Глава 8

В номере отеля царила тишина, густая и звонкая, после оглушительного рёва моторов. За окном Мельбурн зажигались ночные огни. Здесь, в этой комнате, время будто застыло. Николь сбросила туфли и сидела поджав ноги в глубоком кресле у окна. Её лицо было уставшим после насыщенного дня.

Шарль стоял у мини-бара, так и не прикасаясь к алкоголю. Его плечи были напряжены, взгляд устремлён в никуда, задумчивый. Он всё ещё был там, на трассе. Думал, что мог сделать лучше.

— Он в ярости, — тихо проговорила Николь, ломая молчание. Её голос прозвучал глухо в тишине. Леклер медленно повернул голову.

— Кто?

— Ферстаппен. Я видела его после квалификации, — повернула к мужчине голову Даллас. — Тяжело будет Габриэль.

Шарль коротко и безрадостно усмехнулся.

– Могу представить...

– Это случайность. С тобой всё в порядке...

– Со мной не всё в порядке, – его голос сорвался, впервые за всё время их «отношений». Он резко провёл рукой по волосам. – Я должен быть безупречным. Сейчас  больше, чем когда-либо.

Она поднялась и сделала несколько шагов в его сторону, останавливаясь на почтительном расстоянии.

– Из-за той истории? – спросила она мягко. – Из-за драки?

Он замер, и в его глазах мелькнула тень той ночи - тень стыда и ярости.

– Ха... Не важно. Некоторым людям стоит держать свои мысли при себе.

– Что же произошло? – осторожно поинтересовалась Даллас.

– Ничего необычного. Один идиот начал оскарбляет дорогих мне людей. Я ответил. Потом он полез дрвться. Я был тоже на взводе... – все же Леклер не сумел рассказать. Налил себе алкоголь, выпил залпом. – Это не оправдание. Знаю. Но этому идиоту нужно было следить за тем, что говорит.

– Шарль, гладкие люди бывают. Зная тебя, ты бы не стал драться, если бы это не было серьёзным. Все уладится, – в этом Николь была уверена. – Мне тоже говорили раньше много гадостей. Особенно после смерти родителей. Одному парню даже в волосы жвачку засунула. Не мне тебя судить.

Мужчина смотрел на неё, и постепенно напряжение в его плечах начало спадать. Уголки его губ дрогнули. На лице появилась первая за этот вечер настоящая, невымученная улыбка.

- Что ж. Это в твоём духе. Напомни не злить тебя, – девушка посмеялась.

– Обязательно.

Они смотрели друг на друга через несколько шагов разделяющего их пространства, но впервые за всё время между ними не было ни камер, ни Тода, ни выдуманных ролей. Были только они - два уставших человека в тихом номере отеля.

– Почему ты согласилась на всё это? На самом деле, зачем? – спросил он, и в его голосе не было ничего, кроме искреннего любопытства. – Ты могла бы найти кого угодно или более выгодный шанс.

– Потому что я хочу помочь дяде. Правда, – ответила она, не отводя взгляда. – И пусть с тобой знакома не столь сильно, но знаю, что ожидать. Сейчас же чувствую, что ты видишь не просто образ. Ты видишь меня.

Он сделал шаг вперёд, затем ещё один, сокращая дистанцию.

– А что, если мы перестанем лгать? – прошептал он.

Николь смотрела в глаза Шарля. Смело. Не отступая.

– Тогда нам придётся начать говорить правду, – её голос тоже стал тише. – А это куда страшнее.

– Согласен, – кивнул он. – Но, возможно, оно того стоит?

Их тихий шепот казался заговрческим. Словно обсуждали что-то таинственное и опасное. Они понимали, что все идёт не по плану, но переступить черту пока не решались. Ощупывали территорию.

Позже, когда пара вышла на ужин «для сплетен», как договорились, их тут же ослепили вспышки камер.

– Шарль! Николь! Вы давно вместе? Ваши отношения серьёзные? - кричали папарацци.

Шарль не стал отшучиваться. Не произнёс заготовленную фразу. Вместо этого он мягко обнял Николь за талию, притянул её чуть ближе и посмотрел не в объектив, а прямо ей в глаза. В его взгляде была не наигранная нежность, а что-то новое, неуверенное, но настоящее.

– Наши отношения развиваются неторопливо, но уверен, что это серьёзно. Разве не видно? - тихо спросил Леклер, смотря на Даллас, и в этих словах было больше правды, чем во всех их предыдущих интервью, вместе взятых.

Поздней ночью, лежа в постели, Николь не могла уснуть. Посмотрела на прикрытую дверь. Шарль в соседней комнате, перед тем как выключить свет, ещё раз посмотрел на экран своего телефона - на старую фотографию. Затем вернулся в постель.

– Доброй ночи, – пожелал он, отворачиваясь.

– И тебе.