91.

Пара процентов заряда - только на "глянуть время", пропасти под ногами так уже не хватает. Страждущий где-то рядом тащит свое же бремя. В воздухе пахнет гарью, лед неизбежно тает, внешние катаклизмы, грозы, снега, теракты - время перемешалось в омуте происшествий.

Если бы было близко или хотя бы как-то. Воздуха слишком мало в этом огромном месте. Страждущий режет пиццу и лишь протяжно стонет - как же недопустимо, как же безбожно-зверски. Он собирался спиться, хочет быть чем-то болен, только вот вечно мимо тянется след от лезвий. Страждущий любит небо и допускать ошибки - мир уже так порочен, можно и оступаться, только вот было б, где бы, только вот очень липко. Страждущий обесточен грохотом от оваций.

Небо блестит так ярко, бездна так сильно манит - можно и продержаться, был бы на это смысл. Вечно за ухом маркер, вечно ключи в кармане, гимнами павших наций ветер гоняет листья. Страждущий жаждет шума, но устает от песен, смеха и разговоров, криков, звонков, рекламы. И отдается гулом в Страждущем неизвестность. И временами город будто такой усталый.

Хочется обмотаться нитью воспоминаний и завязать запястья, опустошив глазницы - солнце в престранном танце плещется за холмами, и засыпает счастье, и затихают птицы. Вот бы поймать, поймать бы, и, запихнув подальше банку с кусочком счастья, съежиться у камина. Озеро блещет гладью. Страждущий, словно падший, хочет не возвращаться, путает сок и вина, путает ложь и правду, путает боль с цинизмом - он вообще не мастер распознавать мотивы. С города тянет смрадом: все мы уже зависли. Взять бы огромный ластик и хорошенько вымыть.

Страждущий хочет чаю - дым разъедает душу. Но предпринять хоть что-то он даже не пытался.

Может быть, он случайно вдруг прекращает слушать.

Может быть, каждый сотый

страждущим

и остался.