Без памяти

«Он не такой как все, — что за глупые, нет, даже безрассудные мысли? С каких пор она стала так думать? — Я ненормальная... Как это там называется в этих глупых романах?! — Мэрилин чуть не споткнулась, когда она вместе с Дэвидом огибала угол, но мужчина вовремя успел ее поддержать, от чего девушка только громко засмеялась. — Что это... Как же это так?... Ах, да-да... Кажется, это зовется «без памяти»...»

Девушка крепче сжала ладонь Дэвида и полностью отдалась на его волю. Мимо мелькали огни роскошных канделябров, так же быстро и люди, но все это просто превратилось в красивую и насыщенную палитру. А четким был лишь он. Его широкая спина и плечи. А взгляд? Непременно ухмыляющийся, наглый самодовольный... Именно такой.

— Ну что, признаешь поражение? — спросил Дэвид, немного грубо вдавив ее спиной в стену.

Заметив искру протеста в ее глазах, он прижал палец к ее губам и девушка ахнула, когда поняла, что ее ноги едва касаются пола — он коленом раздвинул их, приподняв ее над ковром лайнера так, что она не могла шевельнуться. Одной рукой возле ее головы он упирался в стену, а другая все еще блуждала легкими переливами пальцев по ее нижней слегка приоткрытой губе.

— Нет, — испуганно прошептала Мэрилин, смотря на Дэвида. — Только не здесь! — она вцепилась в его рубашку, стараясь удержать равновесие. — Прекрати сейчас же!

— Разве я нарушаю твои правила? — спросил рычащим тоном Дэвид, добираясь губами до ее уха, когда со стороны палубы послышались шаги. — Дэвид, зараза, не сейчас! — рявкнула девушка, пытаясь оттолкнуть мужчину, который вдобавок навалился на нее своим весом. — «Я безусловно хочу его, но не на глазах у людей!!!»

— О нет, все будет, когда я скажу, — ласково отказал ей капореджиме, заставив затем замолчать. Палец соскользнул с кончика ее губ и его место заняли твердые горячие губы, которые постепенно, но увлекли девушку в их собственный мир подальше от посторонних в этом шикарном месте для богачей.

С ним не возможно было соперничать, невозможно никогда — это было нечестно. Стоило ей только попытаться сделать что-то так, как хотела она, он сразу резко пресекал эти попытки. И неважно, хотела ли она сделать ему приятное или же просто что-то изменить в их красочном положении.

— Люди... идут, — только и успела прошептать девушка ему в губы в перерывах между жаркими поцелуями.

Мэрилин крепче сжала ткань его пиджака, впившись в нее ногтями, словно пытаясь напомнить ему хотя бы физически о ее словах. Однако природное обаяние Дэвида уже сыграло свою роль. Низ живота начало сводить нестерпимой резкой судорогой, от чего Мэрилин начинала тихо постанывать.

— Шах и мат, — проговорил Дэвид роковым бархатистым шепотом возле ее губ, улыбаясь при этом и с вызовом смотря в глаза девушки. — Буду ждать реванша, любимая, с нетерпением, — сказав это, Дженовезе убрал колено и слегка отодвинулся от Мэрилин, однако стоял таким образом, чтобы прохожие не видели весьма потрепанного вида его спутницы.

Неопрятная девушка стояла, уставившись на Дэвида с разинутым ртом. Она не могла в это поверить! Это же просто невозможно! Как так?! Он взял и остановился! Просто остановился! И не просто так, а назло! Он что, до сих пор мстит ей?! И за что?!

— Да иди ты к черту! — рявкнула Мэрилин и, толкнув мужчину в плечо, скрылась в каюте. При этом она даже на замок закрыла двери. Дэвид же мог только слышать, как сильно она сорвала злость на предмете мебели.

«Дать ей время что ли...» — размышлял Дэвид, доставая ключ от каюты из кармана и вертя его в руке. Все же решающим фактором были особенно нерадушные звуки, доносившиеся из каюты. — Я вернусь позже, — громко произнес он, особо не надеясь, что его услышат.

— А меня это теперь не волнует! — однако же, было удивительно уловить столь четкий и громкий ответ, его просто напросто невозможно было не услышать. Видимо, девушка всю душу в него вложила. По ту сторону баррикад, Мэрилин рвала и метала, словно разъяренный зверь.

«Я тебе устрою... Ты мечтать будешь о том, как вернуться в прежнюю жизнь!»

Мэрилин срывала с себя буквально все. Серьги, браслеты и прочие украшения. С платьем право же она обошлась повежливее. Только лишь холодный душ усмирил ее нрав со временем и успокоил яростный настрой. Ощущение чистой постели подарило некую приятную дымку покоя и тепла. Особенно после такого контрастного душа.

«Придет он...»

Все же уснуть Мэрилин не сумела даже спустя час. Она мерила шагами комнату и внимательно рассматривала предметы интерьера, которые, судя по всему, подбирались опытными профессионалами.

Старшего Дженовезе не было очень долго. Проходили часы, время близилось к полночи, а этого мерзавца все не было. Мэрилин разрывалась между желанием остаться в каюте и попытаться успокоиться или же направиться на его поиски. Порой в ее голове поселялась коварная мысль о том, что он мог быть прямо сейчас с другой женщиной. Но до чего становилось смешно, когда она сама начинала его оправдывать. Поток мыслей был просто смехотворным.

«Нет, он так не может поступить, он не такой... Он добрый, он отзывчивый...»

И потом наступало короткое затишье и на благородные характеристики этого мужчины обрушивался целый шквал гадостей.

«Да кто это сказал! Это слова глупых романтических дурочек! Добрый? Смешно! Отзывчивый? Бред!»

Все это сопровождалось громкими шагами и метанием по комнате от окна до дверей. В конце концов, все закончилось подозрительно тихо. Мэрилин устало опустилась на стул, обитый нежным голубым бархатом. Она села за туалетный резной столик с большим овальным зеркалом. Рамка зеркала была сделана из светлого дерева и для усиления эффекта была выкрашена в белый цвет. Создавалось странное, но приятное впечатление, что ты погрузился в светлый и теплый уголок, где можно спокойно подумать и, возможно, в чем-нибудь разобраться.

Покой девушки был нарушен внезапно и совершенно бесцеремонно. Вместо того, чтобы вернуться к Мэрилин с виноватым выражением лица и с букетом роз в руке, а так же подготовить оправдательную речь, Дэвид широко распахнул дверь и был явно удивлен, когда увидел, что Мэрилин все еще здесь. Это девушка заметила по слегка расширившимся на миг его глазам, но после этого он тут же обуздал свои эмоции, приняв вид невозмутимого айсберга, которому все равно кто перед ним — маленькая лодка или «Титаник».

Невольно взгляд девушки устремился к изображению Дэвида в зеркале. Черные брюки, пиджак и багровая рубашка.

«Он великолепен... — но поймав себя на этой мысли Мэрилин тут же отвела взгляд и заметно и нервно сглотнула. — Никаких «великолепен»!»

Она упрямо уставилась в одну точку перед собой, а воздух вокруг, казалось, тяжелел и становился жарче ежесекундно.

— Я знаю, что ты хочешь мне многое выговорить. Так почему же ты молчишь? — Дэвид закрыл за собой дверь и скрестил на груди руки, небрежно привалившись к косяку с таким умиротворенным видом, будто был воспитателем в детском саду, который дико устал, но не сердит и не испытывает презрения.

Мэрилин была просто напросто выбита из колеи.

«Он знает, что я хочу ему многое рассказать! — с сарказмом перекривила его девушка про себя. — Подумать только, знает! Как же это он так догадался!»

Злоба и негодование, казалось, вот-вот выплеснут наружу. На лице девушки царили наигранное удивление и ехидная улыбка.

— Хочу? — переспросила его Мэрилин, так, будто бы сама спрашивала разрешение у него. — А есть ли толк от всего этого?! — сама за собой не замечая, Мэрилин начала повышать голос.

— Конечно есть. Всегда есть, — чем спокойнее и невозмутимее звучал его голос, тем сильнее это выводило из себя девушку. Но даже видя такой эффект и понимая его причину, Дэвид ничего не делал, чтобы пресечь ссору.

Мэрилин резко поднялась со стула. Она стояла лицом к Дэвиду и сверлила его взглядом.

— Знаешь, — начала она предельно медленно, так, чтобы смысл каждого слова доходил до мужчины в полной мере, — как сильно меня выводит, нет, выбешивает, твое долбанное спокойствие?! — девушка глубоко вздохнула, чтобы попытаться успокоиться. — Да я его просто не выношу! Когда ты ввел мне в кровь наркотик — ты спокоен, я проснулась — ты спокоен, я с ума схожу от всего того, что сейчас происходит — и ты вновь и вновь спокоен! — в добавок к пламенной речи, девушка подкрепляла слова экспрессивными жестами и эмоциями на лице. — Я, я действительно сбежала! Но лишь потому, что ты не оставил мне и шанса поговорить с тобой! Ты сбежал! — закричала Мэрилин не в силах выдержать всю это «спокойную» идиллию Дэвида.

Не придумав ничего лучше, собственно и не найдя, девушка начала кидать в мужчину все, что только попадалось под руки: различные крема, туалетную воду, книги с полок и подушки с рядом стоящих диванов.

— Как ты только мог ввести мне наркотик, не зная моей реакции на него, не зная вообще ничего про него! Со стороны врача, да и просто человека это расценивается как грубейшая ошибка и реальная угроза жизни! Если ты привык пытать так тех, кто тебе чего-то там задолжал вот и вали к ним!

— Хочешь увидеть мои эмоции? — спросил Дэвид, «отрываясь» от косяка и медленно, слегка пошатываясь, направляясь к Мэрилин. Он даже не уворачивался от летящих в него «снарядов», порой ловя что-то и откидывая в сторону, но чаще терпя прямые попадания, будто их и не было. В сумраке каюты его глаза приобрели опасный алый оттенок, и от этого становилось чертовски страшно. Он приближался как цунами на крошечный островок и грозился накрыть его весь своей силой и свирепостью. Мэрилин на мгновение даже растерялась, не в силах ответить на его вопрос. Девушка сделала пару шагов назад, но, по-прежнему, сильная обида застыла на ее лице. Тем не менее, она отчетливо понимала, что ответить «хочу» она действительно боится. — Милая, я считал, что ты боишься моих эмоций. В последний раз, когда я дал им волю, ты смотрела на меня, как на дьявола, — произнес он, подходя вплотную и беря ее за руку. Перед глазами девушки тут же всплыли воспоминания о том, как Дэвид направил дуло пистолета на собственного брата, к тому же подталкивал Мэрилин выстрелить в грудь тогда, в постели, и, если вдуматься, наркотик он вколол тоже из-за эмоций.

— Я... Видеть и знать тебя не хочу! — закричала Мэрилин, выдернув руку из его ладони.

Между ними словно молния ударила.Мэрилин показалось, будто бы она навсегда их разъединила, и именно осознание этого так сильно напугало, что заставило даже сжаться сердце от нестерпимой боли. В следующий миг она сглотнула и моргнула, поскольку слезы непрерывным потоком начали струиться по щекам. Все это были лишь секунды, а казалось, прошла вечность.

— Но, — вдруг тихо заговорила она, — без тебя совсем хреново, — шепотом закончила Мэрилин словами Дэвида, некогда сказанными им ей.

— Я знаю только, что это тебя точно не напугает, — с такими словами Дэвид почти приблизился к девушке вплотную, как вдруг она резво перескочила прямо по дивану к двери каюты.

Наблюдая за ней, мужчина дождался, когда она будет близка к своей свободе, после чего последовал поступок играющего хищника — он в миг оказался позади Мэрилин и вдавил всем своим телом ее в дверь, не давая вырваться или открыть ее.

Губы мужчины начали проводить влажную дорожку по плечу девушки, приспустив рукой халат, в который она была одета, и почти развязав его. Когда он почувствовал, как напряглись ее мышцы в попытке развернуться лицом к своему мучителю, Дэвид крепко сжал ее, погружаясь со вздохом в волосы Мэрилин и продолжая опаляющую ласку на ее шее. Когда же с губ девушки сорвался первый звук, который должен был вырасти во фразу, мужчина накрыл ее губы ладонью, а другой рукой окончательно избавил ее от халата, намеренно каждый раз нежно касаясь ее кожи своими пальцами или ладонью.

К удивлению обеих персон номера «люкс», в двери постучались. Мэрилин от неожиданности вздрогнула. Сейчас все ее тело напоминало туго натянутые струны, которыми Дэвид умело пользовался и играл, а тут еще вдобавок ко всем ощущениям щекой она почувствовала этот дурацкий и неуместный сейчас стук.

«Правильно, кто мог оказаться в такой ситуации? Конечно я».

Напор Дэвида был настолько резким и жестким, что девушке начало казаться, будто она вот-вот начнет сползать прямо по двери и таять при этом. Она почувствовала достаточно резкий и больной укус на шее, но эти чувства длились лишь секунду, после чего по телу пробежались тысячи мурашек, вызывая в девушке небывалый трепет и желание отдаться прямо сейчас. Но любое ее движение или даже жалкая попытка что-либо изменить жестко пресекались его стальной хваткой и еще большей силой. Мэрилин тихо застонала, когда его губы накрыли немного пульсирующую от укуса кожу и все желание, словно по мановению волшебной палочки, резко собралось внизу живота, заставив девушку содрогнуться и закрыть в нетерпении глаза.

— Эм, кто-нибудь тут есть? — осторожно спросил дон Карлисто, немного обескураженный реакцией на свой стук.

В этот же момент Мэрилин попыталась высвободить свою ладонь, но Дэвид еще жестче сжал ее и сильнее придавил к двери с характерным глухим стуком, от чего испанец по ту сторону баррикад даже вздрогнул и отпрянул.

Дэвид не обращал внимания на нежданного посетителя, полностью отдаваясь своим эмоциям, как того хотела Мэрилин. Его злость превратилась в дерзость и силу, его потаенные желания хоть частично, но выплыли наружу. Он лукавил, говоря, что это ее не испугает. Дэвид знал, что Мэрилин даже не имеет ни малейшего представления о тех фантазиях, в которых она играет главную роль.

Сейчас он не мог видеть то, как дон Карлисто покачал головой с легкой улыбкой на губах, не мог слышать, как он произнес: «Пусть развлекаются, пока могут». Все, что улавливал слух Дэвида — это стук сердца девушки, ее хриплое дыхание и тихий едва слышный всхлип и стон, затаившиеся за закушенными губами, ведь Мэрилин не хотела, чтобы их услышали. Однако, стоило Дэвиду погладить бедро девушки и слегка пробежаться пальцами между ее ног, как уста ее тут же выдали всю страсть, которая затаилась в ней и нагревалась с каждым новым прикосновением, с каждым новым вздохом.

Все, что сейчас происходило, напоминало бурю, удар молнии. Мэрилин не могла простить его и еще пыталась сохранить остатки гордого льда в себе, но это было бесполезно — он охотно таял из-за разгоряченного и разгневанного мужчины позади нее. На мгновения ей становилось все равно, как все это выглядит, к чему они в итоге придут и не было ни единой мысли о том, что Дэвид вновь свёл  все защитные стены.

Невообразимо нежное прикосновение влажного и теплого языка — ласка теплых и твердых губ. Укус — поцелуй. Вздох — ощущение его рук на своей коже. Попытка повернуться — вновь грубая неуемная сила, толчком подначивающая девушку к слезам обиды от беспомощности, но вслед за этим — вновь опаливающие поцелуи и прикосновения. В борьбе самой с собой Мэрилин пропустила момент, когда оказалась совсем обнаженной. Прикосновение холодной двери к ее обнаженной груди напугало девушку, вызвав у нее очередной судорожный всхлип, который эхом отозвался в хриплом вздохе мужчины.

Все тело будто стрела пронзила, когда Дэвид лишь слегка прикоснулся к ней своим мужским началом, а затем последовал феерический взрыв, стоило ему добраться до желаемого и ощутить тепло Мэрилин изнутри.

Мужчина шумно дышал возле ее уха, довольно улыбался, ощущая, что Мэрилин уже достигла своей вершины и увлекала теперь его за собой столь быстро. Они оба были на пределе, и сейчас Дэвид был поражен тому, насколько сильно все это вырвалось из-под контроля. Он едва стоял сам, да еще и не давал упасть обессилевшей девушке, но ему нравилась эта слабость. Гнев ушел, оставив после себя лишь чувство насыщения, удовлетворения и полной гармонии. Громкое тяжелое дыхание и ощущение неуемного удовольствия, которого они наконец оба достигли вместе. Мэрилин по-прежнему тяжело дышала и старалась выровнять дыхание — получалось ужасно. Она уже даже забыла, как давно «влипла» в двери каюты и даже махнула на это рукой. Сейчас в мыслях был лишь мужчина, так удобно пристроившийся сзади, благодаря которому она еще стояла на ногах. Он так же тяжело дышал сейчас, как и она, и, вдобавок, уткнулся лбом в ее плечо, от чего еще больше хотелось погладить его, как большого кота, примостившегося у шеи и нежно мурлыкавшего тебе свою собственную, единственную и неповторимую мелодию.

— Грубиян, — прошептала Мэрилин, понимая только сейчас, в каком месте, положении они устроили весь этот беспредел.

— Хамка, — с улыбкой пробормотал Дэвид, не желая даже пальцем двигать.

— Я хочу еще, — спокойно ответила Мэрилин, которой казалось, что она выпила минимум два-три литра вина.

— Ненасытная хамка, — поправился Дэвид, но девушка не успела на это ничего ответить, потому что он поднял ее на руки и послушно понес к постели. — Я же говорил — тебе понравится.

Ночь на лайнере была переполнена эмоциями и восторгом. Искры феерического наслаждения разгорались в страсть, которая растекалась лавой по венам и заставляла порой шипеть как хорошее шампанское.

— Неужели не понравилось?

Игристое, с золотыми переливами на свету, шампанское ласкало стенки хрустального бокала при каждом движении того, кто его держал. Все еще трезвый Марк отражался в маленьких пузырьках, стремившихся со дна к поверхности. Дженовезе с легким недоумением смотрел на девушку, которая сначала призывно подмигнула ему, а потом перестала обращать на него внимание. Марк знал, что у женщин есть подобные уловки для завлекания, но впервые встречал ту, у которой это получилось отменно. За все время она не бросила в его сторону ни единого косого взгляда. Поэтому он сам подошел к ней и угостил шампанским, которое всегда нравилось его девушкам. К сожалению, их уединение было нарушено богатеньким знакомым его отца, но Дженовезе особо не вдавался в подробности собственного диалога, давая односложные ответы и рассеянно порой поглядывая на собеседника, что тому показалось слишком неприемлемым — Марк вел себя как последний наглец, всех презирающий и не понятно что забывший здесь.

— Передайте это Сальваторе, пожалуйста, — услышав это, Марк понял, что прослушал практически все, что говорил ему собеседник. Пробормотав согласие, он ощутил в своей руке холодную и тяжелую сталь. Его ладонь сжимала резные ножны, которые скрывали в себе не менее искусно сотворенный меч. Марк тут же вынул его, с восхищением рассматривая сталь, но затем, заметив в ее отражении взгляды тех, кто стоял позади, с нагловатой улыбкой вернул его в ножны.

Погружение в девушку произошло настолько резко и грубо, что Мэрилин даже громко вскрикнула. Но боли как таковой вовсе не было. Внизу живота нестерпимо зудело одно единственное, вряд ли утолимое к этому человеку, желание.

Мэрилин сильно прикусила губу, от того, что уже было просто невыносимо терпеть все это. Ей нравилось, дико нравилось все, что вытворял сейчас Дэвид, хотя раньше все это казалось ей невероятно пошлым.

— Можно посмотреть? — спросила незнакомка, сверкнув глазками и совершенно бесстыдно, но в отличии от Мэрилин с полным осознанием того, что она делает, слизывая с пальцев сладкий сок.

Тихий и счастливый женский смех залил дорогие апартаменты номера «люкс». Мэрилин лежала головой на груди Дэвида и ласково улыбалась.

— М-м-м, — она прищурилась о чем-то задумавшись и затем резво повернулась, облокотившись о его грудь руками. Она внимательно рассматривала его лицо, стараясь как можно больше насладиться его красотой.

«Почему все гады бесспорно красивы?»

Девушка вновь улыбнулась, но затем ее взгляд скользнул к его рукам. Она медленно и осторожно взяла его за ладонь и развернула ее к себе. Сначала Мэрилин посмотрела в глаза мужчины, словно готовя его к чему-то неизведанному задиристым блеском своих глаз, а затем она медленно поднесла его ладонь к своим губам. Дэвид в миг почувствовал мягкое прикосновение к своим пальцам. «Ненасытная хамка» на этом не остановилась... Мэрилин медленно начала посасывать его указательный палец, прекрасно при этом ощущая восторг от того, что Дэвид был действительно ее.

— Можно, но только в моей каюте, — с усмешкой ответил Марк девушке, залпом допил свой бокал и направился к выходу, по пути кивнув Оливеру, который следил как всегда за всей ситуацией в этом зале.

«Неужели она действительно считает, что улыбки, взгляды и вся прочая белиберда может заставить нормального мужчину плясать под ее дудку?» — с презрением подумал Марк, открывая дверь в свою каюту.

Знал бы он, что это на самом деле такое — наслаждаться женщиной, ее ласками, ее теплом. Что это такое — окунуться в чувства и дать полную волю эмоциям, не боясь предательства или недопонимания. Зато его старший брат с лихвой получал все это и был наповал сражен всего лишь ненавязчивой, но сладкой лаской губ и языка любимой. Много ли надо? Нет, чтобы только она была рядом, а чем им заняться Дэвид всегда найдет...