30.Соня

- Это все? – спрашивает Саша, забирая из рук у меня последнюю коробку, и убирает в багажник.

- У меня не так много вещей успело накопиться за один семестр, так что на этом все.

Он кивает и просит сесть в машину, так как на улице холодно, а я в расстегнутой куртке и без шапки.

Последний раз оглядываюсь на старое кирпичное здание и чувствую себя так, как будто прощаюсь с чем-то личным, но и в то же время с чем-то тянущим ко дну. Такое ощущение вызывает то, что ты пережил с приятным трепетом и эмоциями, но никогда бы, будь возможность, не захотел пережить снова.

Впереди меня ждет новое место жительства, новые эмоции, новая рутина и еще много всего того, что я не хочу омрачать прежними неприятными воспоминаниями.

- Я освободил больше места в гардеробной для твоих вещей, - оповещает меня Саша, выворачивая с парковки у общежития, - пока буду на работе, разложи свои вещи. Можешь расставлять все свои вещи на всех доступных поверхностях в квартире. Если будет что-то мешать, просто убери. Все комнаты и помещения в твоем распоряжении.

Такое непринужденное отношение к тому, что я, буквально, врываюсь в его личное пространство, удивляет. Неужели не будет наставлений: туда не заходи, эту полку не занимай, средства личной гигиены не трогай. Хочется даже как-то подловить его на такой беспечности, что я и делаю:

- Что, даже не запретишь входить в кабинет? Трогать там папки и документы...

Верховский ухмыляется, левой рукой крепче перехватывает руль, а правую, освободившуюся руку, укладывает на мое бедро, поглаживая. Там, где мы соприкасаемся, кожа начинает нагреваться. На мне тонкие колготки и джинсы, но ощущения, как будто я вовсе обнаженная. Так горячо и захватывающе.

- Я всего лишь посол, а не агент КГБ, - мужская рука проводит по бедру до самого колена, а затем резко начинает ползти вверх, - мне нечего от тебя скрывать.

Я чувствую, как мое лицо начинает покрываться румянцем, а по спине бегут приятные мурашки.

- Ну и еще, я доверяю тебя. Думаю, ты умная девочка, и не будешь вести себя как ребенок: рисовать на непонятных бумажках, взятых с моего стола, или устраивать там приемы пищи.

Мне хочется посмеяться или, хотя бы для приличия, выдавить улыбку, но я просто не могу. Все мое внимание и концентрация следят за рукой, которая поглаживает бедро в критической близости от ширинки. Кажется, еще чуть-чуть, и ладонь нырнет между бедер. Я заставляю себя сосредоточиться на чем-то другом, но это довольно сложно сделать, когда кто-то касается тебя так интимно.

- Все в порядке? – голос Саши пропитан наигранным волнением, и я четко слышу смешинки.

Его пальцы рисуют на моем бедре какие-то узоры, и от приятных ощущений между ног начинает покалывать. Хочется еще сильнее сжать бедра и поерзать на месте, но я лишь прикрываю глаза и сглатываю, облизывая вмиг пересохшие губы.

Что, черт возьми, происходит?

- Черт, - шипит Саша с водительской стороны, и рука мгновенно исчезает.

Я делаю еще пару глубоких вдохов и пытаюсь прийти в себя. Сердце в груди бешено стучит, на лбу выступил пот. Как простые поглаживания бедра смогли довести меня до такого состояния?

На Верховского не смотрю, но прислушиваюсь. Он тоже шумно дышит, но ничего не говорит. Скашиваю глаза – в поле зрения попадают только руки, крепко сжимающие руль. Вены на руках вздулись от напряжения, и это зрелище заставляет меня вернуть взгляд к своим руках. Переплетаю пальцы, чтобы они не дрожали.

До самой подземной парковки у дома молчим. Я пытаюсь прийти в себя, думать о чем-то постороннем, но касания все еще фантомно горят на моей коже, сопротивляясь исчезнуть. Когда машина останавливается в укромном уголке, наши ремни щелкают, Саша хватает меня за затылок и притягивает к себе. Не ожидавшая ничего подобного, теряю равновесие и заваливаюсь на коробку передач. Мужчина пользуется этим, отодвигает свое кресло и перетягивает к себе на колени.

Мои губы сразу же попадают в жаркий плен. Саша словно ураган, желающий меня просто уничтожить, разнести на части – так быстро и жадно целует. Поочередно засасывает губы, кусает и чуть ли не вылизывает меня. Я не успеваю за ним, потому что не ожидала такой атаки. Он как будто сорвался с цепи, как будто не целовал меня вечность, хотя сегодня утром мы почти полчаса потратили на ленивые поцелуи перед тем, как окончательно выбраться из постели.

Мужские руки с щек перетекают на ключицы, затем по талии вниз и останавливаются на поясе джинс. За шлицы притягивают ближе, и я проезжаюсь промежностью по эрекции и от будоражащих ощущений открываю рот, выдыхаю, но получается еле слышимый стон.

Удивительно, что я не чувствую себя смущенной или зажатой. Меня не волнует, где мы сейчас находимся, в какой обстановке и как так вышло, что я сижу на Саше и мы готовы просто поглотить друг друга. Возможно, дело в том, что рядом с Верховским я чувствую себя комфортно, и от этого так легко поддалась своим чувствам и эмоциям. Может, дело в чем-то другом, но я не трачу на это время, потому что знаю, что могу накрутить себя и запаниковать. От этого все закончится, а я этого не хочу.

Саша снова накрывает мои губы, а я, отвечая, начинаю на автомате двигать бедрами вперед-назад, создавая между нами возбуждающее трение. Это нужно мне, чтобы не чувствовать зудящее чувство между ног, и не менее необходимо для Саши.

Когда чувствую, что еще чуть-чуть, и мы точно переступим грань, пытаюсь замедлиться. Перестаю ерзать на чужих бедрах, сбавляю темп поцелуя и поглаживаю мужчину по груди, как будто пытаясь успокоить. Это помогает, но, я уверена, не будь Саша настолько умен и силен в своем самоконтроле, да и во всем остальном, мы бы не смогли остановиться. Я бы не смогла его остановить...

- Прости, - сразу же шепчет Саша, как только оставляет последний поцелуй на губах, - не знаю, что на меня нашло. Не думал, что меня так накроет от простых касаний.

Его голос хрипит, местами срывается на сипение, а я не могу отвести от него взгляда. Красные щеки, опухшие губы, взъерошенные волосы. Глаза блестят от горящих в них эмоций и восторга, зрачки расширены так, как будто он принял запрещенные вещества и дышит тяжело и загнанно.

Я как будто могу видеть в нем мальчишку. Молодого, юного. Парня, который переживает самый разгар молодости, ловит момент, проживает каждую секунду и пытается насытиться этими незабываемыми минутами свободы и счастья.

- Я люблю тебя, - вырывается из меня до того, как я понимаю, что хочу ему сказать.

Просто говорю это, потому что чувствую эмоции, которые топят, заставляют захлебнуться в них. Сердце колотится, пальцы дрожат, хорошо, что сижу, потому что уверена – ноги не держали бы.

- Боже, Соня, - буквально выстанывает Верховский мое имя, и от этого новая волна жара приливает к низу живота, - Я тоже тебя люблю, но если мы сейчас не выберемся из этой чертовой машины, я трахну тебя прямо здесь.

Закусываю губы, чтобы не показать глупой улыбки, которая готова нарисоваться на моем лице. Уверена, сейчас я выгляжу не самым лучшим образом, и глупая улыбка на данные слова выставит меня просто влюбленной нимфоманкой.

- А я не хочу, чтобы твой первый секс произошел в полевых условиях, - продолжает Саша, но я как будто не слышу его. В голове разные картинки непристойного характера, и мне остается только догадываться, что со мной, - пошли.

Хочу еще немного посидеть так, на его коленях, но понимаю, что лучше этим никому не сделаю. Саша прав, так что с мужской помощью пересаживаюсь на свое место, а затем уже покидаю авто.

Пока иду до багажника, чтобы взять вещи, чувствую между ног влагу и неприятное скольжение. Ощущения не из приятных – клитор все еще пульсирует, требуя стимуляции, внизу все зудит, и хочется, хотя бы, просто прижать ладонь к возбужденному месту, но я только сильнее сжимаю кулаки. Со мной такое впервые.

Ловлю изучающий томный взгляд Саши, и понимаю, что он все видит... Он опытен в сексуальном плане и, скорее всего, знает, что сейчас происходит с моим телом. Это неожиданно смущает, и я на автомате поджимаю губы и заправляю волосы за уши, приглаживая их на макушке. Уверена, я сейчас взъерошена, и по мне, скорее всего, видно, как и по Верховскому, что я возбуждена.

- Идем, - прихватив все мои сумки и коробки одним разом, идем в сторону лифта.

Когда створки за нами закрываются, в ребристо-металлической поверхности пытаюсь разглядеть свое отражение. Видно плохо, но все же можно заметить спутанные волосы, помятый свитер красное лицо. Саша выглядит не лучше меня, но если я выгляжу просто помято и неаккуратно, то Верховский как будто готовился к съемке интимного характера. Помятая одежда и беспорядок на голове выглядят слишком сексуально. Законно ли то, что при любых обстоятельств, он остается непростительно привлекательным и соблазнительным? Думаю, нет.

Как только мы оказываемся в квартире, Верховский оставляет все мои вещи на пороге и моментально исчезает за дверью в ванной. Буквально через пару секунд начинает литься вода в душевой кабине. Решаю не зацикливаться на этом – такое случается, это нормально. Если мы и дальше будем откладывать мой первый секс, так или иначе, будут случаться подобные моменты, когда придется останавливаться у самой пропасти.

Саша – взрослый мужчина, у него уже не те гормоны подростка, однако его тело в самом сильном состоянии из возможных, ему время от времени нужен будет секс.

Когда думаю о том, что может произойти между нами, окажись мы вместе возбужденные в постели, меня накрывает приятная дрожь и покалывания по всему телу. Особенно после того, как мы сегодня чуть не сделали это в машине. Все это смущает, волнует, но и интригует, вызывает бешеный интерес и нетерпение.

Я никогда не задумывалась, готова ли я к этому, и как бы хотела это сделать первый раз. Но сейчас, вспоминая то, как поддалась эмоциям в машине, понимаю, что могла бы лишиться девственности прямо там. И я убеждена, что никогда бы не пожалела. С Сашей, уверена, все прошло бы просто идеально. Он позаботился бы обо всем, и место, где это произошло, волновало бы меня в самую последнюю очередь.

Когда Верховский выходит из ванной комнаты, я уже успеваю переодеться и перенести некоторые сумки в гардеробную. Мужчина выглядит более собранно и даже целует меня в щеку, как будто пытаясь то ли еще раз извиниться, то ли так показать, что он в порядке. Я же делаю вид, что ничего и не произошло.

Саша надевает одежду поприличнее той, в которой ездил со мной забирать вещи, готовит нам перекус и мы спокойно обедаем. Затем еще раз заверяет меня в том, что теперь в квартире я – такая же хозяйка, как и он, и могу распоряжаться всем как мне заблагорассудится.

- Думаю, часам к пяти буду, - перед тем, как уехать, сообщает Саша, - если захочешь что-то на ужин, напиши, я заеду за продуктами, чтобы приготовить.

Затем еще пара фраз, медленный тягучий поцелуй и пожелания хорошо провести время.

Когда остаюсь в квартире совсем одна, не могу поверить в то, что сейчас происходит со мной. Осматриваюсь, как будто здесь в первый раз, и пытаюсь все это примерить на себя – могу ли я быть здесь хозяйкой? Готовить на кухне, расставить свои баночки в ванной, оставить свое нижнее белье в шкафу... Будет сложно привыкнуть, освоиться. Да, нелегко, но я не хочу лишний раз расстраивать Сашу своим стеснением и нервозностью. Чем комфортнее мне, тем комфортнее ему.

***

Время уже перевалило за семь. Я успела разложить вещи, немного прибрать на кухне после нашего обеда и даже почитать конспекты к тесту на следующей неделе. От Саши ни одного смс, и я могла бы написать ему, спросить, все ли у него в порядке, но что-то каждый раз заставляет меня остановиться и отложить телефон в сторону. Возможно, я боюсь показаться навязчивой, немного контролирующей. Хотя и понимаю, что в том, чтобы поинтересоваться, все ли в порядке у любимого человека, нет ничего странного.

В конце концов, я просто снова сажусь за учебу. Раскладываю в гостиной на журнальном столике свои тетради, включаю на телевизоре какое-то шоу, и усаживаюсь прямо на пол. Пытаюсь сделать некоторые задания, но каждый раз отвлекаюсь на телефон. То чат нашей группы напишет, то девчонки спешат поделиться со мной смешными видео. В конце концов, я просто залипаю в телефон, сидя над открытыми тетрадями.

Когда в замочной скважине начинают шуметь ключи, отбрасываю все свои дела и иду встретить Сашу. Он выглядит немного уставшим, замученным и растрепанным. В руках большой пакет с неизвестным мне логотипом. Как только его глаза встречаются с моими, он сразу же улыбается.

- Пришлось задержаться на работе. Я довольно долго, не правда ли? - снимает обувь и подходит ко мне. Оставляет на губах пару долгих поцелуев, - но я купил нам вкусной еды на ужин. Ты ничего не написала, и я решил заехать взять уже готовое.

- Прости, - забираю пакет из его рук, - ты иди в душ, я пока накрою.

Мы расходимся по разным комнатам. Сердце сжимается, когда вспоминаю уставшие глаза Саши, опущенные плечи и медленную походку. Он так много работает: и в будние, и в выходные – мне сложно представить, есть ли у него вообще отпуск. И должна ли я себя винить за то, что, отчасти, из-за меня Саша поменял относительно спокойную работу преподавателя на трудную морально и более время затратную? Хотя мужчина и говорил, что он все равно, рано или поздно, это сделал, неприятное чувство ответственности и вины давит на меня.

Пытаюсь не думать о плохом – вытаскиваю из пакета контейнеры и коробки. Еды так много, что, кажется, хватит нам до конца выходных. Салаты, паста, закуски и напитки. Даже пара пирожных скромно упакованы в коробки, украшенные красивыми узорами и бантиками.

Быстро все расставляю на столе, ставлю чайник и разливаю напитки. Саша возвращается как раз в то время, когда я присаживаюсь на стул, чтобы дождаться его. После душа он выглядит уже более бодрым, даже легкий румянец появляется на его щеках.

- Я такой голодный, - проговаривает мужчина, усаживаясь за стол, - у меня стоит кофемашина в кабинете, но целый день на одном кофе – издевательство для моего желудка.

Я тоже беру приборы, но мысль, родившаяся в моей голове после его слов, не дает мне начать есть. Неожиданно мне хочется как-то проявить заботу, подарить ему тот же комфорт, что дарит он мне, сделать его жизнь лучше.

- Ты завтра снова работаешь? – пододвигаю к себе воду и делаю глоток, чтобы скрыть то, как смущаюсь от того, что собираюсь сделать.

- Нужно будет съездить на пару часов в посольство, но я обещаю, что это не займет больше двух часов. Я сделаю это с утра, чтобы к тому времени, как ты проснешься, уже быть дома.

Пытаюсь проигнорировать укол сожаления от того, что он снова завтра работает – в воскресенье. Набираю в легкие чуть больше воздуха, чем нужно:

- Тогда, я приготовлю тебе с собой что-нибудь перекусить. Как тебе?

Верховский перестает есть, смотрит на меня так, как будто я говорю на другом языке, и он совершенно не понимает, что я только что сказала. А меня всю обдает жаром от его внимательного взгляда. Мужчина молчит еще несколько долгих мгновений, а я за это время уже успеваю себя сто раз поругать за глупость.

- Если ты хочешь это сделать, я только за, - его голос звучит как никогда тепло и заботливо. Так, как будто он понял и оценил мою попытку позаботиться о нем.

Я начинаю улыбаться как дурочка, поэтому опускаю голову вниз и с преувеличенным вниманием ковыряюсь в тарелке. Набираю полную ложку и ем, а сама внутри ликую от того, как же приятно ощущать то мгновение, когда ты заботишься о любимом человеке. Этот так же приятно, как и дарить подарки и видеть на лицах людей радость и благодарность.

- Чем занималась весь день?

- Сначала разобрала вещи, затем немного прибрала за собой мусор. Потом села за учебу, но так ничего и не вышло – слишком много отвлекалась, - Саша понятливо мычит.

- Все вещи разложила? - киваю головой, так как не хочу разговаривать с набитым ртом.

Верховский на мгновение замолкает, но сразу же продолжает:

- В мой кабинет не входила? – в его голосе слышится сарказм, и я улыбаюсь его шутке.

Мы сталкиваемся взглядами, и я чувствую, как горят мои щеки, потому что в голове сразу же всплывают воспоминания того, что происходило сегодня в машине утром. Все внутри стягивает, и я понимаю, что хотела бы снова испытать те же чувства, что и в тот момент. Прочувствовать тот же жар, испепеляющую страсть и возбуждение.

- Нет, не входила, - все же отвечаю. Мой голос подрагивает, и мне остается только надеяться, что Саша не заметил этого.

- Ты многое потеряла. У меня там много интересного, - как будто провоцируя, оповещает мужчина.

Хочется ему ответить чем-то похожим на шутку, но голова совсем не работает от какого-то предвкушения, так что я выдаю первое, что приходит мне на ум:

- Вряд ли у тебя потайная дверь в скрытую комнату для БДСМ-игр.

Саша замирает и перестает есть, а я осознаю, что только что ляпнула. Внутри меня нарастает самая настоящая истерика, но внешне я остаюсь неподвижной и просто смотрю на то, как эмоции, одна за одной, сменяются на лице Саши. В конце концов он просто хмыкает, и на его лице растягивается довольная усмешка.

- Отличная шутка, - мне хочется разрыдаться на месте от собственной глупости, но я покорно молчу, чтобы не выдать что-то еще более глупое и постыдное, - Ты права, у меня там ничего подобного нет, - затем мужчина выпрямляется на своем месте и немного наклоняется вперед, как будто собирается сообщить мне нечто секретное, - но если хочешь, могу организовать.

У меня на мгновение замирает дыхание. Все звуки как будто исчезают, и я остаюсь один на один с темными глазами напротив, в которых горит интерес и предвкушение. В голове просто перекати-поле, и я не знаю, что сделать или сказать, чтобы что? Все это остановить? Чтобы смягчить накалившуюся обстановку?

Соскакиваю со стула и иду в сторону кабинета Верховского. Мое тело как будто движется на автомате, а в голове по прежнему ни одной мысли. Почему именно туда? Что я там буду делать? Как это поможет ситуации? Я не могу ответить ни на один из этих вопросов, поэтому, когда мне в спину летит вопрос от Саши, замираю, как раз только схватившись за ручку двери в кабинет.

- Решила все же проверить сама?

Меня немного потряхивает, но я все же нахожу в себе вилы слегка повернуть голову, но не развернуться окончательно к мужчине лицом.

- Мало ли, может найду что-нибудь не менее интересное.

Когда ответа не получаю, нажимаю на ручку и оказываюсь в небольшом помещении. Свет выключен, но все видно из-за того, что кабинет огорожен стеклянными матовыми перегородками, и свет из других комнат, в том числе из кухни и гостиной, попадает сюда.

В помещении все очень лаконично: стол из темного дерева, и много полок с книгами и папками. На столе идеальный порядок, пахнет чем-то свежим и хвойным. Как я и ожидала, здесь нет ничего, что могло бы меня удивить или заинтересовать. Но я все равно прохожу вглубь кабинета, провожу пальцами по поверхности стола – он гладкий и холодный. Затем дотрагиваюсь до кожаного кресла, и материал под пальцами слегка поскрипывает.

- Ну как? – раздается за спиной, и я слегка вздрагиваю. Я совсем не слышала, как он пошел за мной.

Разворачиваюсь. Саша стоит у самого входа, оперевшись на дверь плечом и скрестив руки на груди. Выглядит при этом слишком спокойным и расслабленным, в отличие от меня.

- Мило, - лишь проговариваю я, еще раз пробегаясь взглядом по комнате.

Саша отталкивается от двери и идет на меня, пока я просто стою на месте. Не могу сделать и шага, просто наблюдая за тем, как мужчина медленной походкой надвигается на меня. Словно хищник, он делает шаг за шагом, сокращая между нами расстояние, а я словно олень в свете фар – не могу сообразить, что стоит делать, чтобы спастись.

В конце концов, Верховский останавливается передо мной, заставляя прижаться бедрами к столу. Я почти не дышу, потому что уверена – сделай я хоть один глоток воздуха, пропитанный ароматом мужского тела, сойду с ума.

- Думаю, все же недостаточно мило, - с усмешкой произносит Саша, упираясь руками на стол по обе стороны от моих бедер, - так что насчет БДСМ-комнаты? Ты так и не ответила.

Мне становится так жарко, что отчетливо чувствуется, как взмокла моя спина, и по ней скатывается капелька пота. Пытаясь прийти в себя, смачиваю губы, но, кажется, этим делаю только хуже – Саша следит за движением моего языка и губ и рвано выдыхает.

Я не успеваю сообразить, что происходит, когда мужские губы накрывают мои. И только когда мы соединяемся в поцелуе, я понимаю, что могу дышать. Как будто все время нашей небольшой игры я не могла полноценно дышать и думать. В голове происходит миллион ярких вспышек, и мне хочется сделать все, чтобы продлить это мгновение.

С каждой секундой наш поцелуй становится все более страстным и неистовым. Я прижимаюсь к мужскому телу, чтобы прочувствовать это мгновение, руками прохожусь по рукам и спине, слегка царапаю кожу шеи, а затем сжимаю короткие волоски на затылке. Наши губы движутся хаотично: мы то кусаемся, то мягко посасываем друг друга, но время от времени все же срываемся на бешеный ритм, как будто не виделись целую вечность.

В какой-то момент Саша подхватывает меня под бедра и легко усаживает на свой рабочий стол. Теперь наши лица находятся на одном уровне, и мне не приходится задирать голову или вставать на носочки, чтобы целовать его. Перед тем, как снова соединиться в поцелуе, Саша раздвигает мои ноги и вклинивается между ними. Проходится ладонями по бедрам и собирает ткань длинных свободных домашних шорт.

- Ты сводишь меня с ума, - выдыхает мужчина мне в губы, и мы снова целуемся.

Его руки начинают двигаться смелее: теперь не просто поглаживают, Саша настойчиво начинает сминать мои бедра, добирается до ягодиц и притягивает еще ближе к себе так, что внутренней стороной бедер я чувствую его возбуждение.

Внутри меня горит настоящий пожар: сердце бешено стучит, кровь несется по венам с такой скоростью, что я могу слышать это. Между ног скапливается жар, и мне сильнее хочется прижаться к твердому телу, чтобы уже наконец снять это напряжение.

Когда Верховский оставляет в покое мои губы и поцелуями по подбородку спускается к шее, я не могу удержать свои руки и запускаю их под домашнюю футболку мужчины. Кончиками пальцев прохожусь по пояснице, немного вверх по спине, а затем направляю их к животу. Ногтями слегка царапаю подтянутый живот и пресс, стискиваю в руках талию.

Поцелуи на шее становятся все более долгими и страстными. Я как будто чувствую мужской язык и дыхание по всей шее одновременно, и эти ощущения такие приятные и возбуждающие, что от этого голова идет кругом.

- Давай, малыш, громче, - шепчет Саша мне в ухо, и я только сейчас понимаю, что до этого тихо постанывала. Я не могу это контролировать, так как ощущений и эмоций так много, что с каждым выдохом стоны сами срываются с губ.

Мне хочется большего, хочется видеть и чувствовать больше мужской кожи, сделать ему так же приятно, как он сейчас делает мне. Но неожиданно Саша отрывается от меня и, взяв за подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза. Они безумно черные, зрачки почти не видно, потому что они слились с чернотой его глаз. Весь его взгляд как будто затуманен и рассеян, Саша тяжело дышит, а пальцы на моей коже мелко подрагивают.

- Ты же понимаешь, к чему все идет, - хрипит Верховский. Мне хочется рассмеяться ему в лицо, потому что, если бы я не понимала, не действовала бы так активно и с такой самоотдачей.

«Если он сейчас все остановит, я придушу его» - проносится в моих мыслях, но я не решаюсь сказать это вслух.

- Я хочу тебя, - выдаю вместо этого. Лучше сказать все как есть, чтобы не тратить время на лишние слова. Боюсь, если промедлю еще секунду, Саша снова остановится. А у меня тело буквально гудит от возбуждения.

Но только мои слова доходят до него, он с новой волной поцелуев набрасывается на меня.

Не верится, что сейчас произойдет мой первый секс.