упав на пол. – Это все из-за тебя! Мы могли счастливо проводить время вместе, но ты его у нас украл! Мы же даже не помирились... Я столько всего ему наговорила перед отъездом! Возьми ответственность за все это! Спаси его! Верни его!– Это последние слова славного солдата. Сохрани их, – с трудом сказал генерал-лейтенант Манобан и вложил конверт в руки Лисы.– Не хочу... Не хочу... Не хочу...

Тогда же, когда Лисе передали завещание Чонгука, Джису получила завещание Тэхена. Сержант Чхве вручил его девушке перед больницей «Хэсон». Он сказал, что Тэхег погиб во время исполнения задания, и принес свои извинения. Джису не понимала, о чем он говорит. Слова постепенно доходили до мозга, но не складывались в общую картину. Голова девушки опустела, а в ушах стоял гулкий звон.– Я совершенно не понимаю... О чем вы говорите, что же делать? – спросила Джису и затряслась.– Вернулись только мы... Мне правда очень жаль... – сказал сержант Чхве, роняя тяжелые слезы.Весной, когда так буйно цвела вишня, когда даже лица больных светились счастливой улыбкой, Джису услышала о смерти Тэхена. Это казалось ложью. Поэтому девушка даже не плакала, а просто дрожала всем телом.Джису побледнела настолько, что казалось, вот-вот упадет в обморок. Она взяла машину и направилась в штаб войск специального назначения, вспомнив про Лису. Наверняка Лиса скажет ей правду. Она точно скажет, что все услышанное – ложь.Лиса сидела на лестнице, ведущей на парковку, и плакала.– Что с тобой?.. Почему ты плачешь?.. Если ты сидишь и плачешь, то что делать мне?.. – сквозь слезы спрашивала Джису, не в силах подойти ближе. От ее слов Лиса разрыдалась еще сильнее. – Но мне надо знать!.. Ты знаешь, зачем я приехала сюда... Что же мне делать?..Голос Джису дрожал, она не могла больше сдерживаться: сердце болело и вырывалось из груди.– Твой отец ведь важный человек... Ты все проверила? Вдруг у них неверная информация? Может быть, это просто совпадение... Ты плачешь, потому что все узнала? Хватит плакать, ответь мне, Лалиса...Джису в отчаянии повисла на подруге – и увидела в руках Лисы белый конверт. Это определенно было завещание Чонгука. Джису показалось, что из ее тела высосали все силы.– Значит, это правда?.. Они правда не вернутся?.. Я правда его больше не увижу?.. Он правда больше не придет?..Лиса прижала к груди завещание Чонгука и, не переставая плакать, закивала. Сердце Джису замерло, и она рухнула как подкошенная. Джису не понимала, сколько времени прошло с того дня. Она взяла больничный, закрылась дома и спала дни и ночи напролет. Когда ей надоедало спать, она садилась на диван и отсутствующим взглядом смотрела в пустоту. Она ничего не замечала. Ни о чем не думала. Даже не открыла завещание, которое лежало на столе перед ней. Время шло, но девушка не видела никакой надежды.Плотные шторы на окнах не пропускали свет, и было непонятно, какое сейчас время суток. Тишину в квартире нарушало лишь тихое гудение холодильника. Как вдруг раздался звонок в дверь. Джису показалось, что он прозвенел из другой вселенной. Она продолжила сидеть на диване, как статуя, лишь изредка моргая. Снова раздался звонок в дверь. Девушка посмотрела на дверь, но не могла сфокусировать взгляд. Звонок прозвенел в третий раз, и она наконец поднялась.За дверью стоял подполковник Ким с несколькими солдатами, которых Джису уже видела. Девушка равнодушно на них посмотрела и отошла в сторону. Подполковник Ким с тяжелым сердцем поздоровался с Джису и прошел в дом.– Через неделю будет официальное объявление, – осторожно начал подполковник Ким, присев на диван.Джису села на стул напротив него и молчала, в ожидании следующей реплики.– Капитан Ким Тэхен и старший сержант Чон Чонгук погибли в автокатастрофе по пути на тренировку.Джису продолжала молчать.– Вам нужно поставить подпись в соглашении о неразглашении военной тайны. Надеюсь на ваше содействие.Стоявший рядом с Джису офицер протянул ей документы. Давно она не слышала про неразглашение военных тайн. Эти слова доставляли ей столько беспокойства, пока она встречалась с Тэхеном...Подполковник Ким терпеливо ждал, пока она прочтет документы.– Его смерть... помогла спасти чью-то жизнь? – наконец заговорила Джису.– Так точно.– Его смерть... помогла защитить где-то мир?– Так точно.– Его смерть... была ради родины?– Так точно.– Однако его родина... просит меня сейчас подписать этот документ?– Простите... – ответил подполковник Ким, склонив голову.– Почему... почему до последнего твоя жизнь полна тайн? Почему даже твоя смерть – военная тайна?.. Надеюсь, сейчас я делаю то... чего бы хотели вы, Ким Тэхен... – бормотала Джису, как будто Тэхен был рядом. В уголках ее глаз начали собираться слезы. Девушка медленно взяла ручку и подписала соглашение.В тот вечер Джису не зажигала света. Она разложила перед собой все то, что напоминало о Тэхене: рентгеновский снимок, вода, камень с Навайо, вино, подвеска, диск с фильмом, пиво, свечи – и позволила воспоминаниям полностью захватить себя.Джису зажгла свечи, и по комнате расползлись тени. Одна из теней была похожа на Тэхена, будто он стоял, прислонившись к стене.– Как я? Красива в этом освещении? – грустно спросила Джису у тени.– Вы всегда прекрасны, – услышала она его голос.– Я скучаю.– Я тоже.– Но почему вы не пришли?– Потому что защищал мир.– А как насчет обещания, данного мне? Оно было бессмысленным?– Я собирался прийти. Я приложил все усилия... чтобы прийти.– Но ведь не пришли. Вы не пришли...Джису обняла колени и упала, сжавшись в комок. Ее плечи задрожали. Пламя свечей затрепетало, словно пытаясь утешить девушку, а тень медленно приблизилась к ней.

Любимой Ким Джису

Перед каждой операцией мы пишем завещание.

Я надеюсь, что это письмо до вас не дойдет, но если вдруг вы читаете это, значит, я не сдержал обещания. Обещание, что не заставлю вас переживать, обещание, что не пострадаю, обещание, что не умру, обещание, что обязательно вернусь. Ни одно из них я не смог сдержать. Простите.

Там, где были вы, всегда было светло.

Простите, что встретил вас, что любил вас, что расстался с вами так.

Бессовестно просить вас об этом, но надеюсь, что вы не будете долго горевать.

Я забираю свои слова, чтобы вы не были счастливы с другим.

Вы должны быть ярче и счастливее кого бы то ни было.

И не помните меня слишком долго. Прошу вас.

Капитан Ким Тэхен

Для Лалисы

Моей стратегией всегда был побег.

Даже в коротких снах я оставлял тебя.

Я плакал от счастья, когда понимал, что это всего лишь сны.

Спасибо и прости, что такая смелая ты так сильно любила такого никчемного меня.

Если ты читаешь это завещание, значит, никчемный я до последнего причиняю тебе боль.

Не прощай меня. И надеюсь... что ты будешь счастлива настолько сильно, сколько времени я провел в мыслях о тебе. Я горячо тебя люблю, Лалиса Манобан.

Жив я или мертв, этого не изменить.

Чон Чонгук