Глава 20

Надежда, что Дженни оставят в покое, не оправдалась. Не прошло и пяти минут, как рядом нарисовался один из посетителей. Молодой и по меркам шакалов даже симпатичный. Регулярное пьянство еще не успело оставить следов на его лице, да и одежда, пусть не новая, выглядела не такой затрапезной, как у других забулдыг. Рубашка новая, без пятен. Кепка на голове лихо сдвинута набекрень, квадратный подбородок в мужественной трехдневной щетине.— Привет, красотуля, — просюсюкал он, небрежно облакачиваясь на стойку. — Скучаешь? — Не скучаю, — она одарила его хмурым взглядом. — И в компании не нуждаюсь.Такой холодный прием ничуть не смутил мачо районного масштаба.— Шутишь, красотуля, — заявил он, устраиваясь на соседнем стуле со своей кружкой. — Бобби, ее выпивка за мой счет.— Я сама за себя заплачу, — Дженни решительно опустила монету на стойку, но бармен проигнорировал этот жест и кивнул приставале.— Как скажешь, Сэм.— Эй! — она почувствовала, что начинает заводиться. — Мне не нужно угощений! Она и в рот брать эту кислятину, которую здесь выдают за пиво, не собиралась! — Да ладно, чего ломаешься? — он склонился обдавая Дженни убойной смесью запахов табака, пота, пива и дешевого одеколона. — За знакомство.Он ткнул своей кружкой в посудину Дженни. Глина глухо стукнула о глину, и бледно-желтая жидкость выплеснулась на стойку.— Я — Сэм Корби. А тебя как звать? — он смерил Дженни жадным взглядом и облизнулся. — Рыженькая... — Я из клана Маккензи, парень, — мрачно сообщила ему Дженни. — И тебе лучше, отстать, если не хочешь неприятностей с волками.— Ты?! — мужчина хохотнул и фамильярно приобнял девушку за плечи. — Ой да не свисти.Рефлексы сработали сами собой. Волна силы прокатилась по телу, отдалась жаром и покалыванием в ладонях и с пальцев сорвалась трескучая молния, шибанув наглого пьянчугу.Дженни вывернулась из объятий, развела и вскинула над головой руки, пуская между разведенными ладонями ветвящуюся электрическую дугу.Простенький фокус на уровне первого курса. Причинить серьезный вред такой разряд неспособен, но смотрится угрожающе и эффектно.— Не подходи, — процедила она.Но против ожидания шакалы не шарахнулись с суеверным испугом в стороны. Сэм сплюнул и потряс пострадавшей конечностью.— Ах ты, дрянь... Бобби! — Ага, — бармен дернул рычаг сбоку от стойки и искрившая в руках молния вдруг погасла, придавленная антимагическим щитом. — Никакой магии в моем баре, дамочка.— Наглая какая, — пробормотал Сэм, меряя девушку недобрым взглядом. — Типа крутая, да? Придется поучить.Со стульев поднялось еще несколько мужчин и встали рядом с ним, меряя девушку похотливыми взглядами. Дженни отступила, озираясь. Как назло, единственный выход находился за спинами пьянчуг.Они не приняли ее всерьез. Решили, что Дженни — человек, подруга кого-то из оборотней, поэтому и повели себя так нагло. И можно не сомневаться, что живой ее отсюда уже не выпустят. Чтобы не побежала жаловаться в клан, не привела волков. Какими бы самоуверенными и наглыми не были местные шакалы, они знают, что волки не прощают, когда обижают их женщин.Взгляд перебегал с одного искаженного предвкушением лица на другое. Вот бы обернуться сейчас! В схватке один волк может поспорить с несколькими шакалами. Даже если ей не удасться победить, живой она им не достанется. Вот только Дженни не умеет оборачиваться. Не дано. В ответ на эти мысли внутри что-то вспыхнуло, царапнуло, как бывало порой в юности, когда Дженни еще надеялась, что предок придет к ней, чтобы подарить свой облик. Когда часами вглядывалась в луну, тщетно выкликивая своего зверя. Царапнуло и замерло. Показалось? — Бобби, запирай дверь, — распорядился Сэм, подступая ближе к девушке. — Я буду первым.— Покажем волчьей подстилке, что такое настоящие мужчины, — хихикнул один из шакалов за его спиной. Бармен направился к двери. Впервые за весь вечер Дженни стало страшно. Она вдруг поняла, что находится одна, где-то на окраине столицы, почти в трущобах. Никто не знает где она, не придет сюда искать ее в случае чего. Если эти мерзавцы сейчас изнасилуют и убьют ее, а труп скинут в реку, им скорее всего даже ничего не будет. Она забормотала формулу, снимающую антимагический щит, сбилась, снова начала и снова сбилась. Плетения как назло вылетели из памяти. Блокирующие чары и контрмеры у них шли факультативом, да и зачет добряк-магистр тогда поставил автоматом всей группе... Девушка еще попятилась, прихватив по дороге стоящую на столе пустую кружку и швырнула в шакала. Он не успел уклониться, тяжелая глиняная посудина врезалась в лоб и разлетелась на осколки. Из пореза брызнула кровь, но Сэм не потерял сознание, как надеялась Дженни. Наоборот взревел от бешенства.— Сука-а-а! Убью-ю-ю! Он рванулся к ней, и Дженни вскинула руки, готовая царапаться, кусаться, драться до последнего. Но это не потребовалось. У входа что-то вспыхнуло, прогремел взрыв и дверь разлетелась на мелкую щепу. В бар ворвался ветер, принес запах дождя и свежести. Мужская фигура в костюме и шляпе перегородила проем.— Ай-ай-ай. Нехорошо выражаться при девушках, — послышался насмешливый мужской голос, и в помещение шагнул Раум ди Форкалонен.

***

Мужчины остановились. На не отягощенных интеллектом лицах мелькнул страх. Но поняв, что неожиданный защитник пришел один, да и не выглядит слишком грозным, расслабились.— Ты что за хрен? — с вызовом поинтересовался бармен.— А ты как думаешь, пес? — демон спустился в зал и остановился, оглядывая всех присутствующих с недоброй улыбкой.Это по детям стихий издалека видно к какой расе они относятся. Сейчас, когда шляпа скрывала рожки на голове, глаза были единственным, что выдавало в ди Форкалонене его нечеловеческую суть.Вряд ли завсегдатаям убогого бара приходилось встречать вживую кого-то из высших демонов. Но шакалы как никто другой умели чувствовать чужой страх и чужую силу. Окружавшая Раума аура самоуверенности смутила их куда сильнее костюма «от кутюр». Они снова переглянулись, словно спрашивая друг друга кто этот тип и почему ведет себя так, словно все вокруг — его собственность. В первое мгновение при виде демона сердце Дженни замерло, а потом заколотилось в сумасшедшем ритме. Если бы ей кто-то полчаса назад сказал, что она будет рада, даже не просто рада — счастлива — появлению Раума, она бы сочла, что предсказатель бредит. Но каким же облегчением было видеть его здесь! А уже в следующую минуту она поняла, что наследнику рода ди Форкалонен совершенно нечего делать в трущобах на окраине города, и он никак не мог случайно забрести в подобное место. Если только не следил за кем-то.— Заблудился, ди Форкалонен? — насмешливо спросила девушка, стараясь не выказывать ни радости, ни злости, которую ощутила при мысли, что демон преследует ее. — Или просто зашел выпить местного пива? На этих словах шакалы отчетливо сбледнули с лица и отступили поближе к стеночке, стараясь не напоминать о себе. Родовые имена самых именитых и могущественных демонов знали даже отбросы общества.— Нет, — он смерил ее неожиданно тяжелым и недовольным взглядом, который совершенно не вязался с беспечным тоном и издевательской ухмылкой. — Я пришел забрать одну безмозглую девицу, которая шагу не может ступить без того, чтобы не влипнуть в неприятности.«Безмозглую»?! Да что он себе позволяет! — На что это ты намекаешь? — А ты как думаешь? — демон оскалился, и Дженни вдруг поняла, что он злится на нее. Но с чего бы? Можно подумать, это она за ним следила, а не наоборот... Но додумать эту мысль она не успела, потому что демон в два шага преодолел разделявшее их расстояние и ухватил девушку за плечо.— Ай! — это было больно. Хватка у Раума оказалась стальной.— Пусти, ты мне руку сломаешь! — Сломаю, — согласился демон, прожигая ее взглядом. — И не только руку. И не только тебе. Немедленно в машину, сладенькая, — голос его сделался ласковым до приторности, и девушке стало страшно.— А ты? — Я догоню. В машину, детка.Раум грубо пихнул ее в сторону выломанной двери, откуда доносился шум дождя и тянуло влагой. Что-то, должно быть наконец включившийся инстинкт самосохранения, подсказало, что сейчас с демоном лучше не спорить. Дженни направилась к выходу.У самого крыльца действительно стояла ярко-красная «Мантикора». Ураганный ветер утих, но с неба все еще лило. Девушка на мгновение помедлила, не решаясь шагнуть под холодные струи.— Значит, любите трахаться, псы? — донесся из глубины бара голос Раума, до того вкрадчивый, что по спине пробежал холодок. — Тогда надо любить платить по счету.А потом послышался грохот и полные боли крики.