9.

Писалось под A Great Big World - Say Something. Советую читать под неё.

-----------------------------------------------------

Листья. Куча грёбаных листьев повсюду. Красных, золотых, зеленых, оранжевых, но для него - одинаково серых.

Деревья почти все скинули свои привычные одеяния, оставшись беззащитно-голыми. А он все шёл и шёл по размытой бесконечными дождями дорожке, в обреченном молчании вслушиваясь в тишину, царившую вокруг. Пытаясь услышать хоть что-то, опровергающее процесс умирания никчемного мира, для него начинающегося именно с этого парка.

Парка, который любила она. Парка, в котором они когда-то впервые узнали друг друга совсем с других сторон.

Даже сейчас он помнит каждый миг, проведённый с ней. Каждую фразу. Каждый взгляд. Каждую улыбку. Каждое прикосновение.

Он готов был пойти за ней на край земли. Готов был стать её единственным. Готов был переступить через чёртову гордость.

Она была единственной, кого он любил. По-настоящему.

И единственной, кто сломал ему жизнь, того не желая.

А перед глазами два образа.

Первым была девушка с каштановыми волосами, непослушными прядями спадающими на плечи. Насыщенно-шоколадно-карие глаза светятся счастьем, озорной радостью и безграничной любовью. Она невесомо проводит кончиком пальца по его скуле, восхищенно улыбаясь - он так и не понял, что вызвало это восхищение. Смотрит прямо на него.

- Скажи что-нибудь.

- Что?

- Все, что в голову лезет. Только не молчи.

- Хорошо, - короткий выдох. - Я чувствую себя ничтожно маленьким в этом мире. Я ничего не понимаю. Абсолютно ничего. Я только учусь любить, понимаешь? Я буду делать ошибки, спотыкаться и падать. Ты должна быть готова.

Легко поглаживает его щеку, глядя с такой нежностью, что начинаешь задыхаться от того, как много её в каждом её прикосновении.

- Это просто, Драко. Просто - люби. И все.

Он не выдерживает, поворачивает голову и целует хрупкую, такую родную ладонь, вдыхая одурманивающий запах корицы и мяты, заставляющий лёгкие работать ещё интенсивней. Обвивает руками её талию, притягивая к себе. Впивается в её губы так, будто она может исчезнуть.

Даже сейчас он почти физически чувствует каждое мгновение этого поцелуя.

Эта же девушка являлась и второй картинкой. Но, Мерлин, как же страшно становилось от того, как различались эти образы.

Бледная, невероятно худая, она лежит на белой постели, иногда поглядывая на трубки, передающие в её истощенный организм лекарства и дополнительную кровь. Все такими же живыми, но полными обреченности глазами оглядывает палату в поисках его. А он стоит на пороге, в тени, не решаясь подойти.

Прокручивая в голове вердикт их лечащего врача:

"Рак".

Такое короткое слово. Три буквы. Всего три буквы убили в нём надежду.

Наконец, делает шаг к ней. Почти падает на колени, но вовремя понимает - она должна верить. И именно поэтому он просто берет её руку в свою и ободряюще улыбается, повторяя: все будет хорошо. Они выберутся из этого. Переживут.

И, кажется, она верит. Растягивает губы в полуулыбке в ответ и чуть сжимает его ладонь.

Но месяцы спустя вера покинет их обоих. Тогда, когда она в полубреду будет кричать от боли, требовать больше обезболивающего. Бормотать что-то несвязное о мире, жизни, смерти. Звать его, Драко, стискивая его руку, ища поддержки и находя её в нем. В его присутствии.

А потом, когда силы окончательно покинут её, просто взглянет на него, снова улыбаясь - до ужаса изможденной улыбкой. Прошепчет, едва дыша:

- Скажи что-нибудь...Я отдаляюсь от тебя...

И он скажет. О том, как прекрасна осень за окном. О том, что птицы улетают далеко-далеко на юг, но обязательно вернутся. О том, как всё будет хорошо, когда она поправится. О том, как они вернутся домой, и у них родятся чудесные ребятишки. О том, как важно не терять надежду.

И он даже не заметит, как она закроет глаза, вслушиваясь в его слова. Как ослабеет её хватка на его руке. Как запищит прибор, показывающий работу её сердца...

Он шёл. Непонятно, куда. Непонятно, зачем. Стараясь не смотреть на кучи листьев, лежащих на размытой земле. Потому, что ему казалось, что она утонула в этих листьях. Что стоит ему бросить на них взгляд, он тут же обнаружит среди них её. Сломанную. Неживую. Погребенную под хрупким осенним золотом. Что стоит ему увидеть её такой ещё раз, и он смирится. Поверит, что её больше нет. Скажет себе: всё. Это - конец.

Дуновение прохладного ветра принесло с собой тонкий, безжизненный призрак, окутавший его с ног до головы. Сложившийся в девушку с копной каштановых волос, непослушными прядями спадающих на плечи. Донесший до его слуха слабую иллюзию шёпота:

"Скажи что-нибудь..."

Поднял взгляд к хмурому, давяще низкому небу.

- Я люблю тебя.