78.

А люди опять бегут куда-то, а люди спешат к кому-то. Я бинтую раны сладкой ватой в это простое утро, я все крашу стены в небесно-синий, за лампой рисую солнце. Если захотеть что-то очень сильно, может, все и вернется.

Облака проплывают огромной тенью над спящими городами. Если мы когда-то являлись теми, кому ничего не дали, если вместо дождя наверху кометы, если снег пахнет шоколадом - не плевать ли, кто ты на самом деле, когда ничего не надо?

Машины дымят прямо в атмосферу, асфальт согревает ступни. А люди почти потеряли веру, и ненависть так доступна. А в моем шкафу есть воздушный шарик - я назвал его Винсент. Снизу явно слышится запах гари. Сверху - то, что и снизу.

От листвы слегка веет хорошим кофе, от мечты - сладким шлейфом детства. Если жизнь тебе заменяет морфий, и большего не известно, если крепкий чай равносилен вдоху, небо пахнет печеньем с кремом - понимаешь, что так невозможно много людей, обведенных белым.

Ветер носит с собой частицы фраз, в лужах мелькают лица. Иногда я пытаюсь хотя бы раз в это немного влиться, иногда я пытаюсь забрать с собой оттуда слепую душу. Если голос внутри тебя - не твой, то кто тебя будет слушать?

А вокруг человечество гложет нервы, а его сжирает усталость. Я гонял карамель по распухшим венам, пока она оставалась, я обклеивал звездами задний дворик и занюхивал сахарной пудрой ощущение чьей-то продрогшей боли

в это простое утро.