Наконец-то

Спойлер мне жалко аарона и мичиГосподи что я творю

---

Глава 48. Наконец-то

Полгода. Больше.

Шесть месяцев адской пустоты, в которой Мичи не знал, кто он. Шесть месяцев, за которые Аарон почти разучился дышать. И теперь - тишина перед бурей.

Комната была той же, что и тогда. Лисья башня. Те же стены, та же старая мебель, запах лавандового саше и слегка приоткрытое окно. Только воздух теперь был другим. Густым, как перед грозой.

Аарон стоял спиной к двери, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Он не оглянулся, когда услышал шаги.

- Закрой дверь, - голос Мичи был низким, почти хриплым.

Щелчок. Тишина. И медленные шаги за спиной. Аарон не шевелился.

- Обернись, - уже тише.

Он развернулся. И почти не успел вдохнуть, потому что Мичи уже стоял вплотную. Их разделяли сантиметры, может меньше.

- Ты злишься? - спросил Аарон.

Мичи не ответил. Вместо этого его пальцы схватили Аарона за ворот футболки, потянули вниз - и губы обрушились на губы с силой, от которой у того перехватило дыхание. Это не был поцелуй. Это было нападение.

Жесткое, резкое, жадное. Без просьбы, без намёков.

Аарон стонал в ответ, отзываясь всем телом. Его руки обвили шею Мичи, пальцы зарылись в его волосы, пока спина не ударилась о стену.

- Ты думаешь, я не помнил тебя? - Мичи говорил, почти рыча. - Думаешь, я не чувствовал, как меня рвёт изнутри каждый раз, когда ты смотрел на меня, а я не знал, что сказать?

Он сорвал с Аарона футболку, зацепив ногтями кожу, оставляя царапины. Аарон выгнулся, будто сам этого просил.

- Я хотел убежать, потому что если бы остался, я бы сожрал тебя, Аарон. Потому что то, что между нами, - это не про нежность.

Руки Мичи прошлись по его телу - уверенные, сильные, горячие. Он будто перечитывал каждый изгиб заново, вспоминал, как дышит Аарон, где он вздрагивает, где стонет.

- Тогда не сдерживайся, - голос Аарона сорвался на полшепота. - Я твой.

- Ты был моим с первого раза, когда назвал меня по имени. Настоящему.

Они упали на кровать, путая простыни, как когда-то. Но теперь не было осторожности. Только голод. Только жажда.

---

Матрас заскрипел под их весом, и Аарон даже не заметил, как оказался под ним, прижатый к простыням. Мичи нависал сверху, глаза пылали, движения были резкими, уверенными. Он будто срывал с себя последние грани, которые сдерживали его месяцы.

Аарон выгнулся, хватая ртом воздух, когда ладони Мичи сомкнулись на его бёдрах - с такой силой, будто хотел оставить следы. Слишком резко, слишком глубоко, и всё же - именно то, чего Аарону не хватало всё это время. Без жалости. Без пауз.

- Я всё это время хотел тебя, - прошипел Мичи, опускаясь к его шее. - Даже когда не знал, кто ты. Кто я. Тело помнило.

Его зубы оставляли метки на коже - грубые, требовательные, почти злые. Аарон задыхался от этого дикого восторга, от боли, смешанной с желанием. Он тянулся, хватался, извивался под ним.

- Ты мой, - срывалось с губ Мичи, с каждой новой отметкой. - Мой. Всегда был.

Он рвано стянул с себя одежду, а потом с Аарона - так, будто каждый слой мешал им дышать. Не было ни поцелуев в перерывах, ни взглядов - только глухое рычание, шорох ткани, удары пульса в ушах.

Тела столкнулись с новой силой - кожа к коже, жар к жару.

Мичи прижал Аарона, заставив того раскинуть руки, будто распятого желанием. Поцеловал его живот, рёбра, каждый вдох превращался в дрожь. А потом поднялся выше, стиснул его запястья - и шепнул прямо в ухо:

- Сейчас ты будешь чувствовать только меня.

- Я чувствую, - Аарон стиснул бёдра вокруг него, запрокинув голову. - До последней клетки. Сделай это, Мичи. До конца.

И он сделал.

Сначала медленно. Давя. Давя так, чтобы Аарон забыл, где они, кто они. А потом - быстрее, грубее. Словно каждый толчок - это год потерь, месяцы боли, шрамы, что жгли в груди. Словно в этом акте - всё их прошлое, сломанное и возрожденное.

Мичи вжимался, впивался, говорил сквозь зубы:

- Не отпускай меня.

Аарон не мог. Он лишь крепче вцепился в него, выгибаясь в ответ. Плачущий от удовольствия, от ярости любви, которую невозможно было больше держать внутри.

Комната наполнялась их голосами - глухо, с эхом. Лаванда смешалась с потом, с дыханием и слезами на ресницах.

Когда всё закончилось, они ещё долго не двигались. Лишь слышалось биение двух сердец, сбившихся в один ритм.

- Мы вернулись, - выдохнул Аарон, прижимаясь к груди Мичи.

- Нет, - прошептал тот. - Мы стали новыми.

---

Аарон едва успел закрыть глаза, как Мичи снова оказался над ним - не давая отдышаться, не давая забыться. Он не ушёл - он остался внутри этого жара, внутри этой ярости, этой привязанности, что переходила в зависимость.

- Не думай, что всё, - голос Мичи был низким, с хрипотцой. - Я ещё не наигрался.

Аарон не ответил - только глаза вспыхнули, в теле снова разгорелся огонь. Он раскинул руки, сдался без боя.

Мичи поймал его за бедро, задрал выше, снова вошёл - резко, так, что Аарон вскрикнул от разом нахлынувшего ощущения. Второй раунд не знал пощады. Мичи не искал ритма - он вгрызался в каждое движение, в каждый стон, будто хотел оставить шрамы в памяти, в теле, в самой сути Аарона.

- Ты думал, я забуду тебя? - сквозь зубы. - Твою кожу. Твои звуки. Как ты дрожишь подо мной?

Он откинул голову, зарывшись лбом в шею Аарона, и двигался быстрее, глубже. Ритм - как удар сердца в панике. Всё бешенее. Влажные стоны, хриплое дыхание, лязг кровати о стену.

- Не останавливайся, - прохрипел Аарон. - Сделай это снова. Разбей меня.

- Слишком поздно. Я уже собрал тебя для себя.

Мичи поднялся на локтях, чтобы видеть его лицо. Щека горела, волосы растрепались, губы были искусаны до крови. И всё равно - Аарон тянулся выше, глубже, словно сам вёл этот танец.

Пальцы впивались в поясницу, в лопатки. Их тела сплелись настолько, что границ между ними больше не было. Только жар, хрустящая близость, и бесконечное, сладкое безумие.

Второй раз - не мягче. Не сдержаннее.

Он шёл на разрыв. До дрожи. До истеричного смеха в груди, что вырывался вместе с финальным криком Аарона.

Когда всё закончилось, они лежали слипшиеся от пота, жара, желания. Грудь вздымалась, но они всё ещё не отстранялись.

- Теперь... - выдохнул Аарон, задыхаясь, - теперь можно умереть.

- Молчи, - Мичи уткнулся в его шею. - Я только начал.

---

---

Аарон даже не успел выдохнуть. Мичи уже стянул его с кровати - грубо, легко, как будто тот ничего не весил. Он поставил его на колени у края кровати, лицом вниз, заставив ухватиться за спинку, спина изогнута, кожа горячая и вся в красных отметинах.

Мичи вошёл снова - так же резко. И Аарон закричал, стыдливо уткнувшись лбом в дерево, потому что эта поза - открытая, уязвимая - доводила его до бешенства.

- Громче, - приказ, шёпотом, сдавленно. - Я хочу слышать, как ты ломаешься.

- Ч-чёрт... Мичи...!

Бедра ударялись о его тело с глухими хлопками. Звуки, стоны, скрежет дерева - всё смешалось в диком ритме. Мичи вцепился пальцами в талию, удерживая, подстраивая, углубляясь всё жёстче, всё быстрее.

Но этого было мало.

Он снова перевернул его. Аарон рухнул на кровать, на спину, едва отдышавшись. Но Мичи не дал передышки - забрался сверху, закинул одну ногу Аарона себе на плечо, прижал его к матрасу так, что дыхание сбилось.

С этой позы Аарон видел его лицо. И в глазах - ничего, кроме огня.

- Ещё можешь?

Аарон, срываясь, прошептал:

- Заставь.

Мичи трахал его без жалости. Вгрызался губами в шею, оставлял синяки на бёдрах, двигался так глубоко, что Аарон выгибался под ним, цепляясь ногтями за плечи. Он хотел не ласки - он хотел боли, потерянного времени, и Мичи давал это.

- Так, как ты хочешь, - прохрипел он. - Всё, что просишь. Только не замолкай.

Аарон не замолкал. Он стонал, шептал проклятия, звал по имени, задыхался. Пока Мичи не опустил его обратно, снова на четвереньки, но теперь, подняв одно бедро, вошёл под другим углом - глубже, точнее.

Каждое движение било в точку. Аарон вскрикивал, как будто его ломали, но сам же просил больше.

И когда пришёл финал, они оба были на грани - вспотевшие, надорванные, с красными следами по телу и бешено колотящимися сердцами. Мичи сжал его за горло, входя последний раз - мощно, резко, сдавленно, пока тело Аарона не содрогнулось в оргазме, снова и снова.

Секунды, вечность. Потом тишина. Только их дыхание. Только звук, как капли пота падают на простыню.

---

---

Мичи сжал Аарона за запястья и швырнул обратно на кровать - так, что тот вскрикнул и ударился о матрас. Он был весь в ссадинах, с заплывшими губами и затуманенным взглядом. Пот, смешанный с остатками слёз, сбегал по шее.

- Думаешь, мы закончили? - низко, сквозь стиснутые зубы. - Нет, малыш. Не сегодня.

Он развернул Аарона набок, закинул его ногу на своё бедро и вошёл с новой силой. В этой позе Мичи видел каждую эмоцию на его лице. Каждую судорогу от боли и наслаждения. И трахал ещё жёстче - в темп, в глубину, в безумие.

Аарон судорожно хватался за простыни, ногтями царапал ткань, пока его тело не начало выгибаться в конвульсиях. А Мичи не останавливался.

- Считай раунды, - процедил он, вцепляясь пальцами в его горло. - Хочу, чтобы ты запомнил каждый.

- П-пять... чёрт, пятый...

- Будет десятый, если не закричишь.

- Мичи...!

Им было уже всё равно. На синяки, на ссадины, на дрожь в бёдрах. На то, что кровать скрипит, будто вот-вот сломается. Они были не любовниками. Сейчас - хищник и жертва. Хотя никто не знал, кто из них кто.

Он перевернул Аарона снова, опустил его лицо в подушку, раздвинул ноги - шире. Пальцы Мичи обхватили его за бедра, вонзились, оставляя следы.

И он вошёл так резко, что у Аарона перехватило дыхание. Мичи двигался без тормозов, загоняя его всё глубже в постель, пока Аарон не захлебнулся собственным стоном.

- Ты мой, - выдохнул он в ухо. - Целиком. Каждая дрожь. Каждый крик. Каждая чёртова мышца в тебе.

Аарон не ответил - не мог. Он уже не говорил, только стонал, хрипел, выгибался под ним в ритме, который казался невозможным. Слёзы текли по щекам - не от боли, от перенасыщения. Его просто разносило изнутри.

Мичи откинулся назад, не вынимая себя, и сжал Аарона за бёдра, заставляя держать темп самому. Аарон подался назад, бедрами ловя каждый толчок. Весь в поту, весь в царапинах - в исступлённом, дрожащем экстазе.

Финал сорвал дыхание. Вновь. И снова. И ещё раз - потому что границ уже не существовало. Только тела. Только звуки. Только их двое - на разрыв.

---

---

Они не отдохнули. Не разошлись. Даже не упали - просто сорвались с кровати, будто то, что между ними, требовало больше, сильнее, жестче.

Мичи толкнул Аарона спиной к стене, сжал его за горло, удерживая так, чтобы тот чувствовал, как пульс под пальцами глохнет и возвращается. Аарон с хрипом вскинул голову, глаза затуманены, губы искусаны до крови.

- На колени, - приказ был низким, сдержанным, как раскат грома перед бурей.

Аарон подчинился без слова. Медленно, будто подчёркивая: это он отдался. Это он - весь, без остатка. Но Мичи не дал ему коснуться себя губами. Схватил за волосы, поднял, снова припечатал к стене.

- Ты думаешь, я дам тебе контроль хоть на секунду?Он резко вошёл, раз - глубоко, два - жёстко, пока Аарон не вскрикнул и не выгнулся, не откинул голову, бьясь затылком о бетон. Мичи подхватил его бедро, закинул на свой бок, увеличил угол - и вгрызался в губы, пока те не вспухли окончательно.

- Я трахну тебя, пока ты не забудешь своё имя, - прошипел в ухо. - Пока не останется ничего, кроме звука моих шагов, когда я подхожу сзади.

Руки Мичи держали Аарона крепко, словно цепи. Каждый толчок откидывал того назад, а потом вжимал обратно, в стену, в него - в пульсирующую, безумную плоть.

Аарон задыхался. Влажный, дрожащий, до боли возбуждённый. Он срывался с высоты снова и снова, пока тело не стало отдавать конвульсиями, а голос - стоном.

- Скажи, чей ты.

- ...Твой... тво-оой...

- Ещё.

- Блядь, Мичи, твой... только твой...

Они не слышали, как скрипит паркет под их ногами. Как где-то за дверью хлопает ветер. Мир сузился до этих двух тел - сбитых с ритма, пропитанных потом и безумием.

Ещё несколько движений - и он рухнул вместе с Аароном на пол, прижимая того к себе, вжимаясь до последней капли. Вкус крови и пота на губах, глухие удары сердца. Они слились в одну точку - исчезли как личности, остались как плоть.

---Отлично. Сначала - зеркало. Жестко, красиво, с упором на отражения, телесность, доминирование. Затем - душ, не как отдых, а как продолжение акта: влажно, скользко, с новой силой.Приступим к седьмому раунду

---

Зеркало.

Мичи поднял Аарона с пола как перо - одним движением, будто в нем всё ещё пульсировала ярость прежних ночей. Он не дал отдышаться, не дал глотка воздуха. Повёл, толкая за шею, как хищник ведёт добычу - в ванную, где зеркало во весь рост отражало всё.

- Смотри, - прохрипел, вжимая Аарона лбом в холодное стекло. - Смотри, как ты выглядишь, когда я тебя трахаю.

Аарон застыл, опершись о раковину, ладони скользнули по поверхности - и тут же Мичи встал сзади, в одной руке сжимая его бедро, во второй - шею.

Резкий толчок.Зеркало дрогнуло от столкновения. Аарон всхлипнул, видя собственные глаза - затуманенные, губы - открытые в беззвучном крике, а за спиной - Мичи, зверя, сжимавшего его как собственность.

- Скажи, что хочешь ещё.

- Я... чёрт... да... ещё, прошу тебя...

- Не проси. Требуй.

Он подался вперёд, на излом, на грани боли, и зеркало отразило их так, будто они срослись. Кожа об кожу, удары - яростные, без передышек, вспотевшие тела блестят в отражении. Мичи кусает плечо, оставляя след, и хватает Аарона за волосы, заставляя смотреть на себя.

- Ты видишь это? Ты видишь, как ты выглядишь, когда ты мой?

- Да... да, чёрт возьми, я твой...

Он кончил так - прямо на стекле, задыхаясь, выгибаясь, оседая. А Мичи не дал опуститься. Поднял, зажал, ещё несколько глубоких движений - и вместе с выдохом в кожу спины - впился, кончая в нём снова.

---

Душ.

Они вошли, не закрывая двери. Пар сразу окутал тела. Вода хлынула с потолка, стекая по плечам, груди, животам. Аарон прислонился к стенке душевой, дрожа - от возбуждения, от истощения, от жара.

Но Мичи снова оказался позади. Горячие ладони раздвинули ему ноги. Ни мыла, ни пощады.

- Здесь...? - выдох.

- Именно здесь.

Он вошёл резко, в упор, с новой яростью. Тела скользили - вода делала каждое движение более чувственным, слишком живым. Аарон задыхался, пальцы царапали кафель. Мичи держал крепко, сжимая бёдра, трахая его, будто хотел вбить в каждую клетку: ты мой. навсегда. без возврата.

- Громче, - шипел в ухо, кусая.

Аарон кричал. Звук захлёбывался в паре, в воде, в глухом эхо. Он дрожал под каждым толчком, пока мышцы не начали подрагивать от перенапряжения, пока ноги не подкосились - а Мичи держал, держал и продолжал двигаться.

Финальный удар. И тишина, в которой остались только два тела - истерзанных, разбитых, любящих до боли.

---.

---

Раунд десятый. Финал. На полу.

Они не успели дойти до кровати. Просто не дошли. Мичи повалил Аарона прямо на пол - спина к ковру, ноги на плечи, дыхание рваное.

- Откройся, - выдохнул. - Последний раз. Сделаю так, чтобы ты не мог ни сидеть, ни думать.

Он вошёл сразу и до конца, одним грубым толчком. Не медлил. Не давал привыкнуть. Просто взял. Снова.

Аарон взвизгнул - не от боли, от глубины, от темпа, от того, как всё тело отзывалось жаром и дрожью.

- Громче, Миньярд. Не вздумай молчать.

Толчки - один за другим. Быстро. Бессчётно. С удвоенной силой. Аарон корчится, грудь ходит вверх-вниз, руки царапают ковёр, а Мичи держит его бёдра, чтобы не сбежал.

Глухие звуки ударов. Шорох кожи. Запах пота, соли, секса.

Аарон - слёзы на глазах, язык заплетается:

- Мичи... не могу... ты меня сожрал...

- Ещё раз скажи.

- Ты... ты мой, - голос ломкий, но твёрдый.

- Нет, - рычит Мичи, с последним толчком, когда оба взрываются, всё тело выгибается в дугу - «я твой».

Он остаётся в нём, нависает сверху, дышит тяжело, а потом... целует в висок. Один раз. Глубоко.

И падает рядом. Обоим уже нечем дышать. Нет сил даже говорить. Только глухая, сладкая пустота после шторма.

---

Пубертат не кого не щадит