Глава I. Встреча.

  «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить». Евангелие от Матфея (гл. 7, ст. 1-2)

Глава I. Встреча.

Стоя во дворе маленького района города Бейрута, я и мой брат подошли к старенькому дому, где мы провели почти всё своё детство, и приготовилась постучать по двери. - Ты готов? – спросил меня брат.- Так спрашиваешь, как будто мы в обрыв прыгнуть должны.- Мы уже десять лет их не видели и сейчас нас разделяет лишь эта деревянная дверь.- Тогда стучись уже, я устал стоять за дверью и ожидать пока ты приготовишься.- Да, ты прав... Стучусь. Ты готов?- Аааа, ради Аллаха! Стучи или дай я уже постучу, Мабрур!В эту минуту дверь приоткрылась и мы увидели молодую девушку. Она внимательно смотрела на нас и, слегка улыбнувшись, спросила:- Мабрур? Микдад? - Янаби, это ты? – спросил я, вглядываясь в милое лицо юной девушки.- МашаАллах какими вы стали! – выкрикнула девушка и обняла нас со всей силы.От радости мы с братом обняли её одновременно, сжимая друг друга как можно сильнее.- Дочка, кто там пришёл? – раздался женский, хрипловатый, голос из-за двери.- Мама, мои братья прилетели!- радостно кричала сестра.- Что? Где они? – спрашивала женщина, выходя к нам на встречу из кухни. Подойдя ближе, мама нашей двоюродной сестры Янаби крепко обняла нас.- Как вы выросли. Какими красавцами стали. МашаАллах! Проходите, дядя весь день только вас и ждёт.Толкая нас в спину, тётя Лея проводила нас в зал. В небольшом зале стоял небольшой стол, но от количества еды он просто ломился. Из-за стола встал наш дядя, а также другие родственники. Подходя ко всем и пожимая им руки, мы обнимали родственников.- Ооо, вы только посмотрите как они выросли, – говорил дядя гостям. - Совсем взрослыми мужчинами стали, а мы вас тут ждём с женой, что же вы не сказали, что прилетели? Я ждал звонка, чтобы встретить вас. - Спасибо дядя, но мы решили не тревожить Вас и сами добрались, – сказал Мабрур.- Давайте я отнесу ваши вещи в комнату, а вы идите к столу. - Нет-нет. Мы сами всё отнесём, умоемся и сядем с Вами.- Хорошо. Жду вас. Сказав это, дядя похлопал меня и брата по плечу и направился к столу. Сестра махнула нам рукой и мы пошли за ней. Зайдя в небольшую комнату, где стоял шкаф, столик с ноутбуком и две кровати, брат поставил сумки на пол и начал гладить рукою постель.- Всё так же осталось. Дядя ничего не изменил в этой комнате, даже наши покрывала, – сказал Мабрур и присел на кровать. - Да... Я так скучал по этому дому. Всё наше детство, считай, тут прошло. Сев напротив брата, я взял со стола рамку с фотографией. - Что там? – спросил Мабрур. - Я и ты в детстве, а мы ничего такие были, – сказал я, протянув брату рамку с фото и улыбнувшись.

Сестра, стоя у входа, смотрела на нас и умилялась. - Ну что? Идёмте к столу? – спросила она. - Иди сюда, Янаби, я тебя совсем маленькой помню. Тебе уже сколько?- Шестнадцать мне. Когда вы улетели с родителями в Абу-Даби, мне было шесть лет всего лишь.- Ты хоть помнишь нас?- Только такими как на этом фото. Сейчас для меня вы взрослые мужчины. - Я тебя тоже запомнил маленькой. Я обнял свою сестру и увидел, как мой брат встал с места и, выходя из комнаты, сказал:- Я пойду, умоюсь и к столу. Ты тоже, Микдад, умойся и подходи. Сказав это, брат ушёл. - Он такой серьёзный, – не прекращая улыбаться, говорила сестра.- Да. Он таким и был. Сейчас совсем правильным и соблюдающим стал.- А ты? - Я так... Молюсь и веселюсь одновременно. - Я тоже. Не все могут как наш брат. Молодец он. - Это да. Ну что? Пошли, послушаем долгую речь от нашего дяди.- Ха-ха, да-да. Он как обычно любит говорить долго и с любовью.Посмеявшись, мы поднялись с места и направились к столу. Брат сидел возле нашего двоюродного брата и о чем-то говорил с ним. Я хотел пройти к ним, как резко меня схватил дядя и, потянув к себе, рассказывал остальным сидящим родственникам о том, как он помнит, что мы ещё детьми бегали по этому дому и игрались с его старшим сыном. - Совсем ещё детьми были тогда, я помню даже, как ты уронил в унитаз мои часы и пытался их быстро вытащить, чтобы я не увидел и не сказал твоему отцу, – рассказывал родственникам дядя, смеясь и прижимая меня к себе. - Это Мабрур был, – сказал я, дяде.- А ты кто?- Я - Микдад, младший, а Мабрур - старший. Это он часы уронил.- Ииифф, Ясер Арафат. До сих пор я вас не могу различить. Я всегда Зайнаб говорил: " зачем ты так пацанов назвала?" Мало того внешне похожи были ещё и имена похожие, – рассказывая это, дядя повернулся к сидящему рядом его другу Махмуду и ударив его по плечу, сказал: - Видишь, Махмуд, какие у меня племянники? Какие войны выросли? Они тут детьми жили когда моя сестра замуж вышла. У мужа с делами не заладилось и они часто пацанов нам оставляли. Считай в этом доме мальчики росли и вот, муж моей сестры нашёл своё будущее в Абу-Даби. Открыл там туристическое агентство, заработали хороших денег и спустя десять лет, наконец-то, они летят к нам. Когда сестра прилетит с Саидом? - спросил дядя, резко повернув голову ко мне.- Через месяц они будут тут. - Как мы с женой скучали по вам. - Мы также, дядя. Всегда Вас вспоминали. Как Янаби выросла, совсем взрослой девушкой стала.- Да... - сказав своё грустное «да», дядя взял в руки пульт и сделал звук телевизора как можно громче. По всему дому были слышны звоны бокалов, громкие разговоры мужчин, звонкий смех женщин, а так же музыка которая доносилась до окраин нашего района.

Время пролетело так быстро, что мы даже не заметили, как стемнело. Выйдя с братом во двор, мы решили пройтись по знакомым нам улицам.- Только посмотри, ахи, ничего не изменилось. Тот же двор, те же стены, – говорил я, идя вперёд и внимательно рассматривая невысокие дома. - Да, родина есть родина. Сколько бы чужие земли ни давали нам радости и богатства, это не заменит те чувства, которые ты ощущаешь, даже от бедной, но родной земли.- Посмотри, там парни в беседке сидят, – сказал я Мабруру и пошёл вперёд.- Микдад, не иди. Завтра днём посмотрим кто тут есть, а сейчас вернёмся, уже поздно. - Нет, это по любому наши друзья будут. Пожалуйста, ахи, давай подойдём к ним, – говорил я, смотря милыми глазами на брата.- Ненавижу когда ты такое лицо делаешь.- Какое?- Умирающего верблюда.- Аха-ха, а ты часто видел умирающих верблюдов? – смеясь, спрашивал я и направлялся к беседке. - Нет, но когда один раз увидел, сразу узнал в нём родную душу. Я даже всплакнул. - Ты бессердечный, Мабрур! – ответил я брату и схватившийся за край беседки, запрыгнул внутрь.Сидящие на скамейке два парня, один из которых курил сигарету, замолчали и внимательно смотрели на нас.- Я так и знал... - сказал я себе под нос, узнав в парнях, своих двух лучших друзей детства Бурхана и Давуда. - Что смотрите? Уже не узнаёте своих друзей?Внимательно и в недоумении смотря на нас, один из парней поднялся и спросил:- Знакомы?- У тебя есть шрам на спине? – не переставая улыбаться, спросил я.- Есть...- Ну и кто тебя, так?- Тебе то что, я не понял? – недовольно сказал Давуд, подходя ко мне ближе.- Ну? Давай иди ближе.Сидящий рядом парень, потушив сигарету об скамейку, начал растягивать улыбку на всё лицо. Встав с места, он толкнул друга и сказал:- Блин, Микдад, ты что ли, ахи?Я улыбнулся своему другу детства Бурхану и резко схватив его, обнял со всей силы. Стоящий рядом и ничего не понимающий Давуд, крутил головой по сторонам, смотря то на меня, то на моего брата и спросил:- Это.. То есть, это вы? Маткур и Микрур?- Что ты несёшь блин? Мабрур и Микдад это - два брата, друзья наши, – сказал Давуду Бурхану и подошёл к моему брату.- Так на кого ты тут шёл так грозно, а? – спросил я Давуда и, схватив его за шею, повалил на землю.Пока мы там боролись и смеялись, Бурхан, пожав руку Мабрура, спрашивал его о том, как давно мы прилетели и на какое время мы тут.- Мы только сегодня утром вернулись. Микдад не вытерпел до завтра и решил сегодня же вас найти.- Ваши родители тоже тут?- Нет, они через месяц прилетят.- Я очень рад видеть вас. Мы всегда вспоминали вас, скучали...- Мы так же, брат мой, – сказал Мабрур и, похлопав Бурхана по плечу, повернулся ко мне и Давуду, - Микдад, я пойду домой, некрасиво перед дядей, а ты ещё пару минут тут побудь и возвращайся.- Хорошо, ахи.- Микдад, когда мне отвечаешь, да и вообще старшим, будь добр стоять, а не лёжа на земле разговаривать, – сказал Мабрур, нахмурив брови.Переглянувшись с Давудом, мы быстренькое поднялись с земли и, отряхивая штаны, я извинился перед братом. Бурхан посмотрел на меня и, улыбнувшись, потянул руку к заднему карману штанов вытаскивая пачку сигарет. Увидев это, я моментально схватил его за руку и засунул упаковку обратно в карман.- Ас-саляму Алейкум, братья, – сказал нам Мабрур и ушёл. - Ва алейкума Ас-салям, – хором ответили мы.Дождавшись пока брат ушёл, я повернулся к Бурхану и, убирая руку от его кармана, сказал:- Не кури при моём брате.- Ну ничего себе, ладно, больше не буду. - Не стоит, Мабрур соблюдающий и не любит такие вещи, тем более он старше нас.- Мик, он старше тебя всего лишь на двадцать минут....- Этого достаточно, чтобы я уже слушал и уважал каждое его слово. - Блин, как же я рад видеть тебя тут, ахииииии, – довольно выкрикнул Давуд и крепко обнял меня и Бурхана.- Так рад, что уже грозно шёл на меня, да?- Ну прости, да и нечего было мне лопатку ножом пробивать. - Какие планы на завтра? – спросил меня Бурхан.- Я ещё не знаю.- Тогда узнай и приходи днём сюда, пойдем, погуляем.- Я только рад буду. - Хочешь, я тебе анекдот расскажу? – спросил меня Давуд, сделав счастливое лицо. - Ммм, конечно.- Слушай. Идёт как-то еврей с работы домой...В эту минуту, пока Давуд рассказывал свой анекдот, я заметил на руке Бурхана, завязанную ленточку на которой изображён флаг Палестины.- Что это? – резко перебив Давуда, спросил я друга.- Ленточка. Ничего особенного, - пытаясь уйти от ответа, сказал Бурхан. - Зачем тебе, Ливанцу, носить Палестинский флаг? - снова поинтересовался я.- Да это так, говорю же, забыл просто снять.- А зачем надевал?- Гхэм-гхэм, – недовольно откашлялся Давуд, – ничего, что я как бы анекдот рассказывал?- Прости, ахи, что там дальше? - извинился я, внимательно рассматривая ленточку Бурхана.- Идёт он и видит три двери перед ним. На первой написано... Чёрт, Мирхир, куда ты смотришь?- Так и написано? – спросил удивлённо Бурхан. - Нет, это я ему говорю, я рассказываю, а он всё на твой браслет смотрит.- Я-Микдад, запомни уже моё имя! - Оно сложное для меня, вообще сидите сами, не буду больше рассказывать.- Прости, я просто задумался. Всё, продолжай, я внимательно слушаю. - Ладно, – перебил нас Бурхан, – я был сегодня на поддержке братьев-палестинцев, оттуда и остался этот браслет.- Что это ещё за поддержка? – удивлённо, спросил я друга.- Долго рассказывать. Да и ни к чему это сейчас, – ответил, улыбаясь мне Бурхан.Давуд сидел, опираясь головой об руку, и явно был недоволен нашим общением.- Ну ладно, хорошо. Но мне было бы интересно....- Ай Аллаааааааах, вот вы грузите, а! – не выдержав, выкрикнул Давуд. – Он просто состоит в движении, которое борется против всех неверных, вот и сегодня очередной их съезд был. Собрание неудачников я бы сказал. - Чего? – ничего не поняв, переспросил я. – Какое ещё движение неверных?- Почему это неудачников? Сам ты неудачник! Ин ша Аллах скоро тут все восстанут и поймут, что наше терпение лопнуло, – переходя на грубый тон, говорил Бурхан.- Братья, о чём вы говорите?- Какое терпение? Кого ты тут соберёшь? Мы мирный народ, ты и твоя команда из пару человек, ничего в Ливане не изменят. Страдаешь ерундой полной, – продолжал Давуд.- Ерундой? А о слове «интернет» ты слышал? Нам не составит труда агитировать народ по интернету и заставить братьев наших, оторвать свой зад и пойти бороться за свою веру. - А что с нашей верой? – всё пытался я, как-то остановить злые выкрики ребят.- Бороться за веру? Против кого ты борешься? Против Европы? Против Америки? Против стран, которые в тысячи раз нас сильнее? Которым стоит щёлкнуть пальцем, и ты и твои братья полетят к шайтану в гости? - Пусть щёлкнут!- Вот щёлкнут и посмотрим тогда, что ты скажешь, агитатор фигов. - Знаешь что, ты блин! – недовольно, выкрикнул Бурхан.- Эй! Прекратите! Успокойтесь, пожалуйста, вы вообще о чём? Что-то случилось? К чему эти агитации? Для чего ты народ собрать хочешь? – спросил я друга, крепко схватив его за руку.- Ты что, Мик, не с нашей планеты? Новости не смотришь? – нервно куря сигарету, спрашивал Бурхан.- Я же тебе сказал, мой брат соблюдающий. Мы даже телевизор не смотрим. Новости тем более. - Ладно, завтра уже тебе всё покажу и думаю, ты поймёшь сам, о чём мы тут спорили. - Короче, ребята, завтра позвоните. Я пойду уже, а то влетит от родителей, – пожав нам руки и попрощавшись, Давуд встал с места и ушёл.Я и Бурхан тоже вышли из беседки и отправились по домам. По дороге Бурхан рассказывал, что устроился работать в строительной фирме у отца. Сам зарабатывает и уже крепко стоит на ногах. Я тоже рассказал, что мой отец директор большой туристической фирмы в Эмиратах и, что он подарил мне автосалон в нашем городе. Где я теперь работаю и зарабатываю собственные деньги. Так, беседуя и лучше узнав, всё друг о друге, мы дошли до наших домов и попрощались.

Зайдя домой, я заметил, что свет везде был выключен кроме нашей спальни. Пройдя в свою комнату, я увидел, как мой брат складывал наши вещи в шкаф.- Где все? – спросил я Мабрура.- Родные спят. Гости ушли. Ну, а как твои друзья?- Мои? Они и твои, Мабрур. Домой пошли, сказали, завтра все встретимся, погуляем. Ты пойдёшь с нами?- Нет. Я хочу в мечеть сходить. Потом на рынок, надо купить в дом как можно больше еды. Сам видишь, дядя с тётей, не так уж и богато живут. Надо помочь им во всём. - Ты прав, ахи.  Пошли на крышу сядем, – сказал я Мабруру.- Как в детстве? – улыбнулся брат.- Именно.Переглянувшись, мы тихо вышли из комнаты и, выйдя во двор, полезли на дерево. Я залез первым и, протянув руку брату, помог ему взобраться наверх. Перелезая  через ветки, мы залезли на крышу нашего дома. Сев друг возле друга и скрестив под собой ноги, мы любовались видом нашего двора.- Каждую ночь тут сидели, помнишь? – спросил я брата.- Конечно помню... Или когда тётя нас поругает, мы обижались и сразу сюда лезли.- Да-да. А ещё когда у нас были важные тайны, мы тоже сюда с тобой залазили и обсуждали всё. - Это да. Хорошо тут... Город не изменился, родные тоже. Хвала Аллаху, брат, мы с тобой счастливые люди. Надо ценить такой дар. Родители здоровы, мы здоровы, родные все здоровы, все можем увидеться и нам всегда есть что вспомнить и самое главное, что все воспоминания вызывают только улыбку. - Да, ты прав. - Ну что? Пошли, помолимся и спать?- Да, пошли.Спустившись вниз, мы тихо зашли в комнату и после совершения молитвы улеглись спать.

Наутро, я открыл глаза и видел, как брат толкает меня, ударяя постоянно пальцем по носу.- Микдад, Микдад, вставай. Вставай, время молитвы.- Я не выспался.- Это уже твои проблемы. Вставай и иди, умойся.Лениво поднявшись с постели, я прошёл к ванне. Открыв кран и ударяя себя по лицу струей прохладной воды, я снова услышал стук в дверь и крик брата. - Микдад! Быстрее давай!- Да иду блин! Хватит крушить всё, – ответил я недовольно брату. - Это ты мне в таком тоне отвечаешь? - Можно я умоюсь?- Умойся и выходи.Умывшись, я открыл дверь и направился в комнату, как вдруг меня за ухо схватил брат и потянул к себе.- Ещё раз ты мне в таком тоне ответишь, Микдад, я тебе оторву твоё ухо, которое даже Азана не слышит. - Ай, ну больно, отпусти.- Ты меня понял?- Понял, пусти.Выкрутив мне ухо, брат отпустил его и зашёл в комнату. Помолившись, мы прошли на кухню, где уже стояла и готовила наша младшая сестра Янаби. - Доброе утро, помолились? – спросила сестра.- Да, – сказал брат и недовольно посмотрел на меня.Я, ничего не говоря, подошёл к чайнику и начал наливать кипяток в стакан.- Оставь, Микдад. Я сейчас накрою вам, – сказал сестра, отбирая у меня чайник.Повернувшись к брату, я спросил его:- Мабрур, мне можно пойти погулять?- С кем?- С Бурханом и Давудом, я вчера рассказывал тебе.- Я останусь дома, а ты, если хочешь, иди.Посмотрев на сестру, я сел за стол и ждал, пока нас накормят. Позавтракав, я поблагодарил всех и вышел на улицу. Пройдя пару метров, я остановился под окнами своего друга детства. Посмотрев на окно, я подошёл ближе и тихо постучал по стеклу. Через пару минут, штору отдёрнул Бурхан и выглянул в окно.- Микдад, ты что ли?- Нет, Хайфа Вахби блин. - Аха-ха-ха. Заходи, не стой там.Зайдя в дом, я прошёл на кухню, где был включён телевизор, а на столе стояли сладости. - Ничего не ставь и не беспокойся, я только что поел, – сказал я Бурхану, увидев, что он тут же достал стаканы.- Всё равно перекусим у меня. Кстати надо будет за Давудом зайти, чтобы он не обиделся, что мы его не позвали с собой гулять. Мик, я вчера у тебя забыл спросить, у тебя девушка есть? Жениться не собираешься?- Если честно, то нет. Не до этого как-то. Но дядя хочет нам тут невесток подыскать, посмотрим, кого он нам предложит. А ты?- Я подожду пока, как раз прилетят твои родители, и приду к вам. Я на вашей сестре хочу жениться. - На Янаби, что ли?- Ну да.- ИншаАллах, женишься. Вот так порадовал ты меня. Мы, получается, породнимся с тобой. - ИншаАллах. Только пока никому ничего не говори. - Конечно. А Янаби знает?- Нет, ей тоже пока не говори. То, что она мне нравится, тут все это знают. Так что, она несильно удивится, узнав это. Дядя ваш тоже знает, думаю, он готов будет к тому, что мы придём за ней.- Я рад всё это слышать, ещё и на свадьбе лучшего друга и двоюродной сестры одновременно погуляем. Лучше и не придумаешь. В эту минуту в окно опять постучали.- Что за привычка? Все стучат мне в окно, как будто у меня нет двери, – возмутился Бурхан и отдёрнул штору. За окном стоял со счастливым лицом Давуд и, улыбнувшись во все тридцать два зуба, которые украшали стальные брекеты, махал Бурхану рукой. Ничего не сказав, Бурхан скривил лицо и задёрнул штору обратно.- Ты чего? – удивлённо, спросил я друга.- Да ладно, пусть стоит. Ещё и лыбится свой челюстью кривой.- Ха-ха, да ну брось.Тут на кухню зашёл Давуд.- Очень мило с твоей стороны, Бурхан. Спасибо.- Не за что, - иронично ответил Бурхан, приблизив к губам стакан с чаем.- Кстати, я знакомых ребят с района встретил, они за тебя плохо говорили, считают тебя глупым националистом, – сказал Давуд, взяв печенье со стола.- Мне плевать на их мнение. Посмотрим потом, кто кого.- Почему они так? Может, уже и меня посвятите в ваши интересы тут? – спросил я Бурхана.- Ну так.. это же Бейрут. В нашем районе, кошка не успеет произнести «мяу», как собаки укажут след и будут громко лаять. Слухи и сплетни тут ходят быстро. Пошли, я тебе покажу, что я хочу и за что, меня тут не любят - сказала Бурхан и, поставив стакан на стол, вышел из кухни.Подождав пока Бурхан, переоденется, мы все вышли во двор. Сев в его машину, мы сделали громче звук и сидя на заднем сидении с Давудом, подпевали во весь голос, разрывая свои голосовые связки. Доехав до какого-то незнакомого мне района, где стояли очень старые дома, Бурхан вышел и попросил подождать его пять минут в машине.

- Бывал уже тут? – спросил я Давуда.- Нет. Я тоже первый раз. Мне интересно знать, в какую секту он попал.- Думаешь, ему просто мозг пудрят? - А как это ещё назвать? Подумай сам, что он и пару человек могут сделать? Это наверно какая-то банда недалёких ребят, собирает себе шестёрок. Вот и он в это попал. - Тогда мы должны вытянуть его оттуда.- Сейчас посмотрим, что он нам тут покажет и решим.- Хорошо.Тут я увидел, как Бурхан исчез из моего виду. Напротив нас, в паре шагов от машины, стояли два крупных парня и о чём-то разговаривали. Внимательно наблюдая за ними, я заметил, что у одного из них из-за ремня штанов виднелась рукоятка оружия. - Эй, Давуд, – позвал я друга, ударив его по бедру. - Что такое? Я хочу поймать волну, где крутят клубную музыку, – говорил Давуд, клацая кнопки магнитолы. - Оставь ты это. Иди ближе к окну, посмотри.- Аллах! – выкрикнул Давуд. - Что такое?- Лысый мужик!- Блин, ты издеваешься? - Но я больше ничего не вижу шокирующего...- Посмотри на штаны этого лысого.- Типа немодные?- Типа там пушка торчит!- Где ты там пушку видишь? Схватив Давуда за подбородок, я потянул его и ударил лицом по стеклу.- Приглядись, у него, из-за ремня, виден пистолет!Прищурив свои глаза, Давуд внимательно всматривался в штаны парня. Я также замер и следил за ним. В эту минуту по крыше автомобиля резко ударили рукой. От грохота мы с Давудом подпрыгнули и, закричав, отскочили назад от окна. В окно машины просунул голову Бурхан и, смеясь, спросил нас:- Вы чего? Что с вашими лицами?- Ты нормальный? Зачем так бить? Я уже было подумал, небо упало на нас, – сказал Давуд, открывая дверь и выходя из машины.- Ладно, не сыте. Идёмте за мной.Переглянувшись с Давудом, мы пошли за Бурханом. Спускаясь в какой-то подвал, возле заброшенного дома, мы зашли в комнату, где сидело немало мужчин.- Это что ещё? Подпольное казино?- Не неси бред, Давуд, это то, где мы все собираемся и выясняем, что и как нам делать.- Ты о Миркуре подумал? – продолжал Давуд.- Я – Микдад, блин!- Тихо вы, садитесь сюда, – сказал Бурхан, указав нам на красный потёртый диван. Присев и оглядываясь по сторонам, Давуд улыбнулся какому-то бородатому парню и помахал ему рукой. Мужчина сделал недовольное лицо и злобно посмотрел на Давуда.- О, Аллах Милостивый. Куда он нас привёл? - перепугано спрашивал Давуд, сверкая брекетами.- Ты лучше так не улыбайся всем подряд, не всем приятно твоя улыбка с брекетами.- Куда Бурхан ушёл? Я себя тут не в своей тарелке чувствую.- Он идёт.К нам снова подошёл Бурхан, держа в руке какие-то бумаги, и сказал:- Ну вот. Смотрите, где я нахожусь постоянно и за что, меня не любят.- Ещё бы понять, что это, – сказал недовольно Давуд и посмотрел снова на лицо, злого бородатого мужика.- Это место, где собираются люди, чтобы хоть как то помочь нашим братьям.- В смысле? Это благотворительный центр? – спросил я.- Нет же. Я не об этой помощи говорю. Мы собираем людей, которые поднимут восстания.- Чего? Аха-ха-ха, – рассмеялся я в голос.- Ты что смеёшься?- Какие блин восстания? Ты что исторических фильмов пересмотрел? - Да, скоро выйдет фильм «13 Ливанцев». Кассовые сборы переплюнут «300 спартанцев» - иронично сказал Давуд, прикрывая рукою свой рот. - Да идите вы. Вы знаете, что эти кяфиры (неверные) тут уже живут как у себя дома? У нас тут целые кварталы есть, где живут одни христиане, – сказал недовольно Бурхан, размахивая стопкой листов.- Ну и что? Они всегда тут жили, - с иронией ответил я. - И тебя это не смущает?- Почему меня это должно смущать?- Хотя бы потому, что они кяфиры и они не мусульмане!- Ради Аллаха. Бурхан, что с тобой? С каких пор тебя волнуют люди иной веры? Мы всю жизнь живём с ними под одним небом и вдруг сейчас, вы тут открыли секту и хотите сделать какое-то восстание? Против кого? Против мирных жителей Бейрута? Лишь только потому, что они иной веры? Бурхан, брат, я, конечно, всё мог принять, но это... - Вот как? Хорошо... – недовольно сказал Бурхан и швырнул мне на колени газету. Попросив меня открыть одну из её страниц, я иронично посмотрел на друга и, пролистав страницы, открыл в указанном месте. - Ну и? - спросил я, посмотрев на друга.- Нет, вы внимательнее посмотрит. Что там нарисовано?- Ну, какой-то Араб, – сказал я.- Это называется - карикатура. Будь добр прочти имя этого Араба.- Мухаммад? - с удивлением прочёл я.- Именно. Пророк наш, Мухаммад. А вот тебе комиксы, полистай. Там посмешнее картинки есть, – сказал Бурхан и протянул, какой-то журнал Давуду. - А вот эти листки, я распечатал из интернета, одного из сайтов, где сидят эти кяфиры. Взяв из рук Бурхана пару листиков, я увидел непристойные картинки.- Мои глаза да не видели бы этого! Что это за гадость? - недовольно выкрикнул я.- Ну, так прочти, там написано, что это.Давуд потянулся ко мне и, схватив листочки, прочёл вслух:- Рассказ о том, как Мухаммад встретил Аллаха и они... - А'узу биллях!!! Что это за дрянь?! - не выдержав, закричал я. - Сожги, блин, это! Да покарает их Аллах за такое! Твари! Безбожники! – продолжал кричать я, прибывая в состоянии ужаса.- Аллааааа.... Как же это?- находясь в растерянности, спрашивал Давуд. - Фу. Зачем ты вообще такое распечатал, ахи? Как ты спать после этого можешь? Это настоящее осквернение наших религиозных чувств. Чтобы тот, кто это нарисовал, испытал ту же обиду, что и я сейчас. Кяфиры!- И после всего, вы спрашиваете, зачем мы хотим бороться с ними? У них нет ничего святого. Кяфирам, среди нас не место. - Я согласен, но есть одно но, – говорил я, с отвращением убрав взгляд от рисунков.- Какое? - с интересом, спросил Бурхан.- Причём тут люди, которые не имеют к этому... к этой низости отношения? Я уверен не все же они такие, у нас в Бейруте ни один христианин себе такого не позволит, я это точно знаю.- Позволит, это уже открыто публикуют в газетах. До нас не доходит, конечно, но мусульмане, живущие там, среди христиан, видят это и это видят их дети. Мы не должны сидеть тут и делать вид, что не знаем, чем занимаются эти кяфиры. Если они обижают наших на своих землях, то мы обидим их на своих. - Я даже не знаю, что и сказать. Это всё так мерзко. Но наш город спокойный и мирный, не хотелось бы сеять тут панику, – говорил Давуд.- Не панику, брат мой, а страх. Просто припугнём этих кяфиров. Чтобы знали, что не стоит осквернять то, что для нас свято.- Да, ты прав, – сказал я, посмотрев на Давуда.- Не знаю... Вы ребята как хотите, а я не буду в этом участвовать, – сказал Давуд и, отложив рисунки, встал с места.- Почему это? – спросил Бурхан.- Да потому что, если ты хочешь воспитать свинью, тем, что будешь вести себя так же как она, то чем ты отличаешься от этой же свиньи?- Не так же. Я никогда не опущусь до того, чтобы оскорблять чувства людей. Неважно, какой они веры. Только, бойтесь тех, кто не уважает свою религию и призывает мир, уничтожать чужую. Мы не должны этого позволить, надо делать митинги, собирать людей, показать всеми силами, что нам не плевать на их бесчеловечное отношение к нам и нашей вере.- Допустим. Хорошо. Что ты предлагаешь? – спросил Давуд.- Пока просто зарегистрируйтесь в социальной сети и распространяйте по интернету информацию о том, что в таком-то районе, во столько-то часов, будет проходить акция протеста. Люди будут требовать, чтобы на западе прекратили унижать и осквернять нашу религию.- И это всё? - Пока да.- Ну хорошо, если так, то на это я согласен. Тогда я поеду сейчас домой, мне маме помочь надо, а вечером уже займусь всем этим, – сказал Давуд и, попрощавшись с нами, ушёл.Посидев ещё немного в этом, странном месте и выслушав страшные рассказы от моего друга, мы встали с места и решили вернуться домой. Свернув в трубочку пару листков, с непристойными картинками, я взял их с собой. Сев в машину, мы поехали домой. Проезжая мимо рынка, я попросил Бурхана остановиться.- Давай пройдёмся, я куплю немного фруктов для дома. Припарковавшись и выйдя из машины, мы пошли вдоль рынка, внимательно рассматривая фрукты. Остановившись у ящика с яблоками, Бурхан ударил меня по плечу и спросил:- Мик, это не Мабрур и Янаби?Развернувшись и посмотрев на мужчину с девушкой, я тут же узнал брата и сестру. От удивления я выкрикнул:- Мабрур, что вы тут делаете?! - О, Ас-саляму Алейкум братья. Вот, Янаби мне показывает, чего не хватает дома, а я покупаю. А вы? - с улыбкой, спросил Мабрур.- Ва алейкума Ас-салям. Я тоже с Бурханом решил зайти сюда и купить, что-нибудь домой. - Не стоит, мы уже всё взяли, – сказал брат.Бурхан пытался поймать взгляд моей сестры, но Янаби опускала глаза вниз и отворачивалась.- Ладно тогда... Мы тоже пойдём домой, – ответил я брату и посмотрел на Бурхана. - Да, верно, садитесь, я вас всех отвезу, я на машине - радостно сказал Бурхан, всё еще пытаясь выловить взгляд Янаби.- Нет, спасибо ахи, мы ещё походим с сестрой. Удачного вам дня, – сказал Мабрур и, кивнув сестре, ушёл вместе с ней. - Какой же он у тебя другой, а. Ты и твой брат как два разных человека, – говорил мне Бурхан, провожая их взглядом.- Да. У него тяжёлый характер, всё хочет решать сам, всё должно быть правильно, всё будет так, как решит он. Пока я говорил это Бурхану, меня слегка оттолкнул в сторону продавец яблок. Чтобы я не мешал стоящей девушке выбирать фрукты.- Отойдите, пожалуйста, ребят, не загораживайте товар.- Да-да, – сказал я и взглянул на девушку. В эти пару секунд, время словно замерло. Я увидел девушку, которая была полностью закрыта чёрной тканью. На ней было длинное чёрное платье и красиво завязанный платок, вокруг которого шла чёрная, слегка прозрачная вуаль, закрывающая полностью её лицо, кроме больших, красиво накрашенных, глаз. Буквально за пару секунд я успел поймать её взгляд и увидеть, как она быстро убрала его в сторону. Меня словно поразила стрела Амура. Я уже ничего не соображал и, позабыв о правилах этикета, пялился на загадочную девушку, которая выбирала себе фрукты.

- Мик, ты понимаешь это? Мик? Микдад блин, ты слышал, что я сказал? - возмутился Бурхан, ударив меня по плечу.- Прости.. Что? Что ты говорил? – спросил я растерянно друга, всё не находя сила оторвать взгляд от девушки. - Я тут с тобой три часа разговариваю, а ты по сторонам смотришь?- Прости, я просто... - на секунду я развернулся к Бурхану, но обернувшись, девушки уже не было. Быстро пытаясь увидеть, где же она, я начал крутить головой по сторонам. - Ау? Да куда ты смотришь блин?Наконец-то увидев, чёрный силуэт этой девушки, который передвигался по рынку подобно грациозной пантере, я, ничего не ответив другу, пошёл за ней. - Эй? Ты куда? Микдад, блин, куда ты идёшь? Нам в другую сторону, машина там.Девушка поняла, что я направился за ней и, ускорив свой шаг, забежала за угол дома. Пытаясь догнать её, я побежал по рынку. Бурхан бежал за мной и мы свернули за тот же угол, но нам навстречу вышли двое каких-то мужчин. Внимательно посмотрев на нас, они обернулись и посмотрели на быстро уходящую девушку. Подождав пока она скрылась из виду, мужчины ещё раз на нас недовольно посмотрели и ушли. - Кто она? Зачем ты побежал за ней? – спросил удивлённо Бурхан.- Я не знаю. Ты увидел её лицо, ахи? - Лицо? Мне показалось, что она вся закрыта была. - Да... Ты бы видел.... Какие глаза у неё были. - Ооо, приди в себя, ахи. У нас девушки тут так не ходят слишком закрыто, наверно натворила делов, вот и скрывается так. Поехали уже домой.Посмотрев ещё немного вдаль, где исчез силуэт девушки, я развернулся и пошёл за Бурханом. Спустя полчаса, я уже был дома. Тётя как всегда наготовила много вкусной еды и звала меня поесть. Отнеся листочки с комиксами в спальню и спрятав их в свой шкафчик, я умылся и, пройдя на кухню, сел за стол вместе с дядей. Пока дядя смотрел футбол и постоянно что-то кричал телевизору, я вырисовывал ложкой круги в тарелке. - Как они играют? Что за кривоногие слушай. Иии, Ясера Арафт, годы идут, а футбол как был ужасным, так и остался. А ты что ложкой водишь? Мать не учила, что с едой не играют? Давай кушай. - Спасибо, дядя. Но... Можно я немного полежу, живот болит что-то. - Иияя, живот болит - пароход! Иди-иди, полежи. - Простите, что? - переспросил я, совсем не понимая речь дяди.- Ничего, иди, отдохни говорю, – сказал дядя и, схватив пульт, сделал громче звук на телевизоре.Обычно, то, что говорил дядя никто и никогда не понимал, но привыкнуть к его не понятной речи нам не удавалось. Кивнув головой, я встал с места и направился в комнату. Вынув из шкафа свою футболку и надев её, я услышал доносящиеся из коридора голоса. Выглянув из-за двери, я увидел, как Мабрур нес большие кульки на кухню, а Янаби, почти с такими же двумя кульками, зашла к себе в комнату.

- Сестра, – позвал её я.- Ты уже дома, ахи? А мы только вернулись, столько всего купили. Какой же золотой Мабрур, – сказала Янаби, растягивая улыбку до ушей.- Да, спасибо. Знаешь, я тоже ничего такой.- Ха-ха, ну что ты такое говоришь, ахи, ты у меня тоже самый-самый лучший, – говорила Янаби, крепко обняв меня.- А что в кульках?- Мабрур купил разной одежды нашим родителям. Смотри, что он мне взял, – сестра вытащила небольшую коробочку из кулька и открыла её. В ней лежали аккуратно сложенные ткани.- Какие красивые ткани, но для чего они? - спросил я, гладя рукой разноцветные материал. - Это платки. Мабрур специально нашёл там девушку, она завязывает изумительно красивым образом платки. Попросил, чтобы мне завязали. Знаешь, как это было красиво? Я теперь только их носить и буду. Ещё Мабрур сказал, что любой закрытый наряд, который мне понравится, он купит мне, даже если он будет осыпан драгоценными камнями. Я удивлённо смотрел на свою сестру, которая явно светилась от счастья. Улыбнувшись ей, я погладил её по голове и сказал:- Ну хорошо. Надень сегодня это всё, я тоже на тебя посмотрю. - Обязательно, ахи, – ответила мне Янаби и, схватив свои вещи, побежала в комнату. - О, Микдадооооууу, уже дома брат, – говорил радостный Мабрур, заходя в комнату.- Да, погулял и вернулся... Как у вас день прошёл? Вижу, балуешь сестру?- О да. Как же не побаловать её, когда она такими глазами на всё смотрит. Я получил огромное удовольствие, покупать ей всё то, на что она с таким желанием приобрести, смотрела. Я смотрел на довольного брата, который всё это рассказывал и одновременно переодевался. - Почему меня не позвал? - поинтересовался я.- В смысле?- Что в смысле? Я спрашиваю, почему меня с вами не позвал. Я думал, вы только еды накупите и домой. А ты прошёлся с ней по всему городу. Почему мне не сказал?- Но ты же со своим Бурханом вечно. Я знаю, как ты любишь быть с друзьями, вот и не стал тебя дёргать.Ничего не ответив брату, я развернулся и вышел из комнаты.- Эй! Микдад, зайди сюда на минуту, - выкрикнул Мабрур.- Я в туалет.- Зайди, я кое-что сказать хочу. - Я в туалет, Мабрур, – крикнул я брату и закрылся в ванной.