Глава 60-Ты Прав

Если подумать, Ян обычно не был таким дружелюбным. Самым дружелюбным всегда был Саймон. Он подбадривал Луизу в мрачные дни и давал ей соответствующие советы по сложным проблемам.

Это всегда был Саймон. И тогда всякий раз, когда она воодушевлялась его поддержкой, именно Ян непременно подходил к ней и щипал за щеку. — Не беспокой моего дорогого кузена Саймона, — говорил он. Луиза, конечно же, имела обыкновение кричать и протестовать, потому что была очень раздражена Яном.

Л— Принц Саймон очень, очень милый, в отличие от тебя."

Я—"Конечно. Но это потому, что терпение Саймона очень, очень глубоко."

Даже при малейшей конфронтации Луиза ненавидела проигрывать. Во всяком случае, их маленькие драки всегда заканчивались с появлением закусок. Как и у большинства детей, у них было нормальное детство.

**

Луиза крепко ухватилась за подол своей юбки. Рука Яна, обхватившая ее, еще крепче прижала ее к себе, надеясь, что они смогут прекрасно дотянуться друг до друга.

Луиза закрыла глаза и наслаждалась его прикосновением. Если и была какая-то форма доверия, то, возможно, она выглядела так. Что-то большое и достаточно сильное, чтобы удержать тело.

Вздох облегчения медленно слетел с ее губ, но конец ее дыхания задрожал, как будто она собиралась заплакать. Она ничего не понимала. Это было именно то доверие, на которое она надеялась, так почему же она не могла улыбнуться? Вместо этого...

Луиза прикусила губу, чтобы сдержать слезы, которые грозили пролиться. Именно в этот момент вдали послышались голоса, отдававшиеся эхом.

ПМ—"А где же Его Высочество?"

Это был голос пожилого человека. Использование фразы «Его Высочество», вероятно, означало, что он был человеком из дворца, который вошел в Академию с срочным разрешением.

Г—Даже не знаю. Мне не разрешают следовать за ним после того, как он поступит в Академию."

В ответ раздался голос Гессе:

ПМ—"Ты должен найти его, понимаешь?"

Г— ...Что ж, я сделаю все, что в моих силах."

Судя по его раздраженному тону, он вряд ли сделает все, что в его силах. Их голоса приближались вместе с их шагами.

Л—'А разве тебе не нужно вернуться?'

Луиза уже собиралась спросить, но тут Ян с неожиданной силой поднял ее на руки.

Л—"...!?"

Она была слишком поражена, чтобы закричать. Он швырнул ее в комнату Луизы и захлопнул дверь своей спиной. Может быть, потому что была ночь, когда все спали, но дверь, казалось, захлопнулась исключительно громко.

Ян и Луиза прислушались к шуму в коридоре и услышали ворчание Гессе.

Г— Ух, я не хочу делать обыск в день вечеринки "..."

ПМ— Довольно об этом. Смотрите везде! Вы-рыцарь наследного принца!"

Г—"Но это не значит, что я, будущий граф, могу войти в комнаты девочек."

ПМ— Это верно."

Г—"И вы тоже не сможете войти в комнаты девочек."

ПМ—"Ты совершенно прав."

Г—"Так почему бы нам не пойти куда-нибудь еще?"

ПМ— Но я думаю, что на этом этаже кто-то был...."

Г—"Так вот в чем дело?"

Гессе ухмыльнулся и заговорил чуть громче. Это было почти так, как будто он ожидал, что Ян послушает.

Г—"Вы хотите сказать, что он выпил на взрослом дне рождения, а потом вломился в комнату своей любимой студентки? Так ведь?"

ПМ—"Это невозможно! Не говори таких слов о честном принце!"

Г—"Это вы так говорите."

Гессе сверкнул озорной усмешкой. В этот момент Ян был уверен, что Гессе понимающе рассмеялся. Ян не знал, стоит ли ему злиться на его поддразнивания.

Г—"Итак, идя по коридору женского общежития, мы охраняем тайные действия принца."

ПМ— Нет, как это бесчестно! Убирайся сейчас же! Мы поищем где-нибудь еще!"

Г— О, почему же? Кажется, я чувствую запах какого-то тайного свидания...."

ПМ—"Что это за нелепый запах?"

Г— Ой, не толкайтесь! Это реально! Разве у тебя никогда не было отношений?"

К счастью, жалобы Гессе постепенно затихли. Это было почти так же, как если бы его отгоняли от его постоянных призывов прекратить бить или толкать. Чуть позже воцарилась полная тишина.

Я—"Фууух..."

Ян облегченно вздохнул. Он прислонился спиной к двери и соскользнул вниз, увлекая за собой Луизу. Когда он сел на пол, Луиза устроилась у него на коленях.

Я—«Было бы здорово, если бы в такую ночь на небе светила луна», — подумал Ян. Он хотел бы видеть выражение лица Луизы, но ему приходилось полагаться на другие чувства, кроме зрения, чтобы догадаться, что она чувствует. Например, звук ее медленного дыхания. Шаркающий звук ее одежды.

Я—'Она все еще сопротивляется.'

После того, как она боролась со всеми целый день, теперь она боролась со своими собственными чувствами. Когда его глаза привыкли к темноте, ее силуэт стал более заметным.

Ее тело было маленьким и легким. Но в нем было такое сильное желание, что никто не мог до нее дотронуться. Желание, которое было непоколебимо. В такой ветреный день, как сегодня, ее можно яростно швырять из стороны в сторону, но даже получив синяки и раны, она не изменит своего курса и не найдет щита, который защитит ее от ветра. Она примет все нанесенные ей обиды. Ян уважал путь Луизы. Так что все, что он может сделать, только вот это.

Только это. Он был бесполезен. Он притянул Луизу к себе, чтобы она могла прислониться к нему. Ее голова мягко повернулась к нему через плечо, и он начал гладить ее волосы. Через некоторое время из его рук вырвался прерывистый шепот.

Л— Я вовсе не плачу...."

Так что мне не нужно гладить тебя по голове? Ян усмехнулся:

Я— Это я знаю. Я бы позвал Саймона. Это его специальность-утешать тебя."

Л—"..."

На его колкость ответа не последовало. Яну не следовало ничего говорить, и он почувствовал легкое сожаление. Он подумал, что если скажет ей что-нибудь, у нее хватит сил оттолкнуть его.

Я— ...Мне очень жаль."

Он баюкал Луизу в своих объятиях, немного извиняясь. Это извинение имело несколько значений. Он появился поздно вечером перед Луизой, а также все другие слова, которые он не мог придумать.

Он медленно похлопал ее по спине. Он боялся, что она возненавидит, если с ней будут обращаться как с ребенком, но Луиза начала наваливаться на него всем своим весом. Ян начал поглаживать ее спину руками, надеясь, что сможет дотянуться до ее эмоций.

Л—"...Ох."

Эмоции,которые она пыталась проглотить, начали наполнять ее глаза. Весь контроль, который Луиза пыталась восстановить, начал выходить из равновесия.

Было бесполезно кусать губы и сжимать кулаки. Ее слезы против воли скатились с глаз, намочили вырез платья и горячо покрасили его...одежду? Луиза быстро подняла голову и вытерла лицо тыльной стороной ладони.

Д—Твоя одежда, Ваше Высочество...."

Она не знала, почему назвала его королевским титулом. Может быть, это было потому, что он был одет в свою верхнюю одежду. Или, может быть, это были привычки детства.

Я— Это не имеет значения."

Он снова обхватил голову Луизы руками. Если это не имело значения, то это означало, что это было нормально, чтобы испортить его одежду.

Я—Ну и что? Разве ... это не имеет значения."

Он, казалось, пытался убедить Луизу, что ее понимание не было неправильным. Он продолжал шептать ей на ухо одно и то же слово с теплым дыханием. Крупные слезы, едва удерживавшиеся на глазах Луизы, снова потекли по ее щекам. И еще, и еще раз. Это продолжалось очень долго.